В ритме скорой. Трогательные истории врача-реаниматолога - Арина Алексеевна Коптяева

class="p1">– Старший следователь отдела милиции № 8 Иванов, – представился полицейский в синей форме. – Я по поводу вашего вчерашнего пациента. С травмой живота, помните? Вы доставили его в больницу.

– А по какому вопросу? Он нам сказал, что неизвестные избили его. Место, где это случилось, не назвал? – вступила в разговор Таня.

– Он скончался в больнице через два часа после госпитализации. Смерть в течение суток в стационаре на криминальную травму. Так что обязан вас опросить.

Меня бросило в жар, голос внезапно осип:

– От чего он умер, не говорят?

– Вскрытие теперь покажет. Сказали, что даже не успели до конца обследовать.

С наших слов Иванов записал все, что мы знали, и отпустил. Мы шли по коридору, и я призналась:

– Отвечаю, Тань, я сразу подумала, что он умрет.

– Да ты чоооо? – изумилась доктор.

Конечно же, у нее нашлось кому позвонить. Среди ее товарищей по вузу имелся и судмедэксперт. Вскрытие показало, что причиной смерти стала кардиомиопатия[29]. Живот был «чист и сух», органы брюшной полости целы. Имела место атипичная клиника повреждения миокарда – абдоминальная. Вот почему на любые боли в животе показано снимать электрокардиограмму. Мы этого не сделали, не хотелось тратить время, которого и так было в обрез. А оказалось, травма живота – лишь ничего не значащее совпадение. Смогли бы мы спасти больного, если бы видели изменения на ЭКГ? Не факт. Могла бы ЭКГ ничего не показать? Вполне.

Кардиомиопатии – частая причина внезапных смертей молодых, спортивных и вполне здоровых людей. Эта болезнь сидит в человеке с рождения и может долгое время не заявлять о себе. Не выявляться на исследованиях. И внезапно, как у нашего пациента, поставить точку в судьбе.

Здесь не было врачебной ошибки. Но нужно было прислушаться к клинической интуиции. В который раз убедилась: она существует. Ты вроде не в силах объяснить почему, что и как, однако понимаешь, здесь что-то не так.

Такие ощущения у медиков появляются после нескольких лет работы, как компенсаторно-приспособительная реакция, предназначенная для бессознательной защиты организма. К ней надо прислушиваться и искать варианты ответов.

С того дня уважительно отношусь к профессиональному чутью. Оно не раз в корне меняло предварительные диагнозы и спасало жизни пациентам. Например, когда обезумевшие от внезапной агрессии дедушки родственники думали, что он сошел с ума, а причиной всему оказался геморрагический инсульт. Или когда тридцатилетняя корпулентная блондинка утверждала, что отравилась чебуреком, а оказалось, ее боли в эпигастрии и рвота – крупноочаговый инфаркт миокарда.

Этот бесценный опыт я принесла с собой в анестезиологию и реанимацию. И поняла, что это не бред сумасшедшего. И если проскользнула мысль «а не интубировать ли мне пациента?» – интубируй. Второго случая уже не представится.

Глава пятая

Негодующим

Рукопись – это письмо. Оно не может быть без адресата.

Никита С. Митрохин

Бахилы

Будильник зазвонил в 5.15. Нащупав тапки на холодном полу, нехотя встала. Муж перевернулся на другой бок и накрыл голову одеялом: воскресенье же. В выходной привычно рано встаю только я. На плите возмущается гейзерная кофеварка, я доедаю творог. Замечаю, как черное стекло начинают целовать дождинки.

– Дождь! Вот елки! – тихонько бурчу под нос.

Одеваюсь сразу в форму: до работы на машине – рукой подать. Достаю выстиранные белые кроссовки, не успевшие остыть после батареи. Дождь легонько касается крыш, перил, земли. На крыльце размышляю: мелкий – плохо, слегка намочит землю, развезет грязь. И встречающие родственники будут заглядываться на мои подошвы, как завуч, проверяющий сменку в школе. Уж лучше ливень. Тогда будут оставаться лишь мокрые следы. Закончив философствовать, накидываю куртку и несусь к автомобилю. Еду по темным улицам. Тема погоды не отпускает. Думаю не о том, как стану справляться с необычными клиническими случаями, а о том, как минимизировать конфликты по бахилам. Тут пригодятся домашние заготовочки из вежливых отказов. В крайнем случае, пущу в ход тяжелую артиллерию – командный голос. Рассказать бы об этом кому из зарубежных коллег, как приходишь в квартиру и мнешься у порога, чтобы тебе позволили полечить того, к кому сами пригласили.

– Вот бахилы, я приготовила, – говорит женщина в синтетическом халате, где расползшиеся в области пуза лютики соседствуют с жирными пятнами.

– Скорая помощь бахилы не надевает, – мяукаю, стоя на пороге гостинки с дырявым линолеумом и грязным преддверным половиком.

– А как же быть? У нас дети, ковры, собака с аллергией, – поднимает сизые, нарисованные у дешевого мастера брови, дама.

Хочется сказать много чего. Например, что моя обувь почище некоторых квартир. Но отвечаю пока еще дружелюбно:

– Несите мокрую тряпку, стелите газеты, простыни.

Тетка идет в туалет, потом в ванную, потом на балкон, потом на кухню и возвращаясь ни с чем. Поиски тряпки идут под стоны бабушки «Лена, да пусть заходють, сил нет». И тут владелица хором допускает меня в свое палаццо:

– Ладно, так проходите!

Мысленно кланяюсь в ноги и иду осматривать пациентку. Хотя, конечно, женщину можно понять: если у нее нет тряпки, вот чем она после меня протрет грязь?

Но хуже всего не это. Как ни странно, самые отъявленные поборники чистоты, когда речь заходит о бахилах, отнюдь не дамы. Мужики. По их яростным возмущениям кажется, что на них тут держится все: и дом, и харчи, и полы. А тут – смотрите-ка! – появляется девочка-смурфик. Чем не шанс почувствовать себя альфа-самцом, показать, кто в доме хозяин? Потому что с дочкой, женой и тем более тещей такое вряд ли прокатит.

И вот этот Вася Батарейкин в семейниках, кропированном на пузе топе, который когда-то был майкой оверсайз, держит под мышкой гавкучего Шарика и, перебивая его лай, начинает рассказывать мне о туберкулезе, СПИДе и их связи с моими белыми кроссовками. А на полу при этом – шерсть, грязь и зассанная собачурой одноразовая пеленка. Разумеется, никакого отношения к антисанитарии не имеющая.

Сразу хочется вызвать этого опрятного собачника на дуэль. Однако выдыхаю и повторяю заученную мантру о необязанности, тряпках и альтернативе обследовать его ребенка, к которому, собственно, я и приехала на вызов, в автомобиле скорой. К хозяину на помощь выходит подмога в виде тещи. Ждем жены, чтобы получить уже трехэтапное одобрение на вход.

Вам это кажется нормой или филиалом клиники для душевнобольных?

О теме бахил на скорой помощи стерли все языки. Фельдшеры и пациенты ругались чуть ли не до драки. Выходили многочисленные ролики и статьи. Кстати, сами скоропомощники по отношению к бахилам на вызовах делятся на несколько категорий:

смиренных