Зыбкая почва - Клэр Фуллер

Джулиус несколько раз всю ночь где-то развлекался, рано утром пробирался домой и просил Джини его не выдавать. Однажды жарким поздним утром, проспав всего несколько часов, он вытащил во двор жестяную ванну и наполнил ее теплой водой. Джини чистила овощи для воскресного обеда и поглядывала на него в открытое окно кладовки. Из воды торчали его костлявые колени и широкая спина. Он обернулся и подмигнул ей, а она запустила в него кусочком сырой картофелины. Он не успел пригнуться, и картошка попала ему в голову. Потом она швырнула корень пастернака, да с такой злостью, что Джулиус вскрикнул, когда тот попал ему в плечо. Она бросала снова и снова, так что в конце концов он выскочил из воды, схватил полотенце и убежал, а она кричала на него с такой яростью, что сама была потрясена. Не то чтобы Джини хотела того же — секса или отношений, — эти вещи ее не занимали, но она понимала, что именно женщина уведет его из коттеджа, заберет у нее.

Сейчас Джини просто приподнялась и села.

— Ладно, забудь, — сказала она, глядя куда-то влево, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Я с тобой даже поговорить нормально не могу.

— Прости, — сказал он и потянул ее за блузку. — Ложись.

Она снова легла, и он добавил:

— Я не собираюсь ни на ком жениться.

— Тебе и не надо жениться, чтобы быть с женщиной, завести детей. Мамы теперь нет, можешь делать что хочешь.

— Я всегда делал что хотел.

— Правда?

— Сумасшедший дом какой-то. — Теперь сел он. — Ты как будто нарываешься на ссору с тех самых пор, как мы ее похоронили.

Она взглянула на него, но увидела лишь силуэт, который застил свет: ноги согнуты, руки на коленях. Впервые за всю свою жизнь Джини понятия не имела, о чем думает брат.

— Я знаю, что ты забрал кольцо, — сказала она, наблюдая за красным коршуном, который кружил высоко в небе. Джулиус промолчал, хотя она надеялась, что он даст объяснение, не связанное с этой женщиной, с Шелли Свифт. — Знаешь, а я вспомнила… — продолжила Джини.

— Что? — оглянулся он.

— Мама действительно оставляла там свое обручальное кольцо. В блюдце на подоконнике в кладовке. Я помню, я его там видела. И тогда она не возилась в огороде и не месила тесто. Я пыталась понять, зачем ей было его снимать, но ничего не придумала.

— Она оставляла его там, когда ходила к Бриджет в середине дня, а иногда по утрам.

— К Бриджет? — Джини снова села. Этого она не ожидала.

— Я раньше думал, что мама трахается со Стю.

— Роман? — Джини закашлялась от неожиданности. — Со Стю?

— Или просто перепих. Ну да, я знаю. Вряд ли.

— Она бы ни за что не стала. Она слишком серьезно относилась к браку — и к своему, и к чужому. Брачные обеты и все такое. У нее точно ничего не могло быть со Стю Клементсом.

— А помнишь второе Рождество после папиной смерти? — спросил Джулиус. — Не первое, то было мрачное. Второе. Она меня послала за елкой. Сказала, спили самую маленькую, какую найдешь. Но маленькой я не нашел, и пришлось распилить эту чертову штуку пополам, чтобы она влезла на кухню. В конце концов получился какой-то пень с диким количеством веток.

— И чтобы добраться до кровати, тебе приходилось выходить из задней двери и входить через парадную, — добавила Джини.

— Все то Рождество мама ходила счастливая. Постоянно смеялась. Танцевала на кухне. Помнишь? Тогда я в первый раз и увидел ее обручальное кольцо на подоконнике.

Они помолчали.

— Неужели тебе никогда не хотелось, — спросил Джулиус, — чтобы у нее кто-нибудь был после папиной смерти?

— Интрижка со Стю? Ну уж нет.

— Ладно, не со Стю и даже не интрижка… Но что-нибудь необычное, только для себя. А то все одна да одна. И та же проторенная дорожка: сначала вверх по холму, потом вниз. Вечная забота о деньгах. Мне кажется, иногда нужно, чтобы в жизни что-то произошло и внезапно выбило нас из колеи. А иначе… Вот мы детки, играем в саду со шлангом, а не успеешь оглянуться — лежим в гостиной на старой двери.

Джини попыталась придумать, что могло бы выбить ее из колеи сейчас, когда ей уже пятьдесят один. Нет, это будет не выселение, она не позволит этому произойти. Может, будь она здорова, она бы поднялась на холмы повыше, отправилась бы в настоящие горы, прошла бы две тысячи миль по Аппалачской тропе.

— Не будет этого. — Джини налила еще чаю и передала брату, зная, что он следит за ходом ее мыслей. — Роусоны все выдумали. Послали Натана, чтобы нас напугать.

— Мне надо обсудить это со Стю.

— Мы и сами разберемся. — Она откинулась назад, опершись на локти и вытянув ноги. — Это просто недоразумение. Пустая угроза. Дом наш. Роусоны нам угрожают, чтобы заставить нас заплатить.

— Но мы же так и не заплатили.

— Потому что мы ничего им не должны.

Джини с Джулиусом вернулись домой под вечер. Про выселение они не говорили, словно заразив друг друга уверенностью, что за то время, пока их не было, ничего не случилось. Поэтому, увидев бумажку, приколотую к парадной двери, Джини не поверила своим глазам. Джулиус протиснулся вперед и пробормотал:

— Вот черт!

Даже она смогла понять, о чем речь, по первым буквам, написанным красными чернилами. К горлу подступила тошнота, и Джини почувствовала, что хочет лишь одного — лечь в постель и уснуть. Забыть о долгах, перестать беспокоиться о том, как они проживут без всего этого, как справятся. Только сон мог избавить ее от бесконечной карусели мыслей, но засыпать становилось все труднее, и даже работа в саду Шафран теперь не спасала: ладони потели, а сердце бешено стучало.

— Просто курам на смех, черт подери, — сказал Джулиус, на ходу читая записку. — Неделя. Нам дали неделю.

— Всего неделю? — переспросила Джини, хотя ей и так было понятно.

— Может, нам пойти с этим к адвокату? — Джулиус взъерошил волосы, и они так и остались торчать с одной стороны.

— И где же нам взять денег на адвоката?

Повернувшись к ней, он огрызнулся:

— Откуда мне знать! Может, пианино продадим?

— Или мамино обручальное кольцо! — сорвалась на крик Джини.

— Ни то ни другое ничего не стоит.

— Безумие какое-то. Не должны мы им никаких денег. — Джини казалось, что ее вот-вот вырвет. — А как насчет муниципалитета? — Она опустилась на стул, Мод забралась под стол. — Они же должны помогать людям, оставшимся без крова, верно? Предоставлять муниципальное жилье, или еще