Первые грозы - Лана Кузьмина

— Я же говорил! — вырвалось у Вити. — Ноги переломаете на каблуках!

— Это кто? Бабка твоя? — заржал младший Портнягин.

Витя показал ему кулак, а Тамара вздохнула и посмотрела укоризненно на бутылку в его руке.

— Эх, Виктор, мы же договорились, — и было в её голосе столько неподдельной тоски и разочарования, что ему стало стыдно.

— Мы насчёт курева договаривались! — возразил он. — О другом речи не было!

— Эх, Виктор, Виктор!

— Точно бабка! — присоединился Портнягин-старший. — Воспитывает.

— Иди ты! — огрызнулся Витя. Он был зол на себя (зачем пил?), на Портнягиных (чего ржут, идиоты?), но больше всего на Тамару, заставшую его в таком месте и с такими людьми.

— Вы-то чего здесь шаритесь? — зло спросил он.

— Кошку ищу.

— Нет у вас никакой кошки.

— У меня нет. Подруга оставила на пару дней, а кошка сбежала. Пойдёмте, Виктор, поможете её отыскать.

— Иди-иди! — противным голоском отозвался Портнягин-старший. — Помоги бабушке!

Тамара вдруг заохала, схватилась за лодыжку, сделала жалобное лицо.

— Идти не могу, кажется, и правда подвернула.

Витя выругался про себя, но всё же поднялся, протянул ей руку.

— Пойдёмте уже!

В спину хохотали Портнягины, а Белозёров твердил как заведённый:

— Кто это? А кто это?

— Ах, Виктор, нам ли обращать внимание на умственно нездоровых людей! — Тамара позабыв про больную ногу, быстро шагала по улице. — Вы знаете у моей знакомой…

— С кошкой которая? — ухмыльнулся Витя.

— Ну, да, с кошкой. У неё сын. Хотел лёгких денег, сколотил банду. Грабили богатые дома. Его поймали конечно же. Отсидел, вернулся насквозь больной, но жажда денег не отпускала. Стал гадость всякую продавать.

— Заработал?

— Заработал. Только зачем покойнику деньги. Убили его, — Тамара остановилась. — Вы, Виктор, лучше со мной пойдёмте. У меня у шкафчика дверца отвалилась. Да и диван не мешало бы передвинуть. Вы не думайте, это не в виде волонтёрства. Я вам заплачу. Будете моим «мастером на час». Приятелей своих оставьте. Не ваш уровень.

— Брехло эти Портнягины, — ответил Витя. — Мелют, что ни попади. Лучше скажите, как ваша кошка выглядит?

— Кошка? — Тамара вздрогнула. — Обычная кошка. С серыми полосками.

— Эта?

Ничего не подозревающее животное мирно сидело под ближайшим кустом, наслаждаясь мягкими лучами солнца.

— Похожа… — с сомнением произнесла Тамара.

Витя подлетел к кошке, подхватил на руки. Та не издала ни звука. Смирная.

— Ироды! — из окна ближайшего дома раздался женский крик. — Котика моего умыкнуть решили! Положь, где взял! Не твоё это!

Тамара близоруко щурясь, вгляделась в морду животного, потом повернула его задом, взглянула ещё внимательней.

— Да, Виктор, по всему выходит, что это кот. — вздохнула она. — А у меня кошка пропала. Ставьте его быстрее на землю, и поторопимся, пока та почтенная дама не успела до нас добежать и отсыпать нам оплеух за кражу.

Витя опустил кота на траву, тот лениво упал на бок и закрыл глаза.

— Какой-то он полудохлый, — с сомнением произнёс он.

Кот приоткрыл один глаз и лениво мяукнул.

— Всё у него в порядке, — Тамара успела добежать до соседней улицы. — Идёмте быстрее! Диван сам себя не передвинет, дверца себя не повесит!

— А как же кошка?

— Да она давно домой вернулась.

— Ну, и где это? — Вите совсем не хотелось тащиться неизвестно куда.

— Ах, Виктор, — отмахнулась Тамара. — Моя подруга давно уже приехала, так что кошка в безопасности.

— А зачем вы её тогда искали?

Тамара промолчала.

— Ну, знаете! — не выдержал Витя. — Нога у вас не болит! И никакую кошку вы не искали! Враньё сплошное!

— Я бы на вашем месте, Виктор, — спокойным тоном произнесла Тамара, — не разбрасывалась подобными обвинениями. Некрасиво.

Глава 24

Аня ходила к гимназии почти каждый день, и даже в каникулы, когда почти все ученики разъезжались по домам, её что-то влекло на её территорию.

«Как просто, — думала она. — Просто и одновременно сложно. Прийти, сесть на скамейку, и никто не прогонит, не скажет, что территория гимназии, а вы, чужие и незнакомые идите прочь». Она вспомнила, как кричала Ирина Витальевна, увидев в школьном дворе сестру Влады Колесниченко. Может быть, так правильно? Мало ли кто и с какими мыслями заявится. Опасность. Повсюду кричат об опасности. Жить страшно.

Тут запросто можно посидеть в парке, окружающем учебное заведение. Но так сложно приблизиться к тому, кто нравится, заговорить. Аня сразу его увидела: в глубине парка расслабленно расположился на скамейке лицом вверх, будто что-то мог разглядеть в сером неласковом небе. Она подошла чуть ближе, потом ещё ближе и ещё…

— Привет! — сказал Игорь. — Присаживайся!

— Привет! — ей было неловко, но всё же радостно от того, что он заговорил первым.

— А, это ты? Смелая девочка. Аня, кажется? Я ничего не путаю?

Девочка. Обидно. Как будто ей пять лет. Но «смелая» греет душу.

— Как ты узнал? — удивилась она.

— У меня абсолютный слух, — засмеялся он. — Я запомнил твой голос.

Аня присела на край скамейки, словно боясь спугнуть нежданную радость. Игорь будто прочитал её мысли:

— Садись ближе! Я не кусаюсь.

«Удивительно», — подумала Аня.

— Я не волшебник, я только учусь, — засмеялся он, снова угадав, о чём она думает. — А если серьёзно, то у всех возникают одни и те же мысли. Вот ты наверняка подумала, как он узнал мой голос? Как понял, что я на краешке присела? Это наверное из-за того, что он слепой? Так ты подумала?

Аня вздрогнула. Какой он всё-таки странный. Все учителя хором твердили, что нельзя говорить слово «слепой», Стремоусова им подвывала, утверждая, что это смертельно обидно. Даже Лёша выразился в том духе, что не стоит обижать людей, лучше использовать «незрячий», хотя он сам никакой разницы не видит. Игорю слово «слепой», казалось, никакого неудобства не доставляло.

— Дело не в этом, — продолжал он. — Даже при идеальном зрении у меня всё равно был бы идеальный слух. Всё остальное… всё остальное — миф, выдуманный романтичными барышнями и юношами тоже. Зрячие слушают, но не слышат. Им это не нужно. К чему обращать внимание? А мы слышим, вычленяемым, запоминаем. Нам жизненно необходимо это умение. Я знаю, например, что по дороге, вот там, за ёлками, идёт женщина с ребёнком.

— Да нет там никого! — воскликнула Аня.

— Тихо, — прошептал Игорь. — Прислушайся.

Она замерла и в самом деле услышала голоса: женский и детский.

— Девочка! — радостно воскликнула Аня.

— Видишь, нужно просто научиться слышать.

Они сидели и слушали улицу.

— Автобус! — восклицала она.

— Маршрутка, — исправлял он.

— Электричка?

— Экспресс на Москву. От Москвы звучит по-другому.

— Как по-другому?

— Шучу. Может, из Москвы, а может, в Москву. Кто её знает.

Аня смотрела на него, понимая, что никогда прежде не встречала подобных людей. Словно из другой вселенной, в которой не смеются и