Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

следует отдраить ванную комнату наверху, загрузить одну из десяти миллионов необходимых стирок, привести в порядок кухню, высадить в саду осенние растения или хотя бы сделать зарядку. Или найти нормальную работу. Хоть какую-то, чтобы перестать непрерывно скупать онлайн разное винтажное барахло. Но ее потребность найти источник вдохновения, выискивать и собирать, выдумывать и создавать наряды, одевать людей казалась таким же природным, необходимым и инстинктивным стремлением, как потребность Пикла рыть в саду ямы и совать туда морду. Особенно это желание усиливалось в состоянии стресса. Шопинг, как рассуждала Клэр, считался также исследовательской работой и развитием, и являлся первым шагом к созданию собственной линейки одежды. Хотя, конечно, в сложившейся вокруг Хейзел ситуации заниматься разработкой дизайна, производством и продвижением, допустим, термобелья по индивидуальным меркам или практичных джинсов было объективно легкомысленным решением, с какого бока ни глянь. А еще ее тревожила мысль, что ничего достаточно крутого она в любом случае не сделает. Что она не настолько хороша в своем деле. И что лучше бы ей заняться исследованием рынка юридических услуг.

После того, как у Хейзел и Гаса первая неделя учебы обернулась катастрофой, Клэр накрыло тревогой. Ей ни в коем случае не стоило бросать терапию, но у Миранды Сильверман не было лицензии на консультирование в штате Мэн, а Клэр не могла даже и подумать о том, чтобы рассказать историю своей дисфункциональной семьи постороннему человеку. Ее вырастил отец, временами нагонявший настоящий ужас, и мать, которая ни разу не встала на защиту дочери. Когда она познакомилась с Гасом, контакты с родителями были разорваны. Но ведь она уже слишком взрослая, чтобы цепляться за свое детство, не так ли?

А какой у нее был выбор? Ей и жить-то осталось недолго. Если уж надо зацикливаться на детстве, то пусть это будет детство Хейзел. Но Хейзел вроде бы держала все под контролем. Если кому и нужно было собраться, так это самой Клэр.

И соберется, пообещала она себе. Клэр закрыла глаза, сосредоточилась на дыхании, мысленно вознесла утренние благодарности за здравие (по порядку: свое собственное, своих детей, мужа и Пикла) и сказала себе, что ее семья в безопасности. Хейзел несгибаемая. Гас со всем разберется. А Вульф получил главную роль в школьном спектакле! Вот оно. Клэр пора было перестать застревать на проблемах и начать ценить простые радости жизни. Она находилась в Мэне и сидела за столом, попивая кофе из любимой чашки, сделанной Рамоной. Клэр сосредоточилась на ощущениях: доски пола под ногами, мягкое шуршание кардигана из мериносовой шерсти, приятное касание хлопка бельевого комплекта из трусов-шортиков и лифчика, сшитого на хорошей орегонской фабрике, которые сейчас охватывали выпуклости ее тела под домашними штанами. Лучше пить кофе на улице, пока тепло, подумала она.

С этой мыслью Клэр прямо босиком вышла на крыльцо с кружкой Рамоны в руке и с удивлением обнаружила, что к дому от подъездной дорожки направляется незнакомая блондинка в длинной футболке и легинсах, прерывая взмахом руки ее импровизированную медитацию.

– Надеюсь, я вам не помешала? Все хочу заскочить поздороваться с тех пор, как вы въехали. Но лето как-то молниеносно пронеслось, – сказала женщина. – Я Полли. Преподаю рисование у Вульфа. А мой муж, Люк, ведет экономику в Колледже. Он знаком с Гасом.

Летом Клэр встречала Полли в городе – то в продуктовом, то в магазине тканей и однажды в библиотеке, куда ходил Вульф. А Гас упоминал этого супруга-экономиста.

– Я живу тут рядом. Точнее, за углом.

– О, здравствуйте. Очень любезно с вашей стороны. Заходите, – сказала Клэр, жестом приглашая гостью в кухню. Ее не раз тянуло устроить что-то типа званого обеда в честь переезда или вечеринку для соседей в формате «каждый со своим». – Кофе хотите? – Зря, подумала Клэр, она не надела сегодня штаны поприличнее. Или даже юбку.

– С удовольствием бы, но в другой раз. Сейчас у меня к вам разговор. Думаю, это можно и на крыльце обсудить. Тема не для детских ушей.

– Вульф что-то вытворил?

– Ничего подобного. Вульф – невероятный мальчишка. Такой умница. Я и подумать не могла, что шестиклассник знает о периоде абстрактного экспрессионизма в творчестве Роя Лихтенштейна. Ну, вы понимаете.

– Да, он у нас эрудит, – согласилась Клэр. – Зато шнурки не умеет завязывать.

– В общем, мне нужно было зайти к вам раньше. Я вообще собиралась занести вам цветов из нашего сада и пригласить в книжный клуб. Но что уж. Короче, тут у вас кое-что неприятное перед домом. Извините, что пришла с таким сообщением, но это ужасно, если честно. Я вела своих мальчиков на утреннюю тренировку по футболу и заметила это безобразие. Оставила их в зале и сразу вернулась. Пойдемте, покажу.

Клэр сунула ноги в сандалии и пошла за Полли по тропинке, ведущей через лужайку к тротуару Пайн-стрит, на который выходила их передняя дверь.

Слово было намалевано красной краской из баллончика прямо на тротуаре перед дверью.

ШЛЮХА.

Клэр замерла и выпустила из рук чашку, и та разлетелась на дюжину желто-оранжевых глиняных осколков.

* * *

Гас в кухне готовил завтрак. Вульф уже проснулся и теперь играл в игру на телефоне, сидя за столом в одной пижаме.

– Ты в курсе, что Джери Сайнфелд[27] называет ютуб «свалкой контента»? – сообщил Вульф матери вместо утреннего приветствия, не отрывая взгляда от экрана.

– Гас, срочно идем со мной. – Она двинулась к боковой двери.

– Можешь подождать? Я готовлю Вульфу яйца.

– Могу, разумеется.

– Я сейчас, минутку. Вот, – сказал он, выкладывая на тарелку омлет и подавая Вульфу, который принялся есть прямо руками.

Клэр вывела мужа на крыльцо и закрыла дверь.

– Только спокойно, хорошо?

– А что за драматичный тон? – спросил Гас.

– И детям ничего не говори.

– О чем? Что случилось?

– Случилось преступление на почве ненависти. На дорожке, прямо перед домом.

Гас скептически скривился и проследовал за женой через лужайку.

– Смотри, – велела она.

– Господь. – Когда Гас напряженно задумывался или испытывал стресс, у него на лбу проступали глубокие морщины. – Так. Так. Нужно кому-то позвонить. Нужно написать Николь.

– Хватит с нас Николь. Принеси лучше все, чем это можно оттереть. И побыстрее можешь? Пока дети сюда не пришли? – сказала Клэр.

– Наверное, лучше это не трогать, – предложил Гас.

– Почему?

– Потому что это будет сокрытие улик.

– Улик? А ты подумал о Хейзел? О Вульфе? Я думаю, им не нужно об этом знать, согласен?

Гас сел на ступени перед дверью, снял очки и потер глаза.

– Я с понедельника не спал. Я все время думаю о Уайте.