Буканьерки - Эдит Уортон

из хороших семей. Когда Тони Грант-Джонстон, молодой человек с открытым веснушчатым лицом и вьющимися рыжими волосами, спросил, может ли он привести свою сестру, у которой он гостил, пока изучал право, мисс Тествэлли выпрямилась и посмотрела на него так, что он, не выказав удивления, покраснел и пробормотал с несчастным видом: «Я понимаю… Простите».

– Мисс Тествэлли, почему вы были так строги? – спросила Анабель. – Он мне нравится.

– Он весьма приятный молодой человек, – возразила гувернантка, – но он прекрасно знает, что не стоило предлагать приводить сюда свою сестру, миссис Чолмондели, чей развод в прошлом месяце стал предметом газетных пересудов.

– Мама смертельно не любит разведённых женщин, – сказала Нэн, – но никогда не объясняет почему.

– Насколько я понимаю, у американцев другие обычаи, – ответила мисс Тествэлли, – однако англиканская церковь не признаёт повторного брака для разведённых женщин. Она может законно выйти замуж через гражданский регистрационный офис, но церковью этот брак не будет признан как таинство.

Мисс Тествэлли вздохнула, увидев лицо своей подопечной, выражающее полное непонимание. Анабель в некоторых отношениях обладала инстинктами благородной язычницы. К счастью, религиозная доктрина не входила в сферу обязанностей гувернантки; однако её долгом было разъяснять общественные аспекты брака.

– Женщина разводится, если она оставила своего мужа или… влюбилась в другого мужчину. Или, по крайней мере, это предполагается, – добавила она щепетильно. – Разведённая женщина отвергается порядочным обществом.

– Даже если она потом выходит замуж за мужчину, в которого влюблена, и это законно, пусть и не в церкви?

– Даже тогда. Развод, – объяснила мисс Тествэлли, – предназначен для того, чтобы наказать её, а не для того, чтобы сделать её жизнь приятнее.

– Но это несправедливо! – запротестовала Нэн.

Когда мисс Тествэлли была молода, её либеральные родители не накладывали никаких ограничений на чтение своих дочерей, и она следила за дебатами по Закону о разводе в «Таймс» и помнила, что палата лордов настойчиво желала включить пункт, запрещающий разведённой женщине выходить замуж за «соответчика», по чьей вине был подан иск в суд.

– Тем не менее, Анабель, факт остается фактом: разведённая женщина – изгой для общества.

Дальнейшие комментарии казались излишними. Было маловероятно, что её наивная, чуткая к морали ученица когда-нибудь погрязнет в трясине бракоразводного процесса.

Когда мисс Тествэлли убедила Сен-Джорджей приехать в Англию, она радовалась от мысли о том, что снова будет рядом со своей семьёй, но вскоре обнаружила, что её истинный центр притяжения находится в небольшом коттедже в Раннимиде. Она совершала еженедельное паломничество в Денмарк-Хилл, повинуясь давнему чувству дочерней преданности, но былой энтузиазм иссяк. Её почтенные родственники (благодаря её заработкам в Америке) теперь были обеспечены всем необходимым, но они стали слишком умиротворёнными, чтобы удерживать её внимание. Она по натуре была склонна к действию и борьбе, и все её мысли были поглощены юными подопечными. Мисс Марч была превосходным помощником, восполняя недостаток светского опыта у мисс Тествэлли, и вместе они управляли коттеджем в Раннимиде, словно коменданты в завоёванном городе.

Мисс Марч, которой не хватало широты взглядов мисс Тествэлли, была слегка встревожена вольностями юных леди и втайне мечтала улучшить их светское воспитание.

– Мне кажется, они ещё не осознали, что такое герцог, – вздохнула она, обращаясь к мисс Тествэлли после неожиданного визита лорда Сидауна в коттедж в воскресенье со своим кузеном, молодым герцогом Тинтагелем.

Мисс Тествэлли рассмеялась.

– Тем лучше! Надеюсь, они никогда и не осознают. Посмотрите на этих хорошо воспитанных американских девиц, которые знают наизусть все аристократические родословные и тратят свою жизнь, пытаясь сойти за представительниц британской знати. Разве они не всегда в конце концов выходят замуж за приходских священников или военных врачей или вообще остаются одинокими?

Щёки мисс Марч покрылись розовым румянцем, напоминающим о прошлом.

– Да… иногда. Возможно, вы правы… Но я не думаю, что когда-либо привыкну к испанским танцам леди Ричард и к своеобразным словам в некоторых её песнях.

– Леди Ричард замужем, и она не должна нас волновать, – сказала мисс Тествэлли. – Что привлекает молодых людей в девушках, так это их естественность и то, что они не боятся говорить, что думают.

Мисс Марч снова вздохнула и сказала, что, наверное, это новая мода; конечно, это давало девушкам больше шансов… Внезапное появление лорда Сидауна в коттедже, казалось, подтверждало теорию мисс Тествэлли. Мисс Марч вспомнила настойчивые слова леди Чурт при заключении договора аренды.

– Я ужасно вам обязана, Джеки. Вы вытащили меня из жутко затруднительного положения, найдя мне жильцов и добившись от них такой хорошей арендной платы. Я только надеюсь, что ваши американские красавицы захотят вернуться в следующем году. Но я запретила Сидауну появляться в коттедже, пока они там, и, если Кончита Марабл уговорит его приехать, вы должны поклясться, что сообщите мне, и я прослежу, чтобы это не повторилось.

Мисс Марч покорно поклялась, но теперь она понимала, что должна скрывать визиты лорда Сидауна, а не доносить о них. Притязания бедной Идины были явно абсурдны.

Если леди Чурт решила сдать свой дом, она не могла помешать своим жильцам принимать кого им угодно, и было очевидно, что Сидаун нравился арендаторам, и он отвечал им взаимностью, поскольку после своего первого визита он стал здесь частым гостем. К счастью, леди Чурт находилась в Шотландии, и мисс Марч надеялась, что она останется там до истечения срока аренды коттеджа. Герцог Тинтагельский больше не сопровождал своего друга. Он был молодым человеком неброской внешности и сдержанных манер, и было трудно сказать, какое впечатление произвели на него американские красавицы, но, к огорчению мисс Марч, он, по-видимому, произвёл на девушек незначительное, если вообще какое-то впечатление.

– Они, кажется, совершенно не понимают, что он самая завидная партия в Англии, – сказала мисс Марч с ноткой нетерпения. – Не то чтобы был хоть малейший шанс… Герцогиня, насколько я понимаю, уже сделала свой выбор, а молодой герцог – идеальный сын. Тем не менее сам факт его приезда…

– О, он приехал просто из любопытства. Он всегда был довольно скучным молодым человеком, и, осмелюсь сказать, весь этот шум и гам просто сбил его с толку.

– Ах, но вы ведь знаете его, конечно, не так ли? Вы были в Тинтагеле до своего отъезда в Америку. Правда ли, что он всегда делает то, что говорит ему мать?

– Не знаю. Но молодые люди, о которых так говорят, обычно рано или поздно срываются, – сказала гувернантка, пожимая плечами.

Примерно в это время она начала задаваться вопросом, не слишком ли атмосфера в Раннимиде будоражит нежные чувства Нэн. С тех пор как Тедди де Сантос-Диос, присоединившийся к своей сестре в Лондоне, начал приезжать