Зыбкая почва - Клэр Фуллер

— Собачка, — пролепетала Энджел.

— Вот ваши деньги. — Шафран сунула руку в карман платья — того же, что было на ней в прошлый приход Джини, и в позапрошлый. — Мы не договорились, как часто я буду вам платить. Раз в неделю подойдет? На этой неделе десять часов, верно? Поработаете столько же и на следующей?

— Только я пока не знаю, в какие дни получится, — сказала Джини.

— Ничего страшного. Приходите, когда будет удобно. — Шафран протянула ей листок, который вынула из кармана, — просто бумагу, не наличные.

Развернув его, Джини увидела, что это чек. Она почувствовала, как покраснела шея, а сердце заколотилось. Возможно, это было заметно, потому что Шафран добавила:

— В следующий раз я могу перевести вам оплату. Только пришлите мне свои реквизиты по электронной почте.

— Нет, — ответила Джини. — Спасибо. Чек подойдет.

После поминок прошло четыре дня, а от Шелли Свифт не было ни звонка, ни сообщения. Джулиус за это время не раз брал в руки мобильник и набирал тщательно продуманное послание, но потом удалял его и прятал телефон: он чувствовал себя не в своей тарелке, не был уверен, что интересен ей. У него были женщины, но мимолетно. Когда Джулиусу было немного за двадцать, в деревенском клубе устраивали концерты местных групп; он такую музыку не очень любил, но всегда туда ходил. За три лета Джулиус переспал с тремя женщинами — после концерта. В первый раз — на заднем сиденье дорогого автомобиля; во второй — на матрасе в фургоне; в третий — у стены за общественными туалетами. Он с радостью дал бы свой номер каждой из трех, все они казались по-своему интересными, но у него тогда не было телефона, а они свои номера ему не предлагали.

Старожилы жаловались, что из-за концертов в деревне много шума и беспорядка, и после третьего лета не стало ни групп, ни женщин. А потом, незадолго до своего тридцатипятилетия, он встретил Эми. Она ему нравилась, он мог бы даже влюбиться в нее и не возражал, когда Джини дразнила его, говоря, что скоро он остепенится, поселится отдельно, да и давно пора одному из них это сделать. Однако, хотя она просто подначивала его, как бывает между братом и сестрой, он знал: ей действительно хотелось, чтобы он съехал, но она боялась остаться одна с Дот, боялась, что после того, как он покинет дом, ей это сделать уже не удастся. Он не рассказывал матери про Эми, но именно она однажды упомянула, что застала Эми целующейся с каким-то мужчиной около «Плуга». С тех пор Джулиус Эми не видел.

В пятницу — еще один день без работы — он сел на велосипед и отправился в Литтл-Бедвин, настраивая себя на то, что обойдет там несколько домов и спросит, не нужна ли помощь кому-нибудь, на кого ему приходилось работать раньше.

Он терпеть не мог вот так искать работу, ненавидел подозрительные взгляды людей и саму мысль, что он, вероятно, похож на нищего попрошайку, на отчаявшегося типа. Он заглянул на ферму, где подрабатывал год назад, но на доме висело объявление о продаже, и он поехал по гравийной дорожке к загородному дому, где однажды помогал заливать в гаражах бетонные полы. Работа тогда шла полным ходом, как вдруг появился хозяин, старик с тростью и палевым лабрадором, и сказал, что его, Джулиуса, просят к телефону. Все они — и Джулиус, и пара других рабочих — были вынуждены прерваться.

— Меня? — переспросил Джулиус, и бригадир нахмурился, но старик уже заковылял обратно к дому.

Джулиус последовал за ним. Должно быть, кто-то умер, решил он, мать или сестра. Ему хотелось, чтобы старик поторопился. Сейчас он почти забыл, что именно увидел в доме, помнил только громадный холл и огромную сверкающую люстру. Взяв трубку, он услышал щелчки и звон монет, проталкиваемых в щель, а потом дрожащий голос матери.

— Джини…

— Что с ней? Что случилось?

— Я беспокоюсь. За ее сердце.

— Зачем ты мне звонишь? — выкрикнул он. — Господи помилуй, вызови скорую!

— Мне просто нужно, чтобы ты приехал домой.

Когда он вернулся, с Джини, конечно, было все в порядке, по крайней мере, ей было не хуже, чем обычно. А вот поведение матери его беспокоило.

Не доехав до парадной двери того самого загородного дома, Джулиус сделал крюк и поехал в обратную сторону. По пути он заглянул в пару мест, где могла найтись подработка, но и там ему не повезло. В полшестого вечера он неторопливо возвращался домой мимо кирпичного завода. Он не надеялся встретить Шелли Свифт, так что, заметив красный «ниссан», который ехал ему навстречу, даже не подумал, что это может быть она. Он вскинул руку, приветствуя водителя, которого, впрочем, не мог разглядеть через ветровое стекло. Едва они разминулись, Джулиус остановился, оглянулся, а машина резко затормозила, развернулась и подъехала к нему. Шелли Свифт опустила окно. Хотя Джулиус ни на что подобное не рассчитывал, он очень удачно оказался на этой дороге в это время, и теперь не мог оторвать взгляда от ее лица и руки, покрытых тонким налетом кирпичной пыли.

— Как ваш нагреватель, нормально работает? — спросил он наконец и в тот же миг почувствовал, что эти слова прозвучали как шуточка, которую мог отпустить кто-нибудь вроде Дженкса.

Она рассмеялась и ответила:

— Спасибо, мой в рабочем состоянии. А ваш?

Покраснев, он пробормотал что-то невразумительное.

— Что привело вас в наши края? — спросила она. Он не знал, что ответить, и она сделала это за него: — Просто воздухом решили подышать? В такой вечер самое оно. — Шелли Свифт подмигнула. — А я вот думала прогуляться. Хотите присоединиться?

Она оставила машину на обочине, он повесил замок на велосипед, и они пошли через Поле Двух Зайцев. Узкая юбка и блузка не слишком подходили для прогулок, и он понимал, что высокие каблуки ее туфель утопают во влажной земле. Он помог ей перебраться через перекладину, и они очутились в лесу Фоксбери.

— А я вас еще со школы помню, — сказала она. — Вы учились на класс младше, и у вас всегда кровь из носа шла после драк. Вы мне уже тогда нравились.

Он не знал, что ответить. Он ее совершенно не помнил.

На этот раз он поцеловал ее первым. Она прижалась к нему, и он почувствовал ее большие мягкие груди под шелковой блузкой. Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала в ответ. Потом отстранилась, не спуская с него глаз, потянула за шелковый бант