Когда-нибудь, возможно - Онии Нвабинели

– Да скажи уже нормально, Нейт.

У Нейта такой вид, словно он хочет спрятаться под стол – или поднять его и разбить о мою голову.

– Тебя не затруднит спросить у Би, может ли она организовать мне собеседование?

– В «Своем круге»? – Мой скепсис настолько осязаем, что его можно носить, как модное украшение.

– Я понимаю, что, возможно, не всегда положительно отзывался о твоей работе.

– С тех пор, как я туда устроилась, ты ни разу не упустил возможность проехаться по моему решению, – напоминаю я ему.

Нейт делает вид, что ничего не слышит.

– И, возможно, не всегда хорошо отзывался о твоих коллегах.

– Ты называл их «претенциозными ушлепками», «одухотворенными задротами», «помешанными на конопле писюльками» и прочими красочными прозвищами. Всех, кроме Би.

– Ты не то чтобы сильно сердилась, – замечает он.

– Нет, потому что это правда. Но теперь ты вдруг захотел там работать?

– Беднякам выбирать не приходится.

– Ты далеко не бедняк, Нейт. Ты без работы пять минут назад остался. Тебе там не понравится.

– Может быть, но мой банковский счет не привередлив. И социальный пакет у них такой, какой большинству компаний даже не снился. Ма с папой одобряют эту идею.

– Я тебя умоляю! На кой черт тебе ежемесячная компенсация детокс-клизм? Ты и маме с папой уже сообщил?

– Папа сам мне ту заметку в газете показал.

Нейту сейчас непросто. У него никогда не было карьерных проблем. Никогда не приходилось о чем-то просить. Он предпочитает работать за идею. От мысли о непотизме у него обычно сводит живот.

– В «Своем круге» вообще верят в бизнес-аналитику? – Я тереблю салфетку. – И почему ты меня не попросил организовать тебе собеседование?

– Да мне все равно, кто… Все, что мне нужно, – это встретиться с вашим боссом. А дальше я сам разберусь, – говорит он. – К тому же у тебя паршивый период в жизни, и мне не хотелось вынуждать тебя вернуться к работе раньше, чем ты будешь готова.

Мой младший брат, Победитель Задир.

– Я позвоню Би.

Отсмеявшись, Би делает один звонок и назначает Нейту встречу с Барри на десять утра следующего дня. Она, может, и подшучивает над «Своим кругом» и его нарочитой эстетикой, но в том, что касается работы, с Би не сравнится никто. Она незаменима, и Барри готов хоть языком полировать ей туфли, если таково будет ее условие, чтобы остаться в компании. Би велит своей ассистентке Майе найти в ее расписании час, чтобы провести встречу с потенциальным сотрудником, и Майя, не задавая вопросов, выполняет поручение.

Совершенно измотанная, я способна только лежать в кровати в позе эмбриона, сжимая в руке обручальное кольцо Кью, и слушать, как Би рассказывает Нейту, что надеть на собеседование, – оба приехали сюда едва ли не на рассвете, чтобы «подготовиться».

– Темно-синий костюм, без галстука, – инструктирует Би. – У тебя случайно ничего из мешковины нет?

Нейт застегивает рубашку и изучает себя в зеркале.

– Как тебе, Ева?

Не поднимая головы, я показываю большой палец.

– Ты всех порвешь, – бормочу я. Мой энтузиазм съежился, как засохший спатифиллум. Весьма не вовремя, потому что в кои-то веки Нейт переживает. Я сознаю это даже несмотря на свою апатию. Нейт с Би пристально смотрят на меня. – Не опаздывайте, – говорю я им.

– Сейчас всего восемь тридцать пять. У нас полно времени. Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает Би.

Мне нужно, чтобы они были рядом. Нужно оказаться в чьих-то объятиях. И поскольку ни то, ни другое мне не светит, я решаю отправиться с ними.

Я сажусь в постели.

– Я с вами поеду.

– Уверена? – Нейт выразительно смотрит на мою всклокоченную шевелюру и корки в уголках глаз. Ему не хочется, чтобы я заявилась в таком виде в офис и понизила его шансы на успех. Вполне обоснованные опасения.

– Дайте мне минут двадцать, – прошу я. И встаю с постели. Меня под руки ведут в ванную. Би сидит на унитазе, дожидаясь, пока я приму душ и почищу зубы. Она делает несколько дел сразу: приглядывает за мной, предупреждает Барри о моем скором визите и готовит Нейта к собеседованию. Не будь мое сердце мертво, оно бы лопнуло от любви.

Через двадцать пять минут мы загружаемся в машину Нейта и едем в офис «Своего круга». Изначально планировалось, что Нейт с Би поедут на метро, но поскольку я навязалась вместе с ними, Нейт решил поиграть в шофера. Я, конечно, приняла душ и выгляжу куда презентабельнее, чем раньше, однако Нейт и Би сомневаются, что я осилю поездку в подземке в конце часа пик.

Я неподвижно сижу на заднем сиденье машины и смотрю на кирпичный фасад штаб-квартиры «Своего круга»; мне почти удается убедить себя, что я – Ева из Прежней Жизни. Та, с живым мужем, которого можно было поцеловать перед уходом на работу. Та, что, миновав вот эти самые стеклянные двери, поднималась по лестнице на второй этаж, где ее ждало орудие пытки – офисный стол с двадцатичетырехдюймовым «аймаком». Та, что пила латте с соленой карамелью из «Старбакса», хотя все коллеги пили кофе из цикория и смузи-шоты из кейла, продававшиеся в нашей столовой. Кажется невероятным, что я – женщина, которая раньше подводила глаза и ходила на работу, как все. Той женщины больше нет.

– У тебя все хорошо? – спрашивает Нейт, когда мы выходим из лифта и останавливаемся перед второй парой стеклянных дверей, ведущих на этаж Креативной Обители (названия здесь, конечно, просто господи помилуй).

– Ты все еще можешь дать заднюю, – говорю я, но никто из нас до конца не уверен, кому именно я это адресую – Нейту или самой себе.

– Нет, блин, не может, – вмешивается Би. – Он сейчас зайдет туда, добьется предложения о работе и станет моим коллегой в этом хипстерском аду. Правда, Нейти?

Нейт демонстрирует свою самую отчаянную недоулыбку.

– Правда.

– Замечательно. Идем?

Мой стол выглядит так же, как перед Рождеством, когда я была здесь в последний раз. Никто к нему не прикасался. Рядом с графическим планшетом лежит горстка листьев падуба, видавших дни получше. Я смахиваю декор в корзину для мусора и сажусь за стол. Едва я переступила порог, меня за считаные секунды засыпали приветствиями и осторожными вопросами, какие задают люди, которых приводит в ужас мысль о том, что ваша трагедия может оказаться заразной и перекинуться на их собственную жизнь. Би повела Нейта дальше; уходя, он бросил на меня тревожный взгляд. Когда ко мне подошел Ройс – один из младших кураторов, всецело поддерживающий идеологию «Своего круга», – положил