Семейский сруб - Дмитрий Гаврилович Сергеев

Айка стиснула трубку и молчала. Генка должен был слышать ее возбужденное дыхание. Он продолжал говорить:

— Айка. Если ты не веришь… слышал, ты собралась в поход. Я их всех знаю. Еще те хмыри… Словом, если ты пойдешь с ними, — все кончено.

Айка тихонько положила трубку. Но Генка не унялся — звонил и звонил, беспрерывно. Из окна она видела, как он вышел из телефонной будки, обшарил серебрушку. Вид у него был обескураженный. Айка выжидала, пока телефон достаточно натрезвонится, — снимала и клала трубку. Пять Генкиных двушек проглотил автомат. Больше у него не нашлось мелочи.

«Так и надо. Пусть помучается», — позлорадствовала Айка.

И все же ей было чуточку жаль Генку, так и подмывало ответить:

— Хорошо, Ген, подожди, сейчас выбегу.

Но Айка удержалась. И причиной были вовсе не пережитая обида и зло на Генку — волнующее ожидание завтрашнего дня заглушало в ней остроту пережитого. От нетерпения у нее даже ныло в груди.

Скорее бы наступило завтра!

В последний момент один из парней дезертировал. Айка испугалась, что поход сорвется, но ребята погомонили, посовещались и решили ехать впятером: Айка ликовала.

Объяснения с матерью она все же не избежала. Билеты купили на завтра. Айка напрасно тащила на себе тяжелый рюкзак.

— Что еще придумала! А экзамены? — напомнила мать.

Айка надулась и упрямо затвердила свое:

— Не хочу в институт. Вернусь из похода, поступлю работать.

В конце концов мать отступилась.

— Делай как знаешь — сама взрослая. На меня потом не пеняй.

Из окна вагона Айка по материному лицу видела, в каком та смятении и испуге. Даже жалко стало ее, хотелось заплакать. Айка через силу улыбнулась а помахала рукой, крикнула в раскрытое окошко:

— Пожалуйста, не волнуйся. Сразу же пришлю телеграмму!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В зимовье остались Виктор и Каберов, остальные разбрелись кто куда. С приходом туристов весь распорядок перевернулся.

Подобно многим геологам, Виктор недолюбливал туристов. Какого лешего нужно им в тайге? В последние годы, работая полевиком, он часто встречался с бродячими группами в такой глухомани, куда совсем еще недавно проникали только хорошо оснащенные экспедиции. Самолеты и вертолеты сделали доступной любую глушь. Еще возмущало, когда туристы заявляли, что были в нехоженых местах. Он-то хорошо знал, что таких мест давным-давно нет: в геологических архивах по любому району лежат горы печатных и рукописных работ. А помимо геологов, там же побывали топографы, изыскатели, не говоря уже о местном населении.

В зимовье неслышно появился Ступов, начал копошиться в своих вещах.

Каберов приподнялся на нарах.

— Не спите, — обрадовался Ступов. — Родилась чудненькая идея — не знаю, как вы отнесетесь к ней, — вечерком сообразить общий ужин. — Видимо, он и не рассчитывал на активную поддержку, пытался собственным энтузиазмом заразить Виктора и Каберова. «Чудненькая идея», конечно же, в его голове и зародилась. — Пообщаемся с молодежью — это всегда освежает. Прелесть, какая компания составится. А то кто к нам еще нагрянет сюда? Геологам недосуг — у них планы. Одни мы тут вовсе закиснем. Хоть немного расшевелимся. Медицина признает это полезным…

— Они от какой организации? — перебил его Каберов.

— Организации? — переспросил Ступов. — Ни от какой, сами по себе.

— Как это сами по себе? — не поверил Каберов. — Кто-то же должен быть ответственным.

— Так они дикари.

— Дикари?

— Такие же, как и мы, — пояснил Ступов. — Мы ведь тоже не от организации — на свой риск забрались.

— Это не одно и то же. Мы не развлекаться приехали.

— Ну так как: вы не возражаете, если поужинаем вместе?

— Меня ваш ужин не интересует, — отрезал Каберов. — Не за этим собрались.

Ступов повернулся к Виктору, ожидая, что тот скажет.

— Я не помешаю. Организуйте.

— Вот и прекрасненько, — и таким ответом удовлетворился Ступов. — Парни рыбы наудят, то да се соберем на стол. После хоть будет что вспомнить.

Цель, с какою Ступов затевал ужин, Виктору была очевидна. Не с молодежью хотел он пообщаться, а только с одною из прибывших. На что он, собственно, рассчитывал, не понятно. Такова уж натура этого человека: покоя ему все равно не будет. Что уж тут у них получится, когда соберутся вместе, неизвестно. На сегодняшний вечер у Виктора составлен другой план.

Он прошел не больше ста метров — если оглянуться, сквозь осинник видно было зимовье, — а нога налилась такой нестерпимой болью, хоть зубами скрипи. Задуманный план срывался.

Его обогнали трое туристов и Гриша.

— Идем рыбачить. — У Гриши стало правилом отчитываться перед геологом.

Виктор ничего не сказал, только кивнул: идите.

В зимовье было тихо. Снаружи доносился утробный хохоток Ступова. Тот ни на минуту не отходил от чужого костра — развлекал девочек.

Виктор устроился на своем месте. Ему еще долго придется отлеживаться. Едва ли вообще удастся побывать на острове вторично: геологи долго не задержатся там.

Путинцев штурмовал сопку по крутяку, по голой и каменистой земле. В босоножках на кожаной подошве он часто поскальзывался и падал. Но продолжал упорствовать, карабкался на четвереньках. Ему совершенно необходимо было привести в порядок мысли, наметить план действий. Серьезный разговор с Айкой он отложил на вечер. Приставать к ней сейчас было бы ошибкой. Давешний мгновенный порыв, когда она бросилась к нему на шею, не восстановил прежних доверительных отношений. Нужно дать ей время поразмыслить. Раз уж дочь здесь, разговор все равно состоится, но пусть она сама захочет этого. Видимо, отчим и Людмила что-то наговорили ей про него. Хорошо бы разгадать, что именно. Если они сказали Айке, что он непрактичен, не умеет