Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

– Ты можешь сосредоточиться? Кто-то написал «шлюха» у нас под дверью!

– Мне эта неделя будет сниться в кошмарах до конца жизни, – сказал Гас.

Клэр послюнявила палец и потерла ШЛЮХУ.

– Слюной тут не обойдешься, – заметил Гас. – Нужно звонить в полицию.

– Это просто краска, – ответила Клэр. – Это не бомба. И в полицию мы звонить не будем.

– Почему не будем-то? Ты же сама сказала – это преступление на почве ненависти.

– Именно: преступление на почве ненависти. Я этого не отрицаю. Но я не хочу, чтобы кто-то из детей о нем узнал.

– Дети у нас умные, – сказал Гас. – И сами узнают рано или поздно.

– Я виновата, – выдохнула Клэр. – Не нужно было сюда перебираться. Не надо было уезжать из Бруклина. Поверить не могу, что ты позволил мне купить дом. Поверить не могу, что я позволила тебе бросить штатную работу в Нью-Йорке.

– Не то чтобы в Нью-Йорке, – вставил Гас. – На Лонг-Айленде.

– Значит, надо было переезжать туда, раз нам так сильно хотелось купить дом. – У нее в голове не укладывалось, что Мэн заставил ее тосковать по Лонг-Айленду. – Поздно. Возвращаться нет смысла.

– Нет, не поздно. Не говори так. Нам надо валить из этого штата. – Клэр резко развернулась. – И вообще из страны! Давай уедем в Канаду? Я хочу жить в Монреале. А ты попытаешься устроиться в университет Макгилла? Я серьезно.

Гас не отвечал, только таращился в экран телефона. Видимо, читал петицию. Он истерически выискивал всех подписантов с тех пор, как пара сотрудников факультета присоединились к этим повстанцам.

– Ты не знаешь французского. И дети тоже.

– Мы выучим.

– Мы не поедем в Монреаль, – отрезал Гас. Одно дело – выражать недовольство Ривербургом и Колледжем, и совсем другое – разорвать контракт и продать дом, документы на который они только-только получили. – Мы никуда не переезжаем. Мы только обустроились. И ты, видимо, права – от петиции останется один пшик.

– Забудь ты про Косби, – сказала Клэр. – Я сейчас не о петиции. Я говорю про Хейзел и Уайта. Вот о чем я говорю, – указала она на асфальт. – Как мы можем здесь оставаться?

– Профессуру нельзя вот так взять и бросить. Да меня больше ни в один вуз не возьмут. И нет, я не могу устроиться на несуществующую работу в Макгилл. Это не так работает. И мы не позволим какому-то невменяемому придурку диктовать нам, как жить. Иначе какой пример мы подадим детям?

– Ты сейчас серьезно?

– И это просто надпись, хоть и ужасная. Наверное, постарались какие-нибудь пьяные подростки, защищающие честь своего директора или вроде того. Сомневаюсь, что Ричард Уайт лично пришел и изгадил краской тротуар. Давай-ка рассуждать перспективно, а? Вандализм – это мелкое правонарушение. Никого не убили. Нас даже не ограбили. Можно побеседовать с администрацией школы и договориться, чтобы Хейзел больше никогда с ним не пересекалась. У нас все в порядке.

С дерева спорхнула синешейка и уселась на ступеньке рядом с ним.

– У Хейзел все в порядке, – повторил Гас, будто от этого повторения сказанное становилось правдой. – И тебе же нравится этот дом. Мы так здорово провели лето. Разве нет?

Здорово, да. Катались на лодке от пристани Колледжа. Ели кукурузу, персики и свежие помидоры.

– У Хейзел не все в порядке. Она с этими подростками в одну школу ходит. А этот мужик – ее директор. Можно мы теперь разберемся с дорожкой, пока Хейзел и Вульф не увидели?

– Все-таки стоило бы сообщить властям.

– Я тебя не понимаю. Ты хочешь остаться здесь, но при этом сообщить властям?

– Да! Потому что я хочу все уладить!

– Когда мы о чем-то сообщаем, становится только хуже. Что случилось, когда ты доложил Николь Хилл? Два дня прошло – и вот уже история Хейзел красуется в газете. Нет уж. Кто бы это ни сделал, я не позволю ему раздувать все до циклопических масштабов. Обойдется. Я хочу, чтобы Хейзел нормально провела выходные. Чтобы у нее была нормальная жизнь.

– Вряд ли люди знают, что в газете написали именно о Хейзел.

– Ты на асфальт смотрел? – спросила Клэр. – Все они прекрасно знают.

– Ладно, – сдался Гас, у которого уже не осталось сил спорить. – Как скажешь.

– Единственный способ заставить меня подумать насчет того, чтобы остаться, – это дать мне убрать эту писанину, – сказала Клэр. И она не шутила.

– Хорошо.

– И пообещай, что не будешь звонить в полицию.

– Я не буду звонить в полицию.

– Спасибо, – выдохнула Клэр. Краска была практически ее стихией. – Так. Иди в хозяйственный магазин. Мне нужен растворитель для краски, например уайт-спирит, и наждачка, возможно, жесткая щетка. Еще может понадобиться мойка высокого давления. Только добудь мне сперва тряпки и чистящие средства – они наверху подвальной лестницы. И швабру. Глянь в ванной, там должно быть средство для снятия лака. Чем дольше ждем, тем сложнее будет убрать краску. И принеси мне ведро мыльной воды, погорячее. Попробую избавиться от этой гадости своими силами.

15. Запись

Город разделился на два лагеря: директор старшей школы Ривербурга отстранен от должности

Камиль Салливан, Riverburg Record

17 сентября

Вслед за обвинениями в противоправном поведении сексуализированного характера Ричард Уайт, директор старшей школы Ривербурга, был отстранен от должности решением главы отдела образования Ника Пеллетье. «Мы выбрали действовать максимально осторожно и благоразумно, пока не появится новая информация», – заявил Пеллетье. Пока местные власти ведут расследование, Ривербург разделился на тех, кто поддерживает уважаемого всеми руководителя, и тех, кто встал на сторону старшеклассницы, обвинения которой он отрицает.

Уайт выступил на публичном слушании, которое прошло в спортивном зале школы в понедельник вечером. Читая подготовленное заявление в присутствии своей жены, Агаты Уайт, и адвоката Майкла Тейлора, Уайт вновь отверг обвинения.

«Я категорически отрицаю эти обвинения, – заявил Уайт. – Я не сделал ничего предосудительного. Благополучие моих учеников всегда стояло для меня на первом месте. Правда в том, что совершеннолетняя ученица выпускного класса вела себя неподобающе по отношению ко мне. Моя ошибка, что я не стал делать никаких публичных заявлений о случившемся на самом деле. Я пытался защитить проблемную ученицу».

Поддержать Уайта пришла группа активных учеников, учителей и родителей. После его выступления часть аудитории устроила директору стоячую овацию.

«У меня трое детей, все учатся в этой школьной системе. Ни о ком из учителей или членов администрации они не отзывались так, как отзываются о директоре Уайте», – призналась нашему журналисту одна из родительниц старшеклассников, Мелисса Шредер.

«Он в любое время и