Ускользающая красавица - Андреа Портес

Придворные заахали и завздыхали.

– Вы говорите, спит? – искренне изумился принц. – Как это?

– Это своего рода чары, – ответила королева. – Она погружена в сон, в забытье, которое может развеять только поцелуй принца…

– Достойного Принца, – уточнил я.

– Да. Это правда, – признала королева с натянутой улыбкой.

– Ах! – воскликнул принц Гилгаморт. – Хорошо. Конечно. Разве кто-то, кроме меня, может быть удостоен такой чести? Понятно, что вы обратились ко мне. Я отдаю дань вашему хорошему вкусу.

Я постарался поймать взгляд королевы, но она прятала его. Если она что-то задумает, остановить ее невозможно.

– Тогда давайте пройдем в сад? – Королева пресекла дальнейшие обсуждения этого вопроса, желая как можно скорее завершить дело. – А потом мы поужинаем. Нас ждет превосходное угощение.

– Ах! Чудесно. Я умираю от голода, – признался принц Гилгаморт.

Мы втроем торжественно вышли из большого зала и направились в сад. Старуха семенила следом, словно мышь, бегущая за сыром.

В какой-то момент принц, обернувшись, увидел ее.

– Простите, ваше величество, но могу я спросить… кто эта… женщина, идущая за нами? Она должна быть здесь или мне позвать охранников?

– Нет-нет, – отозвался я. – К несчастью, она участница всей этой…

– Ритуала! – перебила меня королева. – Да, это может показаться необычным, но она имеет прямое отношение к этой королевской традиции. Знаете ли, подобные традиции всегда немного странные. Никто, похоже, не знает, откуда они взялись и какова их цель.

– Ах, да! – согласился принц. – В королевстве Румин существует престранный обычай, для которого требуются магический платок и старая свинья. Платок нужно поджечь с северного края, чтобы никто не умер от цинги.

– Да, что-то в этом роде, – улыбнулась королева.

Мы остановились, смотря на принцессу, спящую на высоком ложе посреди сада… виноградные лозы и цветы служили изумрудной авансценой. Потрясенный принц задержал дыхание.

– Какое прекрасное и одновременно печальное зрелище, – воскликнул он. – Я буду счастлив снять с вашей дочери ужасное заклятие.

– Мы будем очень благодарны, – улыбнулась королева. – Но не надо медлить.

– Да, давайте покончим с этим, – буркнул я себе под нос, и королева слегка толкнула меня локтем.

– Хорошо. – Принц подошел к ложу и наклонился к нашей любимой Битси. – Скажи «прощай» всем твоим страданиям, дорогая.

С этими словами принц Гилгаморт во всем его великолепии поцеловал ее.

Принцесса продолжала спать.

А принц превратился в лягушку.

15

Мы выходим из чащи. Это тайное место в глубине леса. Кила провела нас через заросли деревьев и кустарников к прячущемуся среди них лагерю.

Поначалу мне трудно понять, что передо мной. Под навесами из мешковины лежит готовое к сражению оружие: стрелы и луки. Где-то куют устрашающие мечи и разлетаются искры. Толкотня и шум будто… организованный хаос. С войском, которое создала Кила, нельзя не считаться. Оно, вне всякого сомнения, поможет осуществить предложенный мной план, который его предводительница милостиво одобрила. Да, эти люди определенно не выглядят как божьи одуванчики.

В полной суматохе кое-что привлекает мое внимание. На краю лагеря я вижу мальчика с пепельными волосами… Сын Килы Вьет, одержимый ведрами. Он напряженно смотрит в ведро с водой, из которого торчит какой-то металлический предмет. Очевидно, Вьет ставит эксперимент.

Я подхожу и спрашиваю, что он делает.

– Привет. Помнишь меня? Ты как-то попросил у меня ведро. Вижу, ты его все-таки раздобыл. Что в этой бадье такого важного? – Несмотря на мой доброжелательный тон, он будто не замечает меня. – Можно подумать, в ней заключена вселенная.

Вьет растерянно смотрит на меня и пытается понять, что или кто прервал его мыслительный процесс.

– Это лягушка, – отвечает он.

– А, лягушка, ну… должно быть, она особенная, раз так завладела твоим вниманием, – говорю я.

– Она мертвая, – отвечает он так, будто это само собой разумеется.

– Поэтому она так тебя заинтересовала?

– Нет, не совсем. Вопрос в том… что убило ее? – объясняет он. – Видишь ли, я поймал ее вчера вечером, и она была жива и здорова.

– О, понятно, мне очень жаль.

– У меня есть теория. – Он задумывается. – Но ее нужно подтвердить экспериментами.

– Можно я спрошу… сколько тебе зим?

– Десять. А что? – Он косится на меня, и в его бледно-голубых глазах отражается солнце.

– Ты произвел на меня большое впечатление, – тепло улыбаюсь я.

– Я пока этого не заслужил, – отвечает он. – Сначала надо во всем разобраться. А у меня лишь дохлая лягушка в ведре.

Хихикнув, возвращаюсь к Киле, которая наблюдает за тренировкой молодой женщины.

Она поворачивается ко мне:

– Сейчас или никогда, принцесса. Видишь тот навес? Они обучат тебя. С подготовкой войска у меня нет времени на это. Но уверена, ты окажешься в хороших руках. – Она собирается уйти.

– Подожди. Ты уходишь? Н-но… – заикаюсь я.

– Так будет лучше – я не стану отвлекать тебя. Тебе предстоит многому научиться, – объясняет она.

Я хочу возразить, но она оставляет меня в компании мальчика с пепельными волосами, который с энтузиазмом безумного ученого расставляет новые ведра.

16

Ярко сияет солнце, грея мои обнаженные руки. Лошадь скачет галопом. Там! Вдали! Цель. Нужно дотянуться до колчана и достать стрелу. Натягиваю тетиву, мышцы напрягаются. Прокручиваю в голове наставления Килы. Сосредоточься, дыши. Стараюсь, чтобы туловище оставалось неподвижным, несмотря на стремительный бег лошади. Делаю глубокий вдох. Давай! Выпускаю стрелу. Она пролетает слегка вправо от цели, но я сделала это! Сердце ликует. Слышу стук копыт за спиной. Оборачиваюсь и вижу Килу, она балансирует на лошади, упершись ногами в стремена. Натягивает лук и стреляет. ВЖИК! Она поражает цель, попав прямо в яблочко.

Я учусь.

Прошло сорок лун – от восхода до заката, и я не узнаю себя. Кажется, под этой кожей другой человек. Или, возможно, он всегда был. И только ждал подходящего момента, чтобы проявить себя.

Несмотря на мою неискушенность в стрельбе из лука со спины скачущей лошади, я спешу радостно отметить, что не совсем бесполезна здесь. Я могу делиться обширными познаниями в том, как исчезать, прятаться и сливаться с тенью. Это требует как проворства, так и способности оставаться незамеченным. Воинов поражает, что я могу научить незаметно взбираться по отвесным стенам. Им очень нравится заниматься этим. Вчера вечером я заметила, как группа парней поднимается на скалы забавы ради. И я лопаюсь от гордости, потому что сделала из них опытных скалолазов.

Я люблю эти занятия. Мы тренируемся до седьмого пота. Я учусь жить одним моментом. Времени на раздумья нет; стрела либо поражает цель, либо летит мимо. Ты либо взбираешься на стену, либо падаешь с нее.