Монтикор. Молчание тигра - Юнас Хассен Кемири

из носа льется кровь, а мышонок хохочет, и ты говоришь: молодец, Микки! И вы раз за разом даете друг другу пять и, увлекшись этим, вдруг замечаете три пары встревоженных взрослых глаз, уставившихся на тебя. И логопед интересуется у мамы с папой, не замечали ли они чего-нибудь этакого… особенного? Вам с Микки на это плевать, вы же вместе против всего света, вместе против детсадовских идиотов, вместе против логопедов, и темных комнат, и привидений в платяном шкафу, и тетки, которая процедила «негролюбка» в мамину сторону в Скансене в тот самый день, когда папа снимал свой первый национальный день Швеции. А еще папа объяснил, что логопед – типичная шведка. Настоящая расистка.[67]

Это же ваша семья против всего света, думаешь ты, сидя на полу в гостиной. А потом твои мысли прерывает волшебная родительская синхронность, потому что ты слышишь, как папа распахивает дверь лаборатории, а мама в ту же самую секунду выходит из кухни, оставив немытую посуду, их шаги спешат друг другу навстречу, и сталкиваются они, конечно же, ровно по центру коридора и целуются так, как всегда это делают, когда думают, что ты их не видишь, они обещают простить все друг другу, папа встает на цыпочки, чтобы его роста хватало, и ты краснеешь и не хочешь ничего видеть, но все равно подглядываешь. Потом они входят в гостиную, их тела высятся над тобой, протянувшись до потолка, а глаза сияют, как метеоры, пока они рассказывают, что ты вообще-то скоро станешь старшим братом, и не просто каким-нибудь там старшим братом, а дважды старшим братом для двух близнецов! И ты почти совсем искренне радуешься этому, а Микки шепчет из кармана джинсов поздравления, и ты угощаешь себя в честь праздника еще одной малиновой конфеткой и надеешься, что впереди не слишком кардинальные перемены.

Динамичный дуэт. Два слова, которые захлестывают тебя таким числом воспоминаний, что ты вряд ли сможешь все их записать.

Автор идеи, разумеется, папа. Мамин живот растет, весна вот-вот перейдет в лето, а «Актуэль фотографи» объявила новый конкурс. В прошлом году он назывался «В кадре лето», а еще несколькими годами ранее «Кадр на тысячу крон», но на этот раз, дорогие наши читатели, профессионалы, а также фотолюбители, мы предлагаем вам поучаствовать в конкурсе на тему «В кадре Швеция». Папа объясняет, что сложно придумать тему, которая бы подходила ему лучше этой. Я сделаю то, что удалось Роберту Франку в пятидесятые, явлюсь извне и поймаю страну в объектив! Книга Франка стала классикой – «The Americans»[68], а моя серия будет называться «The Swedes»[69]. А может… «Шведы», говорит папа и засовывает фотоаппарат в специальную сумку.

Этой весной ты становишься взрослым, этой весной папа объясняет, что пора завязывать с играми и фантазиями. Нам обоим. Оставь Микки Мауса дома. Мы с тобой основываем Динамичный дуэт! Согласен? Как Бэтмен и этот, маленький такой в трико, как его? Робин, точно, Робин. Я – Супермен, а ты будешь Супербой. Я – Оби Кен Ваноби, а ты этот, Люк. Понятно?

В ответ ты так неистово берешь под козырек, что больно стукаешь себя по виску, но папа ничего не замечает. Папа слишком занят, планируя мотивы для предстоящей серии. Все шведское должно быть задокументировано, папа составляет длинные списки и бормочет себе под нос: теперь нам надо работать не покладая рук и ног, чтобы накопить денег на нашу собственную семейную фотостудию. Ясно говорю, солдат?

И ты отвечаешь: так точно! И салютуешь немного аккуратнее, а папа смотрит на тебя сверху вниз и улыбается. Если мы только постараемся вместе, мы как минимум заработаем первое, второе и третье места, я это чувствую. Этих денег нам надолго хватит.

Динамичный дуэт основан, на тебя возложены обязанности бутылкособирателя, контейнеров-с-пленкой-открывателя и штативовыставлятеля. И, само собой, источника идей для сюжетов серии. Всю весну по выходным у вас ранняя побудка, мама еще спит, когда папа заглядывает к тебе в комнату и шепчет: подъем, сынок, Динамичный дуэт зовет! И папина побудка проходит всегда в сотни раз проще, чем побудка в садик, потому что это ведь семейный долг зовет, а не песенки про слоненка, поделки из бусинок или ссоры с Габриэлем. Теперь по утрам в выходные мы быстро завтракаем, маму не будим, потом берем несколько полиэтиленовых пакетов из-под раковины и обламываем в меру жесткий прутик с рябины во дворе.

Пока мы идем в район Танту, папа продумывает сюжеты для серии. Как бы лучше всего поймать в объектив душу шведского народа? Что это за «Сюэд максималь»[70]? Пока ты заглядываешь в первую урну у садика в поисках пустых бутылок, папа протирает объектив камеры специальной мягкой тряпочкой и хрустит поочередно всеми пальцами на обеих руках. Папа готовится. И, прежде чем серьезно приступить к делу, вы обязательно говорите: ну, пора… Ваши губы переключаются на шведский и в унисон произносят: снимаемся с якоря! Потому что это одно из любимых папиных выражений – тут и каламбур, и символичное соскальзывание в фотографическую тематику.

После этого папа становится под флагшток без флага, фотографирует, направив камеру прямо вверх, в сероватые небеса, и кричит: вот оно, шведее некуда!

Потом папа направляет фотоаппарат на потерянную варежку, которую кто-то положил на перила деревянной лестницы, и говорит: и это шведее некуда!

Потом папа фотографирует два садоводческих участка с грядками, покрытыми брезентом, и с висячими замками на калитках и говорит: и это шведее некуда!

Потом папа фотографирует переулок, в котором на сорок метров выставлены три знака одностороннего движения, и говорит: и это шведее некуда!

Потом папа становится на колени перед красно-зеленой комковатой лужей пьяной рвоты, щелкает фотоаппаратом и кричит: и это шведее некуда!

Папа документирует сюжеты, а ты набиваешь пакеты бутылками, пока ручки не станут совсем липкими, за тобой тянется бурый след из капель.

По пути домой вы обсуждаете, какие еще мотивы подошли бы для вашего фотоальбома. И ты предлагаешь празднование Мидсоммара[71], просмотр Диснея в сочельник, шествие святой Люсии, но папа отвечает: слишком ожидаемо. И ты предлагаешь сине-желтый флаг, снюс, ботинки «Гранинге», но папа отвечает: слишком ожидаемо. И ты перечисляешь Скансен, домики на колесах, рюкзаки «Фьелльревен», но папа отвечает: слишком ожидаемо! Это должно быть что-то очень неуловимое и в то же время очевидное. Без всяких дурацких даларнских лошадок… Ну например… Папа задумывается. Уровень! Уровень – вот тебе самый шведский инструмент на свете. Все в Швеции должно быть в меру, «лагом», как они говорят, не