Перформанс - Беатрис Серрано

– А что это за девушка была вчера? – вдруг спрашивает Пабло, озадаченно глядя на меня.

– Какая девушка?

– С которой вы попытались вломиться ко мне домой.

Я смотрю на него, не понимая.

– Ты что, не помнишь? Ты вчера, пьяная вдрызг, десять минут пыталась открыть мою дверь, в конце концов открыл я, ты была с какой-то девушкой, я ей сказал, что ты живешь прямо надо мной, проводил вас и открыл уже твою дверь. Она поблагодарила и сказала, что больше вам от мужчин ничего не надо, ни этой ночью, ни когда-либо еще.

Ха! Комментарий очень в стиле Элены, без сомнения, в этой истории все правда.

– Серьезно? Вот так все было вчера? – спрашиваю я, пораженная, что ничего такого не помню.

Пабло с Эленой совпали в одной точке времени и пространства, а я взяла и стерла этот важнейший момент из своей памяти. Вчера в баре я вроде рассказывала Элене про Пабло. А может, только хотела рассказать. Я подумала, как познакомила бы их между собой. «Вы мои лучшие друзья в мире». Теперь мне немного неловко за эти слова, такие детские. Может, и лучше, что они познакомились вот так, и мне удалось обойтись без неловких реверансов, неизбежных на первой встрече.

– Да.

– Это Элена, моя лучшая подруга.

– В смысле – твоя лучшая подруга? Ты меня разводишь, что ли? – спрашивает Пабло, одновременно озадаченный и заинтригованный.

– Да нет.

– Как это она твоя лучшая подруга, если ты о ней ни разу не упоминала, а я ее никогда не видел?

– Вчера вот увидел.

Похоже, мой ответ его не убеждает. Он смотрит вызывающе, как будто перед ним какая-то другая женщина, а не соседка, с которой он делит пиво и – время от времени – постель.

– Мы встретились после долгого перерыва.

– Когда?

– Вчера.

– И чем она занимается?

– Да какая разница? Почему всем всегда так интересно про работу?

– Ладно, окей, а откуда ты ее знаешь?

– С университета, мы были не разлей вода, – сообщаю я и пересказываю ему краткую биографию нашей дружбы: как мы познакомились, чем занимались, в какие ходили бары и какие смотрели фильмы. Рассказываю пару забавных историй и пару позорных, в общем, выдаю достаточное количество информации, чтобы Пабло поверил, что Элена и правда важный человек в моей жизни, а не просто незнакомка, которая уложила меня пьяную спать. – И я очень давно не испытывала этого чувства. Что я с кем-то не разлей вода.

Тут мне на телефон приходит напоминание. Пабло видит, как на экране высвечивается надпись «Позвонить дилеру», и вновь вопросительно на меня смотрит. Я рассказываю про тимбилдинг и что мне необходимо что-то принять, чтобы пережить выходные в компании людей, которых я ненавижу. Пабло вроде не осуждает меня, а только понимающе кивает. Он спрашивает, что мне нужно: у него есть дома марихуана и пара пакетиков с остатками после какой-то вечеринки. Скорее всего, ешки, куча таблеток. Я говорю, что этого мне вполне хватит, он спускается к себе и приносит мне контрабанду, а после помогает искать квартиру на Фуэртевентуре на «Эйр-би-эн-би» – под это дело мы хором сетуем, какой чудовищный вред «Эйр-би-эн-би» причиняет разным городам.

Небо розовеет, потом становится ярко-фиолетовым, еще нет девяти, а я уже начинаю клевать носом. Пабло предлагает заказать пиццу, но я говорю, что не голодна, а ему предлагаю курицу гриль. Он не пытается остаться у меня на ночь, а просто складывает пустые банки в мусорный пакет и уходит к себе. В десять вечера я умываюсь, чищу зубы, мажусь ночным кремом – крем пахнет лавандой, обещая мне вечную молодость, – надеваю свежую ночную рубашку и отправляюсь в постель. Открываю «Ютуб» и засыпаю под старую телепередачу о свистящем языке острова Гомера.

IX

Просыпаюсь я с тахикардией. Обычно пятница – мой любимый день, день, когда долгая неделя наконец заканчивается, а выходные переливаются миллионом разных возможностей, – но эта пятница знаменует лишь начало выходных в обществе коллег. Я принимаю душ, одеваюсь, запиваю орфидал кофе и думаю, как же смогу столько времени притворяться нормальным функциональным взрослым человеком, которому искренне интересно, какой сериал смотрел в последнее время его собеседник, и который в связи с этим не заслуживает ни увольнения, ни отстранения от работы. Я запихиваю в маленький чемоданчик гору одежды, которую наверняка ни разу не надену, косметичку и кошелечек с запасами от Пабло.

Набираю в «Гугле»: «как быть креативным», «Гугл» выдает статью на «БаззФиде» с подборкой советов. «Всегда носи с собой блокнот», «Пой в душе», «Пей кофе», «Вставай пораньше», «Слушай новую музыку». Ну и херня все это! Захожу на «Ютуб», набираю «как быть креативным TED выступление», и перед моими глазами тут же возникает предлинный список видео; все докладчики – мужчины средних лет, авторы книг о креативности, опубликованных в крупных издательствах. Судя по всему, первое, что нужно сделать, чтобы сойти за суперкреативного человека, – это надеть льняную рубашку и очки в ацетатной оправе цвета вырвиглаз. Думаю, по пути на тимбилдинг я смогу, нахватавшись отсюда идей, сварганить презентацию, чтобы занять коллег на сорок пять минут. Придумаю ей какое-нибудь любопытное название для тех, чья нога не ступала в интернет, типа «Семь смертных грехов креативности» или «Быть креативным легко, если знаешь как».

Я надеваю босоножки, кладу ноутбук в сумку и отправляюсь в офис, сегодня больше, чем когда-либо, надеясь, что по пути меня собьет автобус. Плюсы такого развития событий: мне не надо будет на тимбилдинг. Минусы такого развития событий: никакой Фуэртевентуры. Плюсы: больничный. Минусы: а что, если после аварии я останусь овощем? Плюсы: я смогу наконец прочесть целиком «В поисках утраченного времени». Минусы: я не увижу дом нацистов. В конце концов я решаю положиться на судьбу.

Открываю рекомендации «Спотифая» на эту неделю и отдаюсь музыке. Делаю так громко, что городского шума вокруг больше не слышно. Звучит что-то из восьмидесятых. Песня La Mode под названием En Cualquier Fiesta[16]. Я внимательно слушаю текст, дожидаясь, пока светофор зажжется красным для машин и зеленым для меня. «Когда все закончится и все нас забудут, мы наверняка встретимся на какой-нибудь вечеринке». Зажигается зеленый, я перехожу дорогу, шагаю легко и быстро. «Я подойду к твоему столику и спрошу, танцуешь ли ты, и мы закружимся на пустом танцполе». Я думаю о Пабло, и об Элене, и о Рите и чувствую укол печали. Смотрю на здание офиса в конце улицы: у входа уже собрались люди, ждут