Тайна голубого стакана - Алексей Васильевич Попков

– А сколько, по-вашему, лет Неизвестному, как вы его окрестили?

– Он уже пожилой человек. Думаю, что не ошибусь, если дам ему лет пятьдесят – пятьдесят пять…

– Правильно, капитан, вы почти не ошиблись. – Полковник с довольным видом пригладил свои густые, с проседью, волосы.

– Так вы знаете этого человека?

Якорев утвердительно кивнул головой.

– Вот как!.. – разочарованно протянул капитан. – А я-то думал, что честь открытия принадлежит мне!

С улыбкой взглянув на капитана, полковник ответил:

– Вы его, так сказать, открыли вновь. Прежнее имя этого авантюриста, вернее, одно из последних известных нам имен, Сандерс. Ему поручают выполнение наиболее сложных заданий. Он опытный шпион и диверсант, не брезгует никакими средствами для достижения цели… Вы были правы, что так внимательно следили за его поведением. Эту личность нельзя ни на минуту выпускать из поля зрения…

Якорев слегка тронул кнопку звонка, положил в переполненную пепельницу недокуренную папиросу и взял другую. Когда в кабинет вошел лейтенант, он, щелкнув зажигалкой, сказал:

– Принесите из архива дело номер 315.

Ждать пришлось недолго. Полковник достал из объемистой папки небольшую фотокарточку и протянул ее капитану.

– Это Сандерс? – вглядевшись, с сомнением спросил капитан. – Но это же совсем молодой человек, почти юноша…

– Нет ничего удивительного, – ответил полковник, придвигая к себе карточку. – Ведь снимку больше тридцати лет. Тогда Сандерс занимался шпионской деятельностью в пользу англичан, подрабатывая одновременно и на службе царскому правительству. Проще сказать, был шпионом-двойником. Ему должно быть сейчас, по моим подсчетам, пятьдесят семь лет. Матёрый волк! За то длительное время, которое прошло с момента моей последней встречи с ним, Сандерс, надо полагать, очень изменился, и все же я бы его сразу узнал. Так и стоит у меня перед глазами эта, к слову сказать, довольно противная физиономия!..

Капитан что-то вспомнил.

– Кстати, товарищ полковник, – сказал он смущенно, – и я могу кое-чем похвастать!

Он раскрыл полевую сумку и достал из нее две фотокарточки.

– Вот это и есть Неизвестный. Хотя снимок и не из хороших, но можно ясно разглядеть лицо и характерное ухо. По вашему приказанию мне пришлось так поспешно вылететь в тайгу, что я тогда не успел показать вам этот снимок.

– Вы меня радуете, – проговорил Якорев, внимательно рассматривая карточку. – Никому из нас в последнее время не удавалось сфотографировать его.

– Приятно получить от вас похвалу, но не могу принять ее на свой счет, потому что это – не моя работа…

– При каких же обстоятельствах удалось получить вам этот снимок? – спросил полковник, продолжая изучать карточку.

– Примерно два месяца тому назад, в госпитале, находящемся в Марьиной Роще, я неожиданно встретился с лейтенантом Уваровым, моим другом детства. Я увидел у него фотоаппарат, заинтересовался и пересмотрел все его снимки. Вы же знаете, фотография – это моя слабость. Тут я и обнаружил те самые фотографии, что вы держите сейчас. На мой вопрос, кто тут запечатлен, Уваров ответил: «Да тут старичок один к нам ходит, продавец мороженого…» – «Он часто бывает у вас?» – спросил я как можно равнодушнее. «Да как сказать… Он появляется всякий раз, как к нам поступают новые раненые, сына своего разыскивает… А сфотографировал я его случайно, из окна палаты. Когда он снова к нам пришел, я показал ему одну, самую лучшую, карточку, но не обрадовал его этим, а скорее огорчил». – «Почему?» – «Да, видишь ли, – объяснил Уваров, – этот старичок никогда в жизни не фотографировался, потому что боится дурного глаза… Впрочем, предложенную мною карточку он взял, поблагодарил меня и тщательно спрятал во внутренний карман пиджака. Чтобы успокоить его, я солгал, что кроме снимка, который я ему подарил, у меня больше нет: это, мол, единственный, специально для него сделанный. А негатив я тоже уничтожил, потому что негде хранить… Старичок еще раз поблагодарил и простился. С той поры я его больше не встречал…»

– Вот видите, какой он осторожный человек, – сказал Якорев. – А как он похож на этом снимке! Даже мало изменился, подлец, за эти годы, и старость его, черт возьми, не берет!

– Я думаю, – досказал капитан, – это фотографирование спугнуло Неизвестного. Долго потом старался я разыскать его, но напрасно, хотя я и чаще, чем до этого, стал бывать там, где обычно встречал его.

– Да, мне это тоже не нравится, – помолчав, сказал полковник. – Но беспокоиться надо не о том, что Сандерс перестал разыскивать нужного ему человека. И вовсе не фотографирование могло его спугнуть. Я боюсь, что могло случиться худшее: эта хитрая лисица исчезла с вашего горизонта после того, как успела достигнуть намеченной цели…

– Вы так предполагаете? – спросил капитан, задумавшись.

– Не предполагаю, а уверен! Вы еще недостаточно знаете Сандерса. Я вас ознакомлю с некоторыми материалами о нем, тогда у вас окончательно откроются глаза.

– Но куда же он мог деваться?

– На мой взгляд, его надо искать на руднике, – ответил полковник, откинувшись на спинку стула.

– Я вас не понимаю. Почему на руднике?

– Мне подсказывают опыт и общая обстановка, что Сандерс обязательно должен появиться там и возглавить группу. Я хочу еще вот что спросить у вас: вам не приходилось встречать где-нибудь человека, называющего себя Федором Масловым?

– Федор Маслов? – в раздумье проговорил капитан. – Нет, встречать не приходилось…

– Так вот, выслеженный вами Неизвестный, то есть Сандерс, появился в России еще до революции, называл себя русским подданным. По заданию английской разведки он был заслан в качестве рабочего в одну геологическую экспедицию…

– Дорогина! – невольно воскликнул капитан.

– Да, действительно, Дорогина, а что?..

– Так ведь именно в записках Дорогина я и прочел ту фамилию. Значит, Маслов и Сандерс – это одно лицо?

– Совершенно верно! Вот и преемственность, о которой, вероятно, вы хотели мне рассказать. Но это только часть ребуса, который мы с вами должны разгадать и как можно скорее!

– Чем же я должен сейчас заниматься?

– Как чем? Продолжать выполнять задание. Оно как нельзя лучше подходит к вашим специфическим качествам… Вы ведь по образованию геолог?

– Так точно! Но я не понимаю, чем мне может помочь моя бывшая специальность? Прошу также учесть, что у меня в работе по профессии значительный перерыв, кое-что забылось…

– Ничего, ничего… Скромность хороша лишь в известных пределах. Мы знаем ваши способности и знания. Ну, а теперь ознакомьтесь вот с этим… только что расшифровали… – Полковник протянул капитану бланк радиограммы. Тот внимательно прочел, и некоторое время раздумывал над ее содержанием. Наконец, он спросил:

– Что же, выходит, у автора этой радиограммы и своя рация есть?

– Да нет, он пользуется чужой, – усмехнулся полковник, – только без ведома и