Кабак - Василий Викторович Казаринов

А что, хорошая, между прочим, у ребят, вроде Криса, работа, решила она, я бы не прочь заняться в этой жизни чем-то подобным, будь у меня что-то такое, с чего можно штамповать гипсовые формы.

- Вот там сбоку на стенде, - отвлек ее от сладких грез гид, - представлены и отечественные вибраторы, впрочем, у них есть один существенный недостаток.

- Что, достойных оригиналов не хватает?

Услышав ответ, она не смогла удержаться и сдавленно прыснула. Как выяснилось, отечественные мастурбаторы работают от сети.

Мама миа, усмехнулась она, как это, наверное, должно быть прелестно, получить в момент пика интимных радостей прямо в сердце детородного органа разряд в 220 вольт - эффект должен быть потрясающий, его никакими словами не передать, ни в какие «Цветы сливы» не уложить ни иероглифами, ни латиницей, ни кириллицей, ни арабской вязью.

- Вот это да! - восхищенно выдохнула она, выслушав пространное сообщение о коллекции, выставленной в соседнем стенде, предназначенном для лесбиянок и гомосексуалистов.

Эта содержательная лекция была невольно спровоцирована тем, что ее внимание привлекла коробка, где в аккуратных ячейках покоилось множество предметов, часть которых напоминала набор насадок для кухонного миксера, а другая часть - пупырчатые буры для проходки нефтяных. скважин.

- Это для домохозяек?

И для них тоже, отозвался сопровождающий, однако в быту и домоводстве этот набор вряд ли пригодится. Он подробно и доходчиво объяснил, что с помощью представленных на витрине насадок надо сбивать, а также где и как бурить. Далее она узнала много интересного про искусственные вагины, оснащенные подсосами и приборами для подогрева, а также о том, что особой популярностью у нашей изысканной публики пользуется так называемая «вагина девственницы». Ну, и про все остальные шедевры экспозиции: резиновых женщин, губные помады в форме фаллоса, провоцирующие половой инстинкт ароматизаторы, прыгающие бюстгальтеры, и еще про совершенно незаменимых при выезде на природу термосах, из которых при снимании крышки выпрыгивает...

- Ну, вы догадываетесь, что именно выпрыгивает, - подвел итог экскурсовод.

- Нет, - возразила она. - Не догадываюсь.

С глубоким вздохом он покачал головой, как бы намекая: неужели так трудно, следуя в стилистическом русле композиции, сообразить, что выпрыгивать может - «одно из двух».

Да уж, согласилась про себя она, выпрыгивающая из термоса вагина - это слишком сложная (чисто конструктивно и концептуально), типично постмодернистская тема, тогда как наш зритель (читатель, слушатель) предпочитает что-то попроще и не столь заумное.

- Тем не менее, - вслух продолжила она свои размышления, - если из термоса выпрыгивает все тот же тривиальный фаллос, то это становится скучным.

Он пожал плечами: кому как.

Оператор дал отмашку - снято, всем спасибо.

- Аппетитная экспозиция, - поблагодарила она гида, церемониально пожимая ему большую белую руку. - Прямо хочется выпить и закусить.

Он рассматривал свою ладонь столь внимательно, точно искал на ней отпечатки ее пальцев или какие-то «вещдоки», потом округлил рот трубочкой и почесал ногтем мизинца овальный уголок рта:

- Выпить тут нечего, а закусить можно, - и указал на витрину, где покоились всякие веселые маленькие хитрости вроде фаллосообразных сосок, горшочков, в которых какие-то растения распускались презервативами (столь причудливо изваянными, что в самом деле напоминали какие-то восточные цветы) и прочая забавная ерунда; проследив направление его указующего пальца, она определила, что он имеет в виду обычные дамские трусики, ничем чисто внешне не выделяющиеся.

- Вот именно... Они съедобны. Хотите попробовать?

- В другой раз...

- Заходите еще, - вежливо предложил он, распахивая дверь.

- Нет. Я перепутала. Ошиблась адресом. Не зайду.

- А что так?

Она окинула взглядом торговый зал, поманила его пальцем, понуждая склониться, и когда он с деликатной понимающей улыбкой слегка отвернул лицо, выставив готовое впитать исповедальный шепот ухо, истошно заорала:

- А-а-а-а!

Она кричала горько и протяжно, и, наверное, от этого воя завибрировали все латексные вибраторы, пышные резиновые женщины превратились в сморщенных старух и стали напоминать россыпь сухофруктов, и все фаллосы поникли, как рожь после дождя, и синтетические вагины раскрылись, как мидии в соленом кипятке.

Последнее, что отпечаталось в памяти перед тем, как хлопнула за спиной дверь, был плоский глаз объектива, целящегося ей прямо в лоб.

Оператор придерживал камеру правой рукой, левая была вытянута вперед, и сжатый кулак выстреливал вверх большой палец - он работал, сукин сын, снимал.

9

 Сколько времени можно никем не замеченным просидеть на груде пустых коробок из-под апельсинов в достаточно оживленном переулке, выводящем к большой и шумной улице, совсем неподалеку от торгового лотка, за которым хозяйничал сухой скуластый мужичонка с поразительно подвижными, в перманентном смятении пребывающими глазами?

Долго. Часа полтора или два.

На мужичонке был несусветно замызганный фартук. Он бойко торговал апельсинами, мороженой хурмой, бананами и киви. Глаза его, точно ошпаренные, метались между стрелкой весов, ящиками с товаром и полотнищами банкнот, трепещущих в пальцах очередного покупателя, он был расторопен, суетлив и пребывал в вечном движении, но очередь все никак не убывала. Никто из тех, кто дождался заветного места перед весами, или тех, кто направлялся к фанерному аптечному домику, вывесившему бело-зеленый пластиковый флажок с гербом всемирной аспириновой империи BAYER, в самом деле не заметил присевшую на тарный ящик бабочку из семейства волнянок.

Она была одета в узкие голубые джинсы, крепкие, на толстогубой подошве кожаные башмаки, короткую куртку-пуховку и темно-синий шерстяной берет.

Она сидела неподвижно, копя на плечах и поджатых коленях медленно текущий снег, возможно, кое-кто из граждан покупателей, а также граждан мимо-спешащих, или аспирино-жаждущих и обратили на нее внимание, однако быстро успокоили себя; щеки ее мокры от тающего на лице снега, она вовсе не плачет, нет.

У нее нечеловечески болела голова, ломило в висках, ныли плечи и локтевые суставы - что ж поделать, так и должна себя чувствовать бабочка, налетевшая в своем безумной полете на прочное пуленепробиваемое стекло.

10

 Вернувшись домой, она долго сидела у окна, рассматривая монотонное движение снега. Если долго за ним наблюдать, то возникает впечатление опрокинутости мира, в нем все не так, все вверх дном, и даже снежные хлопья восходят снизу вверх, испаряясь из земли, и так сочатся, набирая мощь и плотность, в кронах деревьев.

С головы на ноги мир перевернул телефонный звонок - пусть, она решила не подходить. Но зуммер настаивал, настаивал...

Это был Панин,