Перформанс - Беатрис Серрано

Второй дает ответ: «ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ УНИКАЛЬНЫМИ И ВЕЛИКОЛЕПНЫМИ». Я хмурю лоб. Студент номер один предлагает стратегию, главная идея которой – «БУДЬ ЖЕНЩИНОЙ, КОТОРОЙ ТЫ ХОЧЕШЬ БЫТЬ, А НЕ ТОЙ, КОТОРОЙ ТЕБЕ ГОВОРЯТ БЫТЬ». Это было бы недурно, если б не тысяча кампаний с такими же слоганами. Как будто женщины – дрэг-квины, или змеи, которые сбрасывают старую кожу по собственному желанию, или раки-отшельники, настроенные найти следующую женщину, которой хотят стать.

Открываю следующее письмо. Вторая студентка приложила документ в «Ворде» со списком идей по каждому из продуктов. Я бракую все, кроме крема сорок плюс. «Да! Мне больше сорока». Концепция второй студентки состоит в том, что необходимо гордиться своим возрастом и перестать его скрывать. Это кажется неплохой стартовой точкой. «Да! Теперь похмелье у меня длится три дня». «Да! У меня начал сбиваться цикл». «Да! Любой мужик, с которым я пересплю, уверен, что я хочу стабильных отношений». «Да! Сиськи у меня уже не те». Действительно, почему бы и нет.

Студент номер три прислал презентацию в темных тонах, в которой преобладают слова вроде «страсть», «желание» и «ночь». Оттуда я беру одну фразу – «Чем больше мне нравится мое отражение, тем ближе я к самой себе».

Студент номер четыре прислал документ на тридцать семь страниц, который я просматриваю по диагонали: нечто вроде манифеста о недостижимых идеалах красоты и о том, что долг рекламщиков – ответственно формулировать и быть честными с покупателями. Я всей душой желаю ему найти работу, не связанную с рекламой, и ворую из документа пару фраз.

Открываю следующее письмо: «Революция – внутри тебя». И следующее: «Мы поможем раскрыть твою естественную красоту». И еще одно: «Единственное, что тебе нужно, чтобы быть собой». Кажется, я нашла общий знаменатель, объединяющий все эти юные мозги: они поверили в новые расхожие слоганы о том, что косметика делает нас сильнее и что мы перестали краситься для других и теперь красимся лишь для самих себя.

Я смотрю на часы и понимаю, что потратила на чтение этих писем два часа, а в моем документе уже четыре страницы. Я открываю «Ворд» и копирую туда самые интересные идеи и самые запоминающиеся слоганы, которые мне удалось найти, редактирую текст, чтобы казалось, что весь он написан одним и тем же человеком, а не двадцатью подростками на амфетаминах, подбираю слова покрасивее, выражения, которые обычно нравятся клиентам, составляю список из множества идей, чтобы в итоге хоть какие-то из них оказались достойными. Чувствую себя Эржебет Батори, также известной как Кровавая графиня, которая пила кровь своих юных служанок, веря, что это сохранит ее молодость навечно. А может, я инопланетянин из какого-нибудь научно-фантастического романа: высасываю из более молодых мозгов идеи, чтобы познать мир. Или просто зомби, поедающий чужие мозги по необходимости, от голода. А может, я вообще никакой не монстр, и, чтобы понять мою природу, нет нужды обращаться к народным поверьям, легендам и научной фантастике. Может, это просто результат усталости от многих лет работы: я присваиваю себе чужие идеи, как раньше другие люди, старше меня, присваивали мои. И теперь я просто еще один несчастливый человек, который поддерживает статус-кво исключительно от отсутствия сил. Человек, застрявший во взрослой жизни, утративший силы бороться и менять положение вещей. Быть может, это делает меня худшим из всех существующих чудовищ. «Да! Да, я стала сволочью».

Открываю почту, пишу Наталии, ставлю в копию остальных членов команды, которые сейчас в отпуске. Когда ты занимаешь промежуточную руководящую позицию, твоя работа состоит в том, чтобы начинать проекты, делегировать задачи, а затем иногда контролировать процесс. Необходимо создавать у других ощущение, что ты занята куда сильнее, чем на самом деле, и стоять насмерть, когда вышестоящие сообщают тебе о факапах твоих подчиненных. Нужно быть стеной, волнорезом. Я лично предпочитаю время от времени иметь дело с дурным настроением Майки, а не сидеть в офисе до двенадцати, споря о том, как лучше звучит: «Да, мне сорок» или «Мне сорок, и это супер».

Я пишу:

«Дорогие коллеги!

В последнее время я работала над креативными направлениями и экзекьюшенами для рождественской кампании. Посылаю вам документ со всеми наработками, пожалуйста, займитесь ими. Зовите на статус-коллы раз в неделю, обсудим, как двигается дело.

Наталия, добавь свои инсайты в начало презентации, они очень интересные и наверняка вдохновят коллег».

Отправляю письмо и захлопываю ноутбук с такой силой, будто обнаружила в нем детскую порнографию. Уже полседьмого, похмелье прошло. Я кладу оставшуюся половину курицы и пару перцев в контейнер и убираю в холодильник. Делаю себе кофе, выхожу на террасу с чашкой и телефоном. Вижу сообщение от Элены, она спрашивает, как я себя чувствую. «Начала нормально функционировать ровно пять минут назад», – отвечаю я. Элена тут же пишет: «Ха-ха, надо будет повторить». Я думаю об Элене и Пабло, и мне приходит на ум недавно взлетевшее граффити с текстами из двух песен Бритни Спирс. Первый кусок – из песни, которая ее прославила, Baby One More Time, с ее первого диска под тем же названием, вышедшего в 1999-м. My loneliness is killing me. «Мое одиночество убивает меня». А внизу – кусочек из другой песни, Stronger, с ее второго студийного альбома под названием Oops… I did it again, который вышел в двухтысячном. Loneliness ain´t killing me no more. «Одиночество больше не убивает меня». Я очень часто думаю об этом граффити, посвященном Бритни Спирс. Я очень часто думаю о Бритни Спирс. О том, как мы чувствуем себя одинокими, а потом, когда мы меньше всего этого ждем, появляется кто-то и делает нас частью целого. И мы будто причаливаем наконец к берегам Итаки.

Мадрид весь сияюще-голубой, и это поднимает мне настроение. Самое голубое небо – в августе, когда жители города разъезжаются и перестают загрязнять воздух выхлопами своих авто. Я думаю, куда бы уехать мне, когда все начнут возвращаться из отпусков, и единственное, что приходит мне в голову, – это поискать место, где поменьше машин и можно увидеть звездное небо. Я беру телефон, открываю приложение с авиабилетами. В качестве даты вылета задаю следующий понедельник, а в качестве даты возвращения – понедельник через неделю и принимаюсь скроллить предложения. Мне нравится эта идея: пусть алгоритм сам решит, куда мне отправиться. Рано вставать неохота, поэтому я отфильтровываю все рейсы с вылетом до десяти утра. А еще забраковываю лоукостеры, которые возят своих пассажиров как скот на убой. Я смотрю, как меняются варианты, как появляются и исчезают