Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

– Говорите, девчонка? Сбегаю на почтамт, вдруг это Светлана мною интересовалась?

– Сбегай, ты молодой, а я ещё подожду немножко и… – Но Андрей, не дослушав рассуждений старика, поспешил на почту, правда, никуда ему звонить оказалось не нужно. Войдя в здание почтамта, Ветлицкий сразу увидел Светлану и Семёна Кругликова, которые стояли позади жиденькой толпы пенсионеров, ожидавших очередной выплаты пенсии.

– Привет, пропажа, – кинулась к своему не то бывшему, не то действительному любовнику Куксова. – Вот с Семёном ведём репортаж из очереди, как видишь, не то что раньше, когда здесь стойки гнули и барьеры сдвигали, в ожидании кровно заработанных, старушки – божьи одуванчики. Теперь свободнее стало.

– Я пойду, Светлана, – сказал фотограф коллеге, – ещё нужно фотографии отпечатать.

– Иди, – отмахнулась журналистка, продолжая делать вид, что ничего не случилось, но было видно, что испытывает неловкость за своё прежнее невнимание к недавно пострадавшему. – Отсиживаешься в подполье, наверное, на меня обиделся, но к тебе в больницу даже на этаж не пускали. Крепко, видать, стерегли?

– Они не меня охраняли, а того налётчика, который возле ресторана мужика продырявил.

– Слушай, пойдём отсюда, – потянула Ветлицкого за рукав репортёрша, – а то что-то жарковато.

На улице тоже было по-весеннему солнечно и тепло. В аллее, что тянулась посредине проспекта, на лавочках расположились длинноногие студентки, они оживлённо обсуждали какие-то свои ученические проблемы, некоторые украдкой покуривали.

Не старый ещё, при шляпе и с портфелем, бомж внимательно заглядывал в мусорницы, выискивая пустые бутылки. Андрей и Светлана прошли чуть дальше, к гостинице, и так же устроились на скамье.

– Значит, с Буйновским лежал?

– А тебе откуда известно, что он – Буйновский?

– Его наши ребята из редакции опознали. Мы же видели, как этот киллер стрелял в прораба прямо напротив окна редакции, через дорогу. Я выскочила с Семёном, тот стал снимать, а вышибалы из ресторана вцепились в фотокамеру и… Спасибо Магде, а то бы вышибалы нас поубивали.

– Так значит, Серого вышибалы стреножили?

– Серого?

– Ну, Буйновского.

– Ты с ним разговаривал в больнице?

– Запросто.

По тому, как глаза у Куксовой стали округляться, Андрей понял – сболтнул лишку.

– Ой, как здорово, а по официальной версии, он умер, не приходя в сознание.

– Да и мне этот киллер мало чего сказал, больше бредил и пить просил.

– Опять ты виляешь, Андрюша!

– Знаешь, – разозлился Ветлицкий, – я один чуть не месяц между небом и землёй болтался, ты и ухом не повела, а теперь на чистую воду выводишь?

– Ходила я и просилась, там не очень-то к вам прорвёшься.

– А вот Мирра Нестеровна сумела.

– Кумаева, что ли?

– Она самая, и квартиру мне нашла, и денег на книгу.

– Прости, Андрей, и прими мои соболезнования, а что Миррка тебя проведала – у неё возможностей больше. Я же квартирами не распоряжаюсь и с миллионерами не любезничаю. Верней, знала одного, так и тот сбежал.

– Твой знакомый – миллионер?

– Да и твой тоже, Левашов удрал за границу.

– Левашов сбежал вместе с Кирой?

– Кирка здесь, пришла ко мне – плачет: лоск с неё лоскутами сошёл, фирма развалилась. У неё квартира осталась и «Жигуль» занюханный.

– Это Левашова-то обнищала? – У Ветлицкого кругом пошла голова.

– Ну, до полного обнищания Кирке далеко, квартиру свою продаст и сто лет на одни проценты жить будет, она тоже к тебе не ходила?

– Тоже, одна Мирра Нестеровна. Ты знаешь, какая это женщина?

– Представь – не знаю, но с Блиновым видела вместях и неоднократно.

– Кто такой Блинов? – схитрил Андрей, чтобы исподволь выведать у собеседницы хоть что-то о человеке, от которого стал зависеть.

– Председатель Фонда инвалидов Афгана. Вот у кого, говорят, возможности.

– Откуда? – опять закинул удочку пронырливый поэт, но Куксова, казалось, вовсе не замечала нарочитой заинтересованности Ветлицкого, мечтательно всматриваясь в голубое небо.

– А про это у своей Мирры поинтересуйся, только смотри – осторожней наезжай на таких благодетелей. Пойдём лучше обедать.

– Опять со Штуровой хочешь свести в столовке?

– Здравствуйте пожалуйста, то за дурочку возле себя держал, а теперь с претензией. Ты, Андрюша, неисправим.

– Хочешь перевоспитать? Попробуй.

– Да нисколечко, хотя сначала хотела, но учёного учить – только портить. Я пойду, а то ещё статью в номер готовить надо, и Семён небось уже коллаж смастерил. Сам-то чем занимаешься?

– Тем же.

– А живёшь? Ах, совсем запамятовала, что тебе Кумаева хату организовала. Интересно, как она провернулась?

При упоминании о квартире Ветлицкий слегка поморщился:

– Ничего тебе не интересно, но адрес могу презентовать, мало ли что. – И Андрей назвал место своего обитания в доме на Набережной.

– Мне знаком этот район. Всё, бегу! Приходи в газету, посмотришь, как мы живём, хотя ничего особенного.

Светлана встала со скамьи и пошла вдоль аллеи, а Ветлицкий сначала подумал, что неплохо бы её проводить, но так и не смог пересилить в себе не то блажь, не то лень и, подождав, пока бывшая подружка скроется за поворотом, тоже поднялся с лавочки и пошёл на автобусную остановку, благо теперь не нужно было добираться до опостылевшего Отрадного.

6

– Ну, Ветлицкий, мне с тобой трудней, чем с матёрым рецидивистом. – Следователь вытер платочком лоб. – Тот хоть логику уважает, а ты?

– И я излагаю вполне логично.

– Не совсем. В прошлый раз кто мне говорил, что бандиты акции от вас требовали, а теперь спрашиваешь какие.

– Я не спрашиваю, а просто говорю, что не знаю толком. Этим делом жена занималась.

– Выходит, что ты в семье не хозяин?

– Не то чтобы, просто Люда мелочами распоряжалась, а я стихи писал… – Добровольному помощнику Орлова не хотелось сюда приплетать ни самого Алексея Ивановича, ни Рамзина, да и стыдно было признаться, что он так глупо вляпался в криминальную историю… – Грозили больше жене. Я, конечно, оборонялся, может, и толкнул кого.

– Ничего себе – «может», а откуда труп обгоревший? Не меж собою же налётчики в чужом доме разборку устроили?

– Откуда мне про такое знать? – соврал Андрей. – Хорошо хоть, сам кое-как наружу выбрался.

Дёмин даже слегка побледнел от злости:

– Знамо дело, неплохо: жену бросил, примет нападавших не помнишь.

– Вам бы хотелось получить с нашей помощью, к примеру, отпечатки пальцев? – Ветлицкий понимал, что следак о чём-то догадывается, но карт своих до поры до времени не раскрывает.

– Эк куда загнул. Отпечатков с тебя не требуют, но вот внешний вид описать ты толково можешь?

– Я уже двести раз описывал.

– Опять темнишь, а может, ты знал кого-нибудь из «гостей» и они тебе пригрозили? Такое случается, однако лучше всё-таки рассказать. – Дёмин глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на свидетеля. – Доходит? Впрочем, я тут