Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

руку незнакомцу. Передо мной стоял молодой человек очень приличного, я бы даже сказал аристократического, вида. Он был высокий и хорошо сложенный, со светлыми кудрявыми волосами, аккуратно зачесанными на правый бок. Несмотря на тусклое освещение, было ясно, что он пепельный блондин, прямо как Тинтин из комикса. Голос у него был твердый и ровный. В его речи то и дело мелькали слова и обороты, незнакомые даже мне. Не может быть, чтобы у Эльяви был такой друг. Однако же мой приятель предложил парню сесть с нами. Аристократ начал отнекиваться, сказал, что его ждут, и стал выискивать кого-то глазами, а после спросил, нет ли здесь поблизости какого-нибудь другого кафе.

– Не-а, – ответил я.

Он с волнением взглянул на часы.

– Ясно… Ну ладно, думаю, он сейчас подойдет.

Эльяви настоял, чтобы Аристократ посидел с нами, пока его товарищ не явится, и тот согласился. Мы сели. Эльяви тут же затушил окурок.

– Знаю-знаю, сигаретный дым не в твоем вкусе, – с учтивой улыбкой произнес он.

– Не то слово. Если бы не встреча, ноги бы моей здесь не было. Эта вонь въедается намертво, – пожаловался парень, схватившись за рубашку. – Не представляю, как оправдываться перед родителями – насквозь провонял!

Он с отвращением поднес воротник рубашки к носу. Я, однако, не собирался ради него тушить сигарету и продолжал курить.

– Да ладно тебе, как-нибудь сообразишь, что им набрехать, – успокоил его Эльяви.

Похоже, эти двое неплохо друг друга знали.

Обычно Эльяви говорил медленно, растягивая слова и подбирая самые что ни на есть навороченные конструкции для своих незатейливых мыслей, однако тем вечером он на удивление бодро поддерживал разговор, то засыпая Аристократа вопросами, то пускаясь в воспоминания. Эльяви, по его словам, некоторое время назад уже рассказывал мне об этом парне, у которого дома был целый музей старых мультфильмов и связанной с ними атрибутики. Я этой истории, разумеется, не помнил – по всей видимости, она показалась мне очередной байкой, которую не грех пропустить мимо ушей. Парень смущенно улыбнулся и поспешил пояснить, что Эльяви здорово преувеличивает и что «музеем» его коллекцию можно назвать лишь с большой натяжкой.

Пока Эльяви с Аристократом увлеченно обсуждали каких-то неизвестных мне людей, я принял расслабленную позу в кресле и переключил все внимание на кино, которое крутили по телевизору. Это был фильм про человека, одержимого беспорядочными связями с женщинами. Я увлекся просмотром и старался не слушать, о чем они разговаривают. Но тут до меня донеслась реплика, которую я никак не мог оставить без внимания.

– Ты прямо как царь Занкар! – раздался возглас Аристократа, обращенный к Эльяви.

Мне стало обидно за друга, и в то же время я не смог сдержать любопытства и решил прислушаться к разговору. «Неужели это такое расхожее сравнение?» – думал я. Мне-то его смысл был хорошо понятен: быть как царь Занкар – значит совать нос не в свое дело.

– А может, хватит уже кидаться всякими незнакомыми именами? – недовольно пробурчал Эльяви.

В общем, я не сдержался и вклинился в диалог:

– «Занкар и Дау-ан-Нахар»?

Эльяви громко расхохотался. Мы были знакомы уже довольно давно, так что я успел усвоить, что подобные всплески эмоций для него типичны. Очевидно, не зная этой сказки, он подумал, что я попросту решил пошутить и отпустил каламбур. В отличие от Эльяви, его приятель все отлично понял. Услышав мой вопрос, он здорово напрягся. Из его испуганного взгляда я понял, что передо мной – настоящий ребенок, не способный контролировать свои эмоции. Аристократ смущенно молчал. Впрочем, и я решил не продолжать тему, чтобы не раскрыть все карты раньше времени.

Наконец Эльяви перестал хохотать – вероятно, подумал, что его смех задел Аристократа.

– Простите, ребята, – извинился он. – Больше не повторится.

Я решил немного разрядить обстановку:

– Мой папа с детства помешан на книгах. До сих пор хранит все свои старые детские журналы.

У Аристократа загорелись глаза. Я понял, что он ждет продолжения.

– Думаю, он мог бы передать пару экземпляров для твоего музея.

Он ухмыльнулся, но я понял, что за этой ухмылкой прячется ликование.

Надо сказать, что сказка про царя Занкара и вправду была малоизвестной и довольно непримечательной. Уверен: тех, кто помнил ее так же хорошо, как я, было совсем немного. Это сейчас все детские книжки тоненькие, с десяток страниц, большая часть из которых – иллюстрации. Двадцать лет назад все было совсем иначе. Сказка «Занкар и Дау-ан-Нахар» была длинная, с большим количеством деталей, на ее чтение могло уйти от нескольких часов до пары дней. Чтобы запомнить такую сказку, требовались приличные объемы памяти. «Неужели этот парень любит книги так же сильно, как я?» – пронеслось у меня в голове.

Из кафе мы выходили уже вдвоем. Пока мы ждали такси, Эльяви жаловался мне на своего приятеля. По его словам, бедняга накрепко застрял в детстве: коллекционирует сувениры с героями мультсериалов, видеокассеты, плакаты, журналы и готов даже ездить за всем этим барахлом на другой конец города. Каждое слово Эльяви было пропитано насмешкой (а можно сказать, и издевкой):

– Да он поехавший! Прется на край света, иногда часов по десять, – и все ради каких-то тупых конференций и выставок про эти его дебильные мультфильмы. Как ребенок, ей-богу! Не удивлюсь, если он рассчитывает встретиться там с каким-нибудь мультгероем и поболтать с ним о том о сем.

Сидя в такси, я всю дорогу думал: может, мне стоит открыться Эльяви – хотя бы частично? На самом деле, у меня давно назрела такая потребность. Я искал, с чего начать разговор. Может, с того, что с самого детства я любил рисовать и все, что меня окружало, – предметы, образы, ситуации – старался отразить на бумаге. Я рисовал свою комнату, рекламные щиты, тарелки с едой, обеденный стол, за которым сидит отец, а рядом с ним – мать. Рисование приносило мне большую радость. Нередко я брал в руки книжку про царя Занкара, чтобы перерисовать себе в тетрадь ее героев: коня, который однажды, в сезон охоты, повел Занкара ложным путем; лодку Хранителя реки, с помощью которой Дау-ан-Нахар добрался до Горной принцессы; огромную жабу по имени Эйн-аль-Хаят, которая не давала жителям деревни брать воду из колодца; гигантского змея, поедавшего корни Дерева Вечности… Картинки одна за другой загорались у меня в голове, гасли и снова загорались. Вспышка. За ней другая. Еще одна. Держу пари, Аристократ тоже не мог держать себя в руках, когда речь заходила о предмете его любви.

Чтобы сэкономить деньги, мы с Эльяви всегда просили таксиста остановиться в определенном месте, которое