Крысы плывут по кругу - Анастасия Евстюхина

бросились на Наташу разом, как испуганные голуби из чердачного окна. Она ругала себя за то, что позволяла себе во время беременности есть вдоволь. Она скроллила сообщества о правильном питании и во всякую свободную минуту гуглила: «как похудеть после родов».

Учитывая монструозную тень, отброшенную темой жира и диет на всю Наташину жизнь, участие в съемке девушек «плюс-сайз» на берегу залива могло иметь для нее характер опыта не только творческого, но и глубоко личного. Электричка качалась, золотые иглы пронзали ее, прошивали вагоны насквозь. Любопытство вызревало, и даже не слишком верилось, действительно ли есть где-то девушки, имеющие нестандартные габариты и при этом не стесняющиеся себя, не боящиеся своих фотографий, не испытывающие стыда и разочарования от того, как они выглядят? Наташа, обладая вполне нормальными параметрами, после рождения сына не могла представить себя фотографирующейся в бикини. Она толковала подобные фотосессии как признак гордости за свое тело и способ похвастаться чем бы то ни было: отпуском на Мальдивах, брендовым купальником, загаром или новым бойфрендом, готовым за все это платить. Свою фигуру и уж тем более обстоятельства она не считала достойными всеобщего обозрения. Должность младшего научного сотрудника, оклад + премии (лучше промолчать в любом обществе), китайский пестрый купальник, мутный карьер на даче у свекрови, помятый недавними родами живот – восхищайтесь, глазейте, завидуйте, как великолепно и нескучно я живу, – смешно же… После свадьбы Наташа поставила на аватарку фотографию букета невесты и с тех пор не меняла ее. Во все профили вместо своего лица она втыкала картинки – закаты, бабочек, котиков, персонажей аниме. Ее очень вдохновило появление приложений, способных превращать портретные фото в рисунки. Мультяшную себя она принимала куда охотнее, чем всамделишную.

«У тебя нет внутренней опоры, и потому ты постоянно нуждаешься в одобрении окружающих, – говорила психологиня Алиса. – Но парадокс заключается в том, что ты не будешь производить на них нужное впечатление, пока у тебя внутри не появятся позитивные установки по отношению к себе. А им неоткуда взяться, пока ты уверена, что самооценка – итог признания твоих достоинств другими».

Ветер и солнце на пляже. Осень выдают только листья, забившиеся в щели между камнями.

– Готовы, девочки? Солнце садится, свет скоро станет совсем как надо. – Елизар и еще два незнакомых фотографа, парень и седая женщина с косой-венком, расположившись на туристической пенке, наливали друг другу из термоса. Над бумажными стаканчиками зыбился пар.

«Девочки» расхаживали по песку, накинув поверх купальников пальто и куртки. Странно было видеть пальцы с гладкими ягодками ногтей рядом с сапогами и ботинками фотографов.

– Мы начинаем. – Елизар, оттолкнувшись от пенки рукой, легко вскочил на ноги. Женщина с косой, не дожидаясь просьбы, подала ему фотоаппарат. – Лейла, давай, жги.

Наташа взглядом пошарила по пляжу в поисках модели. Лейла, монументальная девушка с длинными темными волосами, дерзким мейком и кожей цвета латте, обвешанная крупными деревянными бусами в несколько рядов, приготовившись позировать, положила пальто на камень. В движении большое тело ее качалось, бусины тихо пощелкивали, касаясь друг друга. Она плавно меняла позы, переливаясь, перетекая из одной в другую, подобно гелю. Она была сокрушительно прекрасна в своем размере: Елизар, скачущий по камням с фотоаппаратом, казался хрупким насекомым. Лейла села на колени, скрестив руки на груди, – Наташа тут же считала давно уже витающую в воздухе, но не оформившуюся ассоциацию – богиня Кали. Лейла будила подспудное, древнее, изначальное – чувство страха и защиты, присутствия чего-то мощного, доминирующего, наделенного властью давать и отбирать, рождать и умертвлять. Черные пряди Лейлы, как прирученные змеи, вились между ее пальцами, стекали по крупным рукам, по громадным грудям на живот. Фотоаппарат стрекотал. Наташа прицелилась и тоже сделала несколько снимков.

– Штука в том, что диеты не работают, – донесся до нее обрывок разговора дамы с косой и другой модели, белой, как взбитые сливки, в соломенной шляпе и красном парео, заколотом живой розой, – диеты делают тебя только толще. Чем дольше ты сидишь на них, тем сильнее тебя разносит. Прошло три года с тех пор, как я забила на диеты окончательно. Я приняла мысль, что всегда буду полной, я отболела этой мыслью, отревела, отпустила.

– Трудно вам это далось?

– Непросто. Но я справилась. Дело ведь не в теле абсолютно. Оно ни при чем. Мы не принимаем себя по другим причинам. И у каждого они свои. Потому не существует рецепта, который поможет всем…

– Вы набрали вес?

– После того как бросила диеты? Парадоксально, но НЕТ! Я ПОХУДЕЛА! Сейчас я на двадцать килограммов легче, чем в период активной войны с жиром… И при этом я в сто, в двести, в тысячу раз счастливее, чем тогда! Я люблю свою жизнь. Я радуюсь каждому дню. Я ем все. Могу позволить себе даже пиво с рыбкой. И шампанское. И шоколадные конфеты. Три года назад они мне только снились.

– А как тебе удалось побороть зацикленность на еде? – спросила Лейла. Отсняв с Елизаром серию, она подошла к беседующим. – И удалось ли? До сих пор одергиваю себя, когда мне кажется, что я уделяю еде больше внимания, чем она заслуживает.

– Вы тоже худели? – спросила фотографиня с косой.

– И я худела, – присоединилась третья модель.

Наташу поразила готовность, с которой присутствующие признавали свою причастность к кромешному миру РПП. И еще мысль, что ВСЕ присутствующие женщины, включая ее саму и (наверняка) фотографиню, так или иначе садились на какие-то диеты. Зачем? Для кого? Почему мир так зациклен на худобе? В Древнем Китае у женщин ценилась маленькая ножка, и родители с раннего детства бинтовали дочкам ноги, ломая пальцы и непоправимо деформируя свод стопы. Повзрослев, такие девочки с трудом могли ходить… Красота требует жертв. Так ли это? Или в действительности жертв требует не красота, а человеческая гордыня? Нелегко принять тот факт, что красота – безусловный и случайный дар небес, и человечество всеми силами хочет контролировать возможность обладать ею… Не отсюда ли выросли пресловутые 90–60-90? Не из вероломного ли желания редактировать Всевышнего?

– Зацикленность на еде провоцируют запреты на определенные продукты, лежащие в основе большинства диет. Уберешь диеты, и постепенно ослабнет тревожность от того, что ты не можешь есть сладкое, жирное, копченое и тому подобное, – исчезнет зацикленность.

– Моя жизнь стала великолепной, когда я выбросила весы, – призналась фотографиня с косой.

– Но вы же совсем не толстая, – удивилась Лейла, – откуда у вас эти проблемы?

– А вы думаете, только действительно полные женщины худеют? Как бы не так! Помешательство универсально. Оно поражает и толстых, и имеющих нормальный вес, и даже стройных