Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

– Поехали, – согласилась Стася.

По пути выяснили, что она еще там не успела побывать. Вышли на Чернышевской, прошли мимо Дворца бракосочетания номер два, где меньше чем через год, в июле, они распишутся, но тогда, тем сентябрьским вечером, оба еще и думать не думали о будущем и не знали, что ждет их впереди.

Таврический сад Стасе понравился, приятное ухоженное место. Она все порывалась как-то объясниться перед Вадимом, оправдать свое странное поведение на первом свидании, но когда он вдруг поцеловал ее возле пруда, поняла: ему не надо ничего объяснять.

– Вадик, – переведя дух, прошептала Стася.

– Вадик? – удивился он. – Так меня никто не называет.

– Ой, извини, – смутилась она, ну вот опять, все не так и невпопад.

– Да что ты, – сказал он, – наоборот, мне нравится. Называй меня теперь только так.

Так все между ними и началось. Занятия по испанскому, свидания на улицах Петербурга, посиделки в кафе, походы в кино и театры – незаметно пронеслись полгода. За это время Ульяна тоже нашла свою любовь и съехала с квартиры. Стасе стало чуть тяжелее оплачивать счета, но впервые она жила самостоятельно, одна, могла приглашать к себе Вадика. Жизнь напоминала романтический фильм, правда, иногда Стася задумывалась о надвигающемся финале. И это был явно не хэппи-энд.

Подошел март, оставалось всего пара месяцев до сдачи теста на знание испанского, а там – неизбежное расставание, его отъезд в Испанию и ее разбитое сердце. Вряд ли Вадик пожертвует карьерой ради нее, да и ей этого бы не хотелось. Нет, конечно, хотелось, чтобы они были вместе, вместе навсегда, но без драмы. Можно ли обойтись без драмы? Пожалуйста, хоть один разок? Стася боялась задавать свои вопросы, боялась говорить с ним о будущем, о том, куда ведут их отношения.

На 8 Марта Вадик пригласил ее в неожиданно шикарное место, ресторан с видом на весь Санкт-Петербург – город, где родилась их любовь. Стася чувствовала себя смущенной. Ему-то на 23 февраля она подарила всего-то последний роман Борхеса, правда, это было коллекционное издание, на испанском. Пришлось заказывать и нервничать – успеют ли привезти до праздника. Но все успели. Вадик был рад, обещал прочитать без жульничества, не прибегая к русскому переводу. Сложная задачка, но Стася надеялась, что он возьмет роман с собой в Бильбао и не забудет ту, кто преподнес ему этот подарок. Наивное желание остаться в памяти хоть чуточку подольше. А потом – ну конечно, это неизбежно – он перестанет ее вспоминать.

В ресторан Вадик пришел в явно новом темном костюме, из-за цвета которого выглядел еще бледнее обычного. Стася открыла меню и обомлела: ну и цены, разве им это по карману? Потом игла догадки пронзила ее сердце: «Он, наверное, решил со мной расстаться. Поэтому выбрал шикарный ресторан, чтобы смягчить удар». От этой мысли аппетита как не бывало. Да и разве полезет кусок в горло с таким настроением, да и при такой стоимости блюд? Стася нервно сказала, что будет только греческий салат. Но когда подошел официант, Вадик назаказывал кучу всего и даже бутылку игристого вина. Дальше стало только хуже. Стася все ждала, когда же он начнет разговор. Когда скажет роковое: послушай… я долго думал… мне скоро уезжать… и будет лучше… Но Вадик молчал. Молчал и ел, ел салаты, горячее, закуски. Потом вдруг словно опомнился:

– Я же тебя так и не поздравил с праздником!

Он поднял бокал с вином, сказал какой-то тост (у Стаси зашумело в ушах от нервного напряжения, и его слов она просто не расслышала), чокнулись, выпили. Потом еще: за тебя, за нас. Стася решила: «Хочет напиться, чтобы стать посмелее». Но Вадик не напивался. Потом официант принес счет, Вадик заплатил. Они вышли из зала, дождались лифта, но там случилось странное: вместо первого этажа Вадик нажал на последний.

– Ты что делаешь? Нас же выгонят, – испуганно удивилась Стася.

– Не выгонят. Я тебе еще подарок не подарил, – неожиданно спокойно ответил он.

На последнем этаже ресторана оказалась большая терраса с панорамным видом на крыши Петербурга, где-то вдалеке виднелся блестящий купол Исаакиевского собора. Стася невольно залюбовалась городом, и все ее тревоги разом отступили. Какое счастье все-таки – жить в таком красивом месте. Она обернулась, чтобы разделить момент с Вадиком, и обнаружила, что тот давно стоит перед ней на одном колене с открытой коробочкой, в которой сияет прозрачным камнем кольцо.

– Стася, я люблю тебя. Ты станешь моей женой?

Неужели это происходит на самом деле? Или она так напилась вина, что заснула прямо в зале ресторана и все это ей только снится? Сердце забилось, в голове – вспышки фейерверков. Да он же ждет ответа, глупая! Ну, говори же – на этот раз противные голоса молчали, это был ее, ее собственный голос:

– Да, да, я согласна!

Кольцо идеально подошло на нужный палец, горячие объятия, долгий, полный нежности поцелуй. Прекрасное хрупкое мгновенье, которое останется в памяти на всю жизнь и даже вытеснит то черное и мерзкое, что давно пора забыть.

В следующие после сделанного предложения выходные Вадик впервые позвал Стасю в гости знакомиться с бабушкой, мамой и сестрой. До этого она только слышала про близких своего любимого, но никогда вживую их не видела и представлена им не была. Другая бы, возможно, насторожилась – полгода вместе, а знакомства так и нет, но Стася, помня о прошлом печальном опыте, только была рада, что никакая третья сторона не вмешивается в их отношения. Была бы ее воля, она и дальше продолжила оставаться незнакомкой для родственниц Вадика, но отказать ему не смогла.

В доме на Жуковского семья Вадика поселилась еще до революции 1917 года, квартиру удалось сохранить и после нее, и после Великой Отечественной, и даже после распада Союза, когда был велик соблазн ее продать и разъехаться по небольшим, но все-таки собственным квартирам. Сколько раз Стася проходила по этой улице, еще до знакомства с Вадиком, любовалась строгими фасадами домов и гадала, кому же повезло жить там, внутри. Кто эти люди и какая у них жизнь, как выглядят их жилища. Теперь ей повезло узнать это. Или не повезло.

К указанному дому она приехала раньше на двадцать минут и все это время наворачивала круги по окрестностям. Нервничала так, что расчесала запястье на левой руке до красных полос, хорошо, что вовремя заметила и прекратила. Потом, ровно минута в минуту, подошла к двери парадной и позвонила в домофон.

– Поднимайся, третий этаж, – радостно сказал