Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

в любой день на связи, – сказал Эван Дорчестер, ученик десятого класса, активный член туристического клуба, основанного Уайтом. – И это все точно неправда. Он даже возил нас на рафтинг».

Другие пришли, чтобы выразить солидарность с анонимной предполагаемой жертвой. Эйприл Хант, ученица выпускного класса старшей школы, спросила: «Зачем ей лгать? Что ей это даст? Не понимаю, почему люди сомневаются в ее словах».

Лорен Левин, доцент кафедры искусств в местном Колледже, чья дочь сейчас учится в школе Монтессори, пришла на слушания, чтобы выразить обеспокоенность: «Как город, мы не можем позволить узкому кругу старых друзей принимать решения, которые влияют на безопасность наших детей».

Окончательное решение о возможных обвинениях против Уайта будет принимать окружная прокуратура.

Начальник полиции Лоуренс Чейз подтвердил, что ученице-фигурантке уже исполнилось 18 лет – то есть, она достигла совершеннолетия, – и что она дала краткие показания властям. Чейз отказался комментировать, может ли быть вынесено обвинение в тяжком сексуальном насилии, часто используемое в судебных делах с участием педагогов.

Он отметил, что сложность заключается в ситуации «слово против слова», типичной для таких обвинений.

«Мы прилагаем все усилия для проведения полного и тщательного расследования. После этого дело перейдет к окружному прокурору», – заявил Чейз.

Личное дело опального педагога

Дуглас Мартин, Riverburg Record

22 сентября

Харизматичный и всеми любимый бывший директор старшей школы Ривербурга оказался в центре скандала, расколовшего городок в центральном Мэне. 41-летний Ричард Уайт был отстранен от работы без сохранения зарплаты по распоряжению отдела образования Ривербурга на время уголовного расследования в связи с инцидентом, предположительно произошедшим в первый день учебного года.

Уайт вырос на Лонг-Айленде, Нью-Йорк, где проводил учебный год, а летом неизменно приезжал в северный Мэн в семейный лагерь на берегу озера Мусхед недалеко от канадской границы.

«Они вечно носились где попало, – вспоминает бывший сосед Уайта Пол Гарднер. – Как все мальчишки. Потом, подростком, он познакомился здесь со своей будущей женой. Они вместе работали вожатыми в летнем лагере».

Уайт в старших классах играл в бейсбол за школьную команду и был президентом студенческого совета и редактором ежегодника. Он поступил в университет Брауна, изучал педагогику и английский язык, став первым в своей семье, кто получил степень бакалавра.

Уайта можно считать редким явлением для центрального Мэна: он – педагог с дипломом Лиги плюща и местными корнями. До прихода в старшую школу Ривербурга он работал учителем английского языка, а затем заместителем директора в школе Линкольн Хай в Вермонте.

Должность в Ривербурге позволила Уайту осуществить давнюю мечту – жить в Мэне круглый год. За годы работы в местной школе он прошел путь от учителя английского старших классов и заведующего кафедрой до заместителя директора, а затем и директора.

Он и его жена Агата Уайт, изучавшая детскую психологию в Миддлбери-колледже, воспитывают ребенка школьного возраста и живут в городе.

По общему мнению, Уайт быстро принял сообщество, а сообщество приняло его. Он известен жителям как любитель активного отдыха, постоянный участник местных лыжных и прочих спортивных мероприятий.

«У нас все друг друга знают. Дика постоянно можно было встретить в городе. Он приходил на все матчи. Он хороший человек», – говорит Рэй Брэди, бывший ученик старшей школы Ривербурга, а теперь родитель одного из учащихся.

Некоторых жителей Ривербурга шокирует даже допущение, что Уайт мог совершить подобное. «Дик замечательно обращался с моими девочками и буквально поставил на ноги разваливающуюся школу», – заявила Бри Мюррей, мать учениц десятого и двенадцатого классов, с которой мы беседовали вчера во время футбольного матча.

«Почему дверь в кабинет была закрыта? Не понимаю, с чего бы девочка на это согласилась, – высказалась другая родительница, Джен Стоун, бывшая учительница математики в младшей школе Ривербурга. – Зачем пытаться усидеть на двух стульях?»

С этим не согласна Надин Краузе, профессор гендерных исследований в Колледже: «Юные девушки не выдумывают такие вещи. История сексуальных преступлений в нашей стране показывает, что чаще правонарушители отрицают свою вину, чем жертвы делают ложные заявления».

16. Вульф уходит

В отличие от остальных членов своей семьи, Вульф был намерен взять быка за рога и жить собственной жизнью. У него было относительно безопасное обеденное место за популярным столом и главная роль в школьном спектакле. У него появился телефон, и он постепенно выпрашивал игровой ноутбук в качестве подарка на день рождения. Учитель математики ставил дополнительные хорошие оценки за досрочную сдачу письменных заданий, и Вульф вовсю этим пользовался. Он не то чтобы обрел счастье. Быть нормальным ребенком стоило больших трудов. А попасть в лучи софитов и получить главную роль в постановке – это вообще многотонный груз. Средняя школа – особенно для нового ученика – была той еще нагрузкой.

Однако иногда, по понедельникам, Вульф шел в школу чуть ли не с облегчением. Ему хотелось наконец занимать мысли только своими делами. Потому что его уже тошнило от бесконечных размышлений о сестре и директоре Уайте. Его тошнило от необходимости притворяться, что он не видел надписи на асфальте. (Можно подумать, он не слышал, как мама все утро орала, и не видел в окно, как родители отмывали тротуар.) Его тошнило от необходимости постоянно отслеживать все те ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ВУЛЬФУ ЗНАТЬ НЕ ПОЛОЖЕНО.

Можно подумать, он и газету не читал.

Можно подумать, это не он нашел ту злобную записку!

Можно подумать, это не он, Вульф, был во всем виноват. Потому что именно из-за его тупого доноса через «Не молчи» директора отстранили от работы без выходного пособия и теперь, видимо, посадят. Это же хорошо? Но как бы то ни было, Вульф не хотел нести ответственность ни за что из вышеупомянутого.

А более всего, помимо тревоги за сестру, его тошнило от того, что родители носятся с Хейзел как с самой важной персоной в мире только потому, что у нее дерьмово прошел первый учебный день.

Первого октября, несколько недель спустя, пара детей уже стояли на сцене, когда Вульф вбежал в зал, немного опаздывая к началу репетиции «Паутины Шарлотты» и предварительно в панике запихнув учебники и рассыпающиеся папки в шкафчик. Юные актеры разогревались под руководством худрука, мистера Вудса. На этот раз в ход вроде бы пошла йога. Обычно перед началом репетиции Вудс показывал им какой-нибудь новый прибабахнутый способ «снять зажим»: импровизацию, театральные игры, караоке, расслабляющие упражнения. Сегодня они в буквальном смысле снимали зажим