Я и все остальные - Евгений Альбертович Мамонтов

Двенадцатирождённый

Двенадцатирождённого можно легко узнать по особым приметам. Во-первых, при его рождении падает три цветка с вишни, что растёт на горе Фанчжан. Во-вторых, на одной из дорог провинции Шаньдунь в этот день сталкиваются две повозки, гружёных рыбой. И ещё в этот день трём совершенно разным людям в Поднебесной снится один и тот же сон про мотылька, который ползёт вверх по дереву. И это третья и последняя примета. Зная эти приметы, можно совершенно точно предсказать, что.

Заречный мост

Тот везунчик, который перейдёт Заречный мост в одну сторону, окажется в некоей гостеприимной стране, статья 19 Конституции которой гарантирует: «Право человека на жизнь охраняется законом». Тот счастливец, который перейдёт по мосту в обратную сторону, окажется в чудесном краю, третий пункт Конституции которого гласит: «Каждый имеет право умереть, но не обязан».

В течение дня немало людей переходят на ту сторону. Ровно столько же, сколько теней переходит за день на эту. Лишь тот, кто задержится на Заречном мосту, выпадет из-под юрисдикции обоих государств. Он потеряет право на жизнь и не обретёт право на смерть. И тень его останется на берегу до той поры, пока какая-то из сторон не покажется его следам вкуснее. Тогда путник вновь обретёт свою тень, а жизнь и смерть обретут его.

Тот же, кто не смог или не захотел выбирать, через некоторое время навсегда лишится своей тени. Но зато взамен он приобретёт своё истинное отражение в водах реки, название которой меняется вместе с цветом её вод. И когда отражение наберётся сил, или же, точнее, когда человек полностью станет отражением, он уплывёт от Заречного моста в далёкое море. Там он проживёт жизнь, полную тайн и чудес. А после смерти превратится в солнечный камень, который рано или поздно попадёт в галерею Амбера, что находится на расстоянии всего нескольких сигаретных переходов от Заречного моста.

И если случайный посетитель галереи окажется достаточно тих, то, стоя возле солнечного осколка моря, он, может, и разберёт шёпот, так похожий на колыбельную волн. И тогда у него есть неплохие шансы однажды покинуть страну, статья 26 Конституции которой гласит: «Человек имеет право на свои убеждения и свободное их выражение». И отправиться в страну, восемнадцатая статья Конституции которой сообщает: «Каждый имеет право молчать».

И кто знает, что случится с ним, потерявшим право на голос и потерявшим право молчать, ровно посередине Заречного моста?

Татьяна Кырова

Туман

Согласитесь, что-то таинственное, почти мистическое, есть в утреннем тумане. И чем более образованными мы себя считаем, тем чаще попадаем в нелепые ситуации, столкнувшись с таким простым явлением. Выбрав точный маршрут, уверенно шагаем по давно исхоженной дороге, а не тут-то было. Так вот и Сергей Иванович через пятнадцать минут энергичного променада по пересечённой местности оказался на краю кукурузного поля.

— Что за чё… — подумал он и споткнулся, не решаясь повторить вслух имя вымышленного персонажа. Так, на всякий случай. Ведь говорит же бабка, у которой он квартирует: стоит его упомянуть, и рогатый тут как тут. Сергей Иванович взял резко вправо.

— Бывает, немного сбился с курса, — успокоил сам себя.

Продолжил движение, сбавив шаг и прислушиваясь. В молочно-вязкой сырости тонет всё. Не только очертания хорошо изученной за полевой сезон местности, но и звуки. Ему стало как-то не по себе. Взглянул на часы. Деревня наверняка уже проснулась. Странно. Даже собаки не лают.

— Да что за ерунда, откуда он взялся? — теперь уже нарочито громко выругался, наткнувшись на большой стог сена.

Требовалось преодолеть всего три километра до соседней усадьбы, где располагалась контора совхоза. Раздражение на самого себя росло, чтобы успокоиться остановился. Наклонился и туже затянул шнурки промокших кроссовок. Вырядился тоже, надо было сапоги надеть. Куда торопился. Сергей Иванович нервничал. Возникла необходимость срочно согласовать с директором совхоза новую скважину. Многолетняя работа могла увенчаться защитой кандидатской диссертации и открытием нового месторождения. От такой перспективы его бросало в жар. Служебный уазик стоял на ремонте, и чтобы не терять времени, решил прогуляться пешком. По рации он уже связался со своим руководством и сообщил, что последние пробы керна показали наличие золота. И вот, на тебе…

Постоял, беспомощно озираясь по сторонам. Не видно ни зги. «Дурак! — ругал себя за необдуманный поступок. — Надо было заактировать скважину сегодняшним числом, а не суетиться». Радость в предвкушении открытия была столь велика, что по простоте душевной не сдержался. Теперь налетят и оттеснят в сторонку. В список первооткрывателей его великодушно включат, но окажется не на первых ролях, это точно. Сергей Иванович неожиданно взмолился:

— Господи! Да что за невезуха! Куда же идти?

Потоптался с минуту на том же месте, вырвал из рыхлого стога большую охапку сухого сена и сел. Оставалось только ждать, когда туман начнёт рассеиваться. Послышались глухие голоса. Это были грибники. Две неугомонные старушки спешили обогнать конкурентов по тихой охоте и, разбудив с утра пораньше внуков, отправились в лес. Туман со стороны деревни казался не таким густым. И даже оказавшись внутри затаившейся серовато-дымчатой мглы, они не очень унывали. Им спешить не имело смысла. Ребятишки крепко держались за тёплые руки бабушек как за спасительные якоря. Туман возымел своё магическое действие на городских детей. Они впервые попали в такую весёлую переделку. Увидеть туман изнутри или себя в тумане, где ещё такое возможно. Мальчишки наперебой, но в полголоса рассказывали друг другу всякие небылицы, получалось довольно коряво, но это веселило их ещё больше. Они то и дело прыскали смешинками себе под нос. Бабушки улыбались, не особенно прислушиваясь к бестолковой болтовне мальчиков. Огромный стог сена, похожий на гигантского дремлющего слона, обрадовал сорванцов. Они рванули вперёд, но увидев незнакомого мужчину, застыли на месте, не успев врезаться в мягкие, собранные из разнотравья бока воображаемого гиганта. Сергей Иванович поднялся навстречу:

— Доброе утро, — он старался выглядеть как можно приветливее.

— Утро доброе, — откликнулись грибники.

— Вот, заплутал немного. Хотел к Петру Михайловичу в контору с утра попасть. Не подскажете, где примерно дорога?

Он специально назвал директора совхоза по имени-отчеству, чтобы намекнуть на близкое знакомство с ним. Но напрасно старался, старушки и так узнали его:

— Геолог! У Ивановой на постой остановился?

— Так точно, — шутливо отрапортовал Бабицкий.

— А дорога у тебя под ногами.

— Ты на ней стоишь, милок.

Почти в один голос ответили старушки.

— Не может