Когда танцуют светлячки - Аиша Хассан

медленно Лаллу полез в карман за телефоном. Дрожащими руками убедился, что вспышка выключена, и направил камеру на любовников. Закончив, прокрался вдоль стены назад по своим следам, боясь, что обитатели сада услышат, как бешено бьется его сердце. Стена вдруг показалась ему гораздо более гладкой с этой стороны, подставить руки было некому, а цепляться ногами – не за что. Предприняв несколько попыток, он все же смог забраться на стену и спрыгнуть, при этом ободрал лодыжки, а мысли метались как сумасшедшие: вот-вот из-за угла выскочит разъяренный Омер или погонятся воображаемые собаки.

– Так что там было? Ты видел его? А фотографии сделал?

Салман прятался в тени на той стороне улицы.

– Да. Но давай сначала уедем отсюда. – Лаллу схватил свои шлепанцы, влез в них и, спотыкаясь, побежал к байку, а Салман за ним по пятам.

Вскочил на байк, подгоняя Салмана и отказываясь что-либо говорить, пока они не уедут отсюда, от этого дома, от всего жилого комплекса обратно на главную улицу. Его мучил страх, как бы какие-то случайности не нарушили полосу удачи. И только добравшись до канала с его оживленным движением и гирляндами, развешанными вдоль воды и отражающимися на ее поверхности, Лаллу позволил Салману остановиться, достал телефон и показал Салману фотографии.

Салман уставился на экран.

– Что за женщина?

Лаллу вздохнул.

– Вот это-то самое ужасное. Таня, лучшая подруга Ясмин. Ровесница его дочери.

Салман тихо присвистнул.

– Та, которую ты вечно везде возишь?

Лаллу сам с трудом верил своим глазам.

– Бедная Ясмин. Она жутко расстроится, когда узнает…

– А как Азима это воспримет? Она, конечно, явно подозревает, что у мужа на уме что-то нехорошее. Но это…

– Это приведет ее в ярость. – Лаллу покачал головой. – Но если я получу деньги… может, Ясмин ничего и не узнает.

Он смотрел на свой телефон, размышляя, стоит ли передавать эти фотографии Азиме. Его не прельщала перспектива стать источником чьих-то страданий, но причина-то не в нем, а в Омере, а он всего лишь посыльный. Это ничуть не утешало. Лаллу слишком хорошо знал Ясмин, чтобы недооценивать, насколько разрушительной станет такая новость. Отец был ее героем, а Таня – любимой подругой и самым близким человеком, более надежным, чем любой парень. Девушки делились всем: одеждой и косметикой, вели долгие разговоры по телефону, ночевали друг у друга. Лаллу вдруг осознал, что знает о Ясмин больше, чем о любой из своих сестер: что она носит, какую музыку слушает, что ей нравится, кто ее друзья. Последние четыре года он проводил с Аламами больше времени, чем с родными.

Лаллу глянул на часы и поспешно убрал телефон.

– Поехали. Если поедешь вдоль канала, высади меня у кинотеатра «Шалимар» на Бедиан-роуд.

У них оставалось достаточно времени, чтобы добраться до кинотеатра. Но когда они свернули на главную улицу, движение остановилось. Насколько хватало глаз, горели красные стоп-сигналы автомобилей, грузовиков, мотоциклов и скутеров.

– Что происходит? – возмутился Лаллу.

Салман лавировал между машинами, сколько мог, но безрезультатно. Под громкие гудки, крики и жесты они застряли.

Лаллу был в отчаянии, но мог только подбадривать Салмана сзади да отпускать бесполезные замечания. Он написал Фатиме и сообщил о пробке, и она ответила. Девушка уже ждала его у кинотеатра. Фильм вот-вот должен был начаться. Лаллу ужасала мысль, что девушка стоит одна у входа в кинотеатр.

Это был не самый благополучный район города, и одиноко стоящая женщина могла привлечь нежелательное внимание.

– Я сверну сюда, может, получится объехать пробку.

Салман свернул в боковой проулок, пытаясь срезать путь, но в итоге все стало еще хуже.

Через полчаса Лаллу снова написал Фатиме, но на этот раз она не ответила.

Когда они наконец добрались до кинотеатра, фильм шел уже сорок минут. Салман остановился прямо у входа, и Лаллу спрыгнул с мотоцикла. Людей на улице было немного, поскольку сеанс начался, но Лаллу бегал вокруг в поисках Фатимы и нигде ее не видел. Он достал телефон и позвонил, но попал на голосовую почту. Опять написал сообщение, надеясь, что она ждет его за углом, а он просто ее не заметил, и в ожидании ответа принялся расхаживать перед кинотеатром с телефоном в руке.

Через десять минут наконец пришел ответ: Фатима ушла домой. Ладно, можно порадоваться хотя бы тому, что она в безопасности. Салман молча ждал, и расстроенный Лаллу вернулся к байку. Ну надо же, так глупо упустить отличный шанс. Редкий, между прочим. Поверит ли Фатима ему снова? Не говоря ни слова, он снова сел на мотоцикл, и Салман отвез его домой.

Глава тринадцатая

На следующее утро, входя в ворота дома Аламов, Лаллу чувствовал, что телефон с компрометирующими фотографиями прожигает ему карман, а тревога – желудок. Он с трудом подавлял желание постоянно оглядываться через плечо, словно боясь, что за ним кто-то наблюдает. Прошлой ночью он рискнул потерять работу и, возможно, потерял все шансы сблизиться с Фатимой, и все это окажется напрасно, если не получится показать фотографии Азиме и она не выполнит свою часть сделки. Лаллу хотел найти ее немедленно, чтобы положить конец всей этой неопределенности, но осторожность прежде всего. Он принялся разматывать шланг, намереваясь мыть машины, как в обычное утро.

Монотонная работа давала возможность выпустить избыток энергии. Бабаджи снова жаловался на погоду, его мерное бурчание окутало Лаллу, и он, сосредоточившись на мыльной пене, покрывавшей пальцы, выжимал губку в ведро, смывал пыль с машин и думал о сестрах: Шабнам сейчас копает глину лопатой, смешивает ее с водой, чтобы сделать кирпичную массу, а Пинки набивает этой массой формы.

Единственное, что Лаллу точно знал о хозяйках этого дома, – им не нравилось, когда что-то шло не так, как им хотелось. Как поступит Азима, увидев Таню в объятиях Омера? А если Ясмин узнает… даже подумать страшно, к какой катастрофе это приведет. Смывая мыло с капота, Лаллу напомнил себе, что он просто делает то, о чем его попросили. Он ремонтировал машины, доставлял одежду, выполнял поручения, тысячи раз разъезжая по Лахору. Это всего лишь очередная работа. Но Азима, конечно, хотела сохранить все в тайне, ведь если слуги подслушают, слухи разлетятся в мгновение ока. В первую очередь ему следовало остерегаться внимательного взгляда Гуддо. Она так хорошо знакома с семейным распорядком, что быстро заподозрит неладное, если Лаллу поведет себя не как всегда. Поэтому, хотя ждать не было никаких сил, Лаллу закончил ополаскивать машины и взял тряпку, чтобы вытирать. Он будет работать как в любой другой день, пока не сможет передать фотографии Азиме наедине, как она и просила. Может,