Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

Управляющий, хоть и не понимал, к чему ведет эта прерывистая, полная недоговорок речь, сумел убедить себя не торопить Цензора и внимательно выслушать его до конца.

– План, который я сейчас попытаюсь изложить, вовлечет нас в порядочную авантюру, – с трудом выдавил из себя Цензор.

Управляющий кивнул, призывая продолжать.

– Вот что я предлагаю. Мы найдем группу писателей, заслуживающих доверия, и объясним им, как писать книги таким образом, чтобы в Управлении не нашли к чему придраться.

– А потом?

– Когда эти книги получат лицензию, мы напечатаем их без цензуры – в том виде, в каком их задумал автор.

Управляющий изменился в лице. Он был одновременно удивлен и обрадован.

– А последствия?

Цензор глубоко вздохнул и ответил:

– Не знаю. Понятия не имею… Так или иначе, – произнес он чуть увереннее, – это будет достойное дело, и типографии оно тоже принесет пользу.

Управляющий попросил у Цензора время подумать. Перед ним стоял серьезный выбор: объявить о банкротстве и закрыть типографию или воспользоваться возможностью и отыграться.

Единственным, кто, по мнению Цензора, мог бы помочь реализовать его замысел, был Рыцарь. Встреча в кафе «Зенит» все так же не выходила у него из памяти, несмотря на хаос последних лет. Рыцарь тогда спросил его, почему такой проницательный читатель, как он, занимает такую унизительную для ценителя книги должность. «Патриотизм! Парламент! Демократия! Вера!» – как же глупо тогда прозвучал этот заученный ответ школьного ученика… Каждый раз, вспоминая об этом, Цензор краснел от стыда. Но еще более стыдно ему становилось, когда он вспоминал то самое слово из романа Рыцаря, на которое он не смог закрыть глаза. Мечта расположить к себе любимого писателя рухнула и разбилась вдребезги – и все из-за жалкого слова из четырех букв. На месте Рыцаря он и сам бы теперь крепко ассоциировал свою физиономию с этим гадким словом…

Листая страницы и безостановочно нажимая на кнопку аппарата, Цензор всецело предавался тревожным мыслям, которые и так уже вдоль и поперек перепахали ему мозг. Да, итог их единственной встречи с Рыцарем был печален, но теперь судьба подарила ему шанс все исправить. Номер писателя по-прежнему хранился в телефонной книге Цензора, однако перспектива разговора казалась такой же пугающей, что и в первый раз. Идея, которую он собирался предложить Рыцарю, была столь же сомнительной, сколь непредсказуемой была ситуация в стране. Тем не менее с каждым витком раздумий Цензор приходил к одной и той же мысли: риск неизбежен, но дело того стоит.

Наконец он набрался смелости и позвонил Рыцарю. На том конце провода раздался усталый, неприветливый голос. Судя по всему, Рыцарь его не узнал. Цензор мог бы сказать прямо, кто он такой, но заволновался и вместо этого решил прибегнуть к пространным объяснениям:

– Я уже звонил вам однажды, чтобы сообщить о выражении… Простите, о слове, из-за которого был запрещен ваш роман…

– А, помню, – с облегчением ответил писатель. – Вы из Управления цензуры, правильно?

– Все верно. Наблюдаю сложившуюся прискорбную ситуацию из самого эпицентра событий.

– Вы до сих пор работаете в Управлении?

– Работаю. Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить. Мы могли бы встретиться?

– Я не нуждаюсь в ваших услугах, – отрезал Рыцарь.

Разговор зашел в тупик.

– Господин писатель! – неожиданно твердо произнес Цензор. – То, о чем я хочу поговорить с вами, касается не только вас. У меня есть план.

Повисло недолгое молчание, прежде чем Рыцарь согласился дать Цензору второй шанс:

– Хорошо. Давайте встретимся.

В его голосе читались интонации человека, которому было нечего терять.

– Вам удобно завтра около девяти вечера?

– Вполне, – ответил Цензор.

– Недалеко от набережной, возле гостиницы «Амана», есть торговый центр. Я арендую в нем офис. Там и встретимся.

– Замечательно, – обрадовался Цензор. – Я бы тоже предпочел побеседовать без лишних ушей.

С момента окончания разговора до вечера следующего дня – то есть менее чем за сутки – Цензор прикончил всю пачку таблеток от живота. Искусанные ногти превратились в зазубренные лезвия, способные легким касанием разодрать кожу до крови. От волнения он долго не мог уснуть и в конце концов проспал не более трех часов.

В назначенное время Цензор был у торгового центра. Писатель заранее дал ему подробные указания: вход со стороны нового кафе, дальше на лифте на пятый этаж. Рыцарь уже ждал его наверху. Тепло пожав гостю руку, писатель провел его в свой офис. Там их ждал человек в деловом костюме с самым невозмутимым выражением лица, которое только можно себе представить. Цензор напрягся.

Офис Рыцаря был обставлен просто и со вкусом, так что находиться в нем было довольно приятно. Бросив взгляд на небольшой книжный шкаф, стоявший в углу, Цензор сел в кресло, на которое указал ему человек в деловом костюме.

– Чай? Кофе?

– Кофе, – ответил Цензор, подняв взгляд.

Рыцарь вызвал помощника:

– Два чая и кофе, и можешь быть свободен.

Писатель принялся расспрашивать Цензора о последних новостях из Управления. Слушая рассказ гостя, он время от времени проводил ладонью по поверхности стола, как будто бы хотел протереть его, хотя стол был пустой и чистый.

Внешне Цензор был абсолютно спокоен. Исключительное умение улавливать в разговоре малейшие вибрации души собеседника вселяло в него уверенность, что никакая реакция Рыцаря не сможет застать его врасплох. И все же ему не давала покоя мысль о том, что всю его затею могла обречь на провал какая-нибудь маленькая деталь, которую он не успел как следует обмозговать, прежде чем предлагать писателю ввязаться в такую крупную авантюру.

– Слышал, вас наконец избавили от утомительного обязательства читать нашу писанину, – сказал Рыцарь.

Цензор улыбнулся:

– У меня с чтением кое-что большее, чем рабочие отношения.

У писателя загорелись глаза:

– Это хорошо.

Он откашлялся и продолжил:

– Ну, так о чем же вы хотели поговорить?

Цензор помедлил пару секунд и осторожно произнес:

– Это довольно важный вопрос. В случае неудачи мне может грозить уголовное преследование, а то и что-нибудь посерьезнее.

Писатель пристально вгляделся в его лицо и произнес, указывая на человека в деловой одежде:

– Это мой друг и партнер. Не чужой человек. Мы с ним уже более двадцати лет держим фирму, которая занимается закупками иностранных товаров и их сбытом на внутреннем рынке. Можете говорить все как есть. Ничего не бойтесь.

«Хотелось бы верить, что мнение этого незнакомца о моей скромной персоне – единственное, чем я сейчас рискую…» – подумал Цензор. Немного помедлив, он заговорил:

– Я унаследовал от отца небольшую типографию, площадью примерно двести квадратов. Она расположена в промзоне на севере города. Раньше, до того как…

Он сделал небольшую паузу, чтобы