Перформанс - Беатрис Серрано

очередь, сдаем чемоданы в багажное отделение и постепенно занимаем места в автобусе. Мне удается отхватить место у окна, я сажусь и чувствую, как анксиолитик, который я приняла с утра, уже курсирует по моим венам. Карлос, финансовый директор, спрашивает, можно ли сесть со мной, я, как воспитанный человек, убираю сумку с соседнего сиденья и ставлю себе под ноги. Ну конечно же можно, Карлос-финансист, конечно же можно. Обожаю твое отсутствие интереса к окружающим, холодность, молчаливость и полнейшее равнодушие ко всем аспектам жизни, не связанным с деньгами. Ты лучший сосед, о котором я могла бы мечтать.

Четыре секунды спустя Карлос утыкается в телефон. Я задумываюсь: а может, я была бы счастливее замужем за кем-то вроде Карлоса, за кем-то самым обычным и даже скучноватым? Зато по понедельникам, выйдя из офиса, перед тем как забежать в супермаркет, я могла бы спрашивать его, что он хочет на ужин. Мы подсели бы на какой-нибудь сериал от «Нетфликса», а потом через пару недель напрочь забыли бы, о чем там речь. В пятницу вечером ходили бы в ресторан – не больше восьмидесяти евро на человека, но, уж конечно, и не меньше пятидесяти. В воскресенье утром он ездил бы кататься на велосипеде по парку Мадрид-Рио с компанией мужчин среднего возраста, которые по воскресеньям катаются на велосипеде по парку Мадрид-Рио, а я тем временем сидела бы дома и занималась стиркой и не думала бы вообще ни о чем, кроме того, как сделать так, чтобы одежда после стирки сияла и пахла лавандой. Простая жизнь без капли трагизма, смертельно монотонная и умеренно счастливая.

Возможно, в этом и состоит проблема некоторых людей, и под некоторыми людьми я подразумеваю таких, как я: мы думаем, что жизнь непременно преподнесет нам что-то восхитительное в самый неожиданный момент. В один прекрасный день нам повезет, и с этого самого мгновения мы станем счастливыми навсегда, потому что все в нашей жизни переменится, а нам для этого и пальцем пошевелить не придется. И никакого больше орфидала на завтрак, и никакой пустоты внутри по вечерам после работы. Никаких больше слез от рекламы «Кока-колы» и прогулок по городу в надежде встретить что-то такое, что никогда тебе не попадается. Что-то неопределимое, но огромное, которое, по правде говоря, как будто не просто не попадается тебе, а прямо-таки тебя избегает. Я утыкаюсь лбом в стекло и смотрю, как Мадрид исчезает вдали. Может, в этом и заключается секрет счастья: снизить ожидания, научиться довольствоваться малым, играть в падел-теннис, по воскресеньям готовить паэлью, найти себе кружок подружек, делать гель-лак каждые две недели, завести детей и собаку, сортировать мусор, переехать жить за город, разбить сад, выйти замуж за Карлоса.

– Карлос, ты женат?

Карлос на мгновение отрывается от телефона и смотрит на меня.

– Да, – говорит он и вновь опускает взгляд.

– Класс, поздравляю.

– Спасибо.

Тряска и таблетка убаюкивают меня, и я сплю всю дорогу. Проснувшись, я обнаруживаю себя на плече у Карлоса, автобус с трудом пробирается по лесной дороге, ведущей к отелю. Отель красивый, видно, эпоха его былого величия осталась позади, и в этом есть особый шарм. Все потягиваются и вылезают из автобуса. Несколько улыбчивых портье спрашивают у всех имена, подхватывают чемоданы и провожают нас до номера. Менчу объявляет: встречаемся на ресепшене через полчаса, форма одежды – спортивная, удобная обувь. При мысли о том, что вот-вот увижу всех коллег в спортивной одежде и удобной обуви, я ощущаю смесь любопытства и страха.

У меня в номере окно в деревянной раме, а за окном – прекрасный сад со множеством деревьев. Вдали виднеются горы. Я люблю отели: там на пару ночей ты можешь притвориться кем-то другим. В этом элегантном, но самую малость потертом номере в охристых оттенках, с мебелью из благородного дерева я могу быть кем захочу. Я провожу рукой по мягким хлопковым простыням, безупречно заправленным под матрас, заглядываю в ящики тумбочек в надежде, что они хранят сокровище, забытое предыдущим постояльцем, но в них не оказывается ничего, кроме буклетов с описанием экскурсий, которые можно заказать в отеле. Раньше в прикроватных тумбочках в отелях лежала Библия, как бы напоминая тебе, что, чем бы тут ни занимался, тебе придется отвечать за это перед Богом. Я захожу в ванную, беломраморный оазис, чтобы посмотреть на косметику: крем для тела с запахом роз, гель для душа, шампунь и кондиционер. Только в хороших отелях кладут кондиционер. В отелях для бедных считается, что женщины без денег обожают ходить с колтунами и распутывать их, вырывая половину волос. Я убеждаюсь, что напор в душевой лейке идеальный, и мечтаю о том, как буду стоять под душем два часа напролет, пока не стану красной как рак, пока не сморщится кожа на пальцах.

Выхожу из душа, открываю мини-бар, вытаскиваю бутылочку водки, отпиваю. Хорошо-то как. Я могла бы быть бизнесвумен с двумя детьми и легкой алкогольной зависимостью. Или любовницей женатого мужчины, терпеливо ожидающей его в секретном месте, которое, не задавая лишних вопросов, выбрала его секретарша. Или путешественницей с огромным рюкзаком, которая завтра отправляется бог знает куда. Несколько мгновений я предаюсь фантазиям, любуясь деревьями, потом возвращаюсь к реальности. Ставлю сумку на кровать, открываю, надеваю легинсы, черную футболку и старые найки, которые купила в надежде начать бегать – но этого не случилось. Ужас. Легкий укол тревоги. Последние благословенные пять минут одиночества я употребляю на то, чтобы, стоя у окна, скрутить косяк и сунуть в поясную сумку.

На ресепшене стоят мои коллеги, все они переодеты кем-то другим. Худи, спортивные солнечные очки, в которых они похожи на фотороботы «Разыскивается преступник», адски вытянутые спортивные костюмы из девяностых. Серые хлопковые штаны, лайкровые футболки, кислотные легинсы в облипку, шорты, пестрые кроссовки. Вид их кажется мне противоестественным, мне неловко; так бывает, когда в детстве встречаешь учителя за пределами школы: ты-то понятия не имел, что он живет той же жизнью, что и другие взрослые. Ко мне подходит Менчу, моя новая лучшая подруга-нудистка, выдает бронежилет, который оказывается мне велик, и протягивает тканевый мешочек, из которого я должна вытянуть ленту и повязать на запястье. Мне достается красная. Я оглядываюсь по сторонам. У Карлоса синяя, у Рамона тоже. А вот у Майки красная.

– Вы когда-нибудь играли в пейнтбол? – спрашивает Менчу.

Коллеги нервно ухмыляются. Я спрашиваю себя, не пришло ли время накуриться. Двадцать человек в бронежилетах на ресепшене роскошного отеля в Сеговии – кажется, что мы собираемся совершить теракт.

– Это первый из сегодняшних