За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

Старик сделал многозначительную паузу, взглядом прощупал готовность Шаганова воспринять «сенсацию» и громко, будто с трибуны научного симпозиума, выпалил:

— Тридцать семь чудес, подробно описанных в Новом Завете, не что иное как материализация мыслей того единственного избранного, кому была дарована эта уникальная способность. Хотя природой (под данным словом я подразумеваю высший разум) это заложено в каждом из нас, живущих на многострадальной и обречённой планете Земля. Так что сие отнюдь не волшебство…

Как известно, Иисус начал с того, что на брачном пиру в Кане Галилейской он превратил воду в вино. Это продемонстрировало умение Христа контролировать самое важное вещество на нашей планете — воду. И люди увидели в Иисусе Мессию. Но на этом Сын Божий не остановился. Однажды он прошёл по воде, позже вернул зрение слепым, исцелил недугующих, укротил бурю на море и даже воскресил из мёртвых. Конечно, всё это можно назвать собственными домыслами авторов Библии и прекратить дело за недоказанностью, как говорят следователи. Но если взглянуть на это с научной точки зрения, то всё становится на свои места. Материализация мысли способна взять контроль над пространством и временем! Квантовая физика. Велика вероятность того, что, когда вы напишете об этом в своей книге, нас с вами сожгут на костре инквизиции. Советую подготовиться морально. Хотя, может быть, мы отделаемся банальными плевками в спину.

Итак, продолжим урок для неучей. Наши мысли — это энергия, так же как нейроны — материя с электрическими разрядами. Нелюбимый мною за излишний авантюризм Альберт Эйнштейн, как-то проиграв в покер накануне конференции в Комо (на которую он так и не приехал), сказал: «Бог не играет в кости с миром». Уже потом эта фраза стала крылатой. И с ним я не согласен, ведь в квантовой теории это совсем не так. Исходя из квантовой теории, мой дорогой друг, разум и материя — в данном случае ваш мозг — не рассматриваются как обособленные друг от друга явления. Они неразрывно связаны между собой. И самое, на первый взгляд, невероятное заключается вот в чём: если вы можете представить будущее событие в своей жизни, основанное на ваших же желаниях, то эта реальность уже существует как возможность в квантовом поле. Она только ожидает вашего наблюдения, так как для квантовой физики ваши мысли и связанные с ними эмоции не являются исключением. И мысли, и эмоции обладают электромагнитным сигналом. Размышляя, вы посылаете электрический импульс в квантовое поле. И эта мысль влияет на то, что вы чувствуете.

Когда вы ясно видите перед собой цель и сопровождаете свою мысль соответствующей эмоцией, то передаёте очень мощный электромагнитный сигнал, притягивающий ту возможную реальность, которую вы хотите. Таким образом, мой дорогой друг, исходя из теории квантового разума, вы сами создаёте своё будущее.

Это закон квантовой физики, — продолжал свой монолог профессор. — Вы всегда получаете тот результат, который ожидаете! Главное — не забывать, что у нас всегда есть право выбора: в каком направлении идти.

Шаганову была интересна эта тема как продолжение того, о чём старик говорил при их первой встрече. Писатель ожидал новых откровений с привкусом научных мистификаций. Ещё несколько дней назад, когда размышлял о сказанном профессором под моросящим дождём, он решил, что из всего этого может получиться неплохая повесть или роман, и даже кое-что набросал в своём творческом блокноте. Но только решил задать учёному несколько уточняющих вопросов, как тот охнул и даже присел на месте после своего громкого сиплого оха. Шаганов даже решил, что Пантелееву внезапно стало плохо, но тот молниеносно опроверг его подозрение:

— Старый выживающий из ума склеротик! Я оставил в кафе свой любимый зонт! Между прочим, это самый настоящий Pasotti!

Старик на удивление бодрым шагом помчался в сторону кафе. Шаганов устремился за ним, но был остановлен запрещающим знаком сухонькой ладони.

— Приходите завтра к нашей скамейке. Продолжим ваше обучение основам квантовой физики. По итогу оставите свою писанину и устроитесь ко мне помощником в лабораторию!

— Профессор! — крикнул ему вслед Василий Васильевич. — Зачем вы взяли с собой зонт? На небе ни облачка!

Ответ раздался уже издалека, но был слышен очень отчётливо:

— Я не сумасшедший, Шаганов! Бросьте вы эти свои штучки!

Глава 14 Шифр иезуитов, или Ключ к разгадке

1

Поздним вечером Алексей Васильевич разложил на письменном столе всё полученное сегодня от Зефирки. Первой взял в руки небольшую по объёму книгу в хорошо сохранившемся алом кожаном переплёте.

Он неспешно листал её пожелтевшие, кое-где склеенные между собой страницы, вдыхал неведомый ранее запах старины — мягкий, тягучий, сладковатый, с лёгкой горчинкой. Написанное латинским шрифтом ни о чём ему не говорило, но Алексей Васильевич продолжал листать книгу, чувствуя податливую шершавость страниц и едва ощущаемую при прикосновении выпуклость шрифта.

«Неспроста эта книга оказалась у Маланчука. Что-то есть в ней такое, что заставило его приехать в Бобруйск и приступить с помощью лейтенанта-водолаза к поискам чего-то очень ценного. Маланчук, безусловно, не владел латынью, у него-то и с русским были проблемы», — рассуждал Шаганов.

Он уже намеревался захлопнуть томик, но на последней абсолютно чистой странице увидел ровные столбики цифр, написанные убористым каллиграфическим почерком фиолетовыми чернилами, сильно вылинявшими от времени, но не исчезнувшими до конца.

— Вот оно! — произнёс он вполголоса и сразу углубился в изучение аккуратных фрагментов с цифрами. Их было всего два. Однозначные и двузначные числа, разделённые точками, располагались в несколько равных по ширине строчек. Под ними, в таком же столбике, располагались другие числа. Во втором ряду рядом с первыми двумя цифирями были проставлены ровные стрелки, направленные вверх и вниз, а число, расположенное по центру нижней строки, имело аккуратное подчёркивание.

Что-то очень знакомое ему было в этом параде чисел. И в какой-то момент возникло любимое им состояние, которое великий Архимед называл «эврика». В лёгком волнении Шаганов достал из верхнего ящика стола очки и, быстро нацепив их на нос, уставился на цифры. Этого оказалось недостаточно, и он усилил оптический эффект извлечённой из той же шуфлядки лупой. Цифры быстро оформились в ясную стройную картинку, каждый столбик выглядел так:

При более внимательном прочтении все сомнения отпали — это было зашифрованное послание. И шифр ему был знаком! На Высших курсах военной контрразведки КГБ СССР в Новосибирске