Параллельные кривые - Таша Калинина

сыном уважаемого человека и по умолчанию получить ключи от бизнес-империи? Именно поэтому он выбрал не пляжный тур на условные Мальдивы, от которых уже подташнивало, а не очень раскрученный, хотя и считающийся местной экзотикой отель на деревьях, где цивилизация гармонично стала частью природы и постояльцам предлагают самое ценное – время наедине с собой. Для Томаса это означало шанс разобраться с собственной жизнью и, может быть, что-то начать заново.

Закинув на заднее сиденье комфортного кроссовера Volvo сумку с вещами, Томас с удовольствием сел за руль. Машина была совсем новой, как только что из автосалона – аккуратист Томас с нежностью относился к своим автомобилям, особенно к этому. Ему казалось, что сдержанный дизайн, прохладный темно-синий, с едва заметной перламутровой искрой цвет кузова и безупречно организованное внутреннее пространство машины отражает его собственный характер – предсказуемость, надежность, сосредоточенность. Volvo упрямо пилил сквозь улицы, послушно останавливаясь на светофорах, хотя кое-где можно было попытаться проскочить, чтобы быстрее выбраться из города – на трассу, на волю, где можно вжать педаль газа в пол и обрести свободу от тягостных мыслей. Томас любил скорость, но водил аккуратно, не лихачил и не играл с Богом в поддавки. “Во всем нужна мера”, – часто повторяла его мать, регулярно выходившая из собственных берегов. Пример она показывала не самый лучший, но идею Томас уловил и присвоил. Правда, на практике, особенно в любовных отношениях не очень-то устанавливал себе границы.

“Бедная Ингрид, – ни с того, ни с сего подумал он. –Неплохая ведь девчонка, если разобраться. Все же надо отправить ей цветы и подарок, когда вернусь”. Томасу внезапно показалось, что и у Ингрид могут быть причины охотиться на богатых мужчин – настолько же личные и глубокие, насколько и причины его бегства от самого себя. В сущности, что люди знают друг о друге, хаотично сталкиваясь в океане судеб – неважно, на несколько дней или на целую жизнь? Ничего. Обрывки мыслей. Осколки чувств. Половинчатая правда. Потому что каждый боится быть собой – даже если рядом кто-то очень близкий. С чего бы Ингрид быть честной с ним?

Volvo вырулил на довольно оживленную сегодня трассу № 97. За своими размышлениями Томас не заметил, как город остался позади и по обе стороны дороги побежали густые первозданные леса. В плотной паутине веток путалось октябрьское рыжее солнце. Впереди – только небо, наполненное прозрачной синевой, в которой уже угадывались хрустальные льдинки грядущей зимы. Удивительно, обычно к середине октября на севере Швеции, куда Томас сбежал из Стокгольма под самым благовидным предлогом – надо же расширять семейный бизнес, сгущались снежные тучи и приходили холода, жизнь замирала, перемещаясь в уютные дома и пабы. Он, конечно, не был любителем, но иногда захаживал на порцию глега, особенно с черникой.

Закрепленный на приборной панели мобильник назойливо зажужжал. Томас мельком бросил взгляд на экран, хотя и так знал – звонит мама.

– Томми, детка, как ты? – по салону разлился приторно-сладкий женский голос и на мгновение ему показалось, что пахнуло ванилью и пионами. Этот аромат, кажется, стал частью его ДНК – если мать не изменяла каким-то своим идеям и привычкам, то это парфюму. – Найдешь для меня минуточку?

– Мам, ты же знаешь, что да.

– Ох, деточка, так рада, так рада тебя слышать, – Томас подумал, что именно таким тоном светские львицы разговаривают со своими шпицами. – Ты же помнишь, что через неделю мы с папой ждем тебя?

– Традиционный осенний семейный ужин? – съерничал он. – Мам, вам еще не надоело устраивать этот спектакль? Можно поужинать в любой другой день, когда я буду в городе.

– Милый, ну как же… – в ее голосе зазвенели слезы. Томас терпеть не мог слез. – Ты не приезжал уже четыре месяца. Папе нужно обсудить с тобой деловые вопросы.

– А по телефону никак? Мы с отцом регулярно созваниваемся, он ничего не говорил.

– Ну Томми, будто ты не знаешь папу, – хихикнула мать. – В общем ждем тебя. Как обычно, в нашем ресторане. Можешь взять с собой какую-нибудь девочку. Ты там жениться еще не собрался?

– Хорошо, мам, я буду. Извини, за рулем, – Томас отключил звонок.

Жениться. Вот же смешная она, матушка. Наверное, он вообще никогда не женится, потому что это как прыгнуть с обрыва без страховки – никаких гарантий. Да, неизвестность несколько будоражит, кружит голову, но это совершенно не в его стиле. Томас привык держать ситуацию под контролем – крепко, как сейчас руль своего автомобиля. С женщинами – особенно с любимой женщиной – такой фокус провернуть не удастся. Когда кто-то становится для тебя настолько важен, что ты чувствуешь его мысли и смотришь на мир его глазами, ты уже ничего не можешь контролировать. Ты живешь без кожи – открыт для удара. Ни защиты, ни гарантий. Стоит ли любовь того?

Томас встряхнул головой, развеивая сентиментальный морок и сосредоточившись на дороге. Навстречу двигался внушительный тягач Scania – водитель весело подмигнул фарами. А перед ним, никуда не торопясь, шел симпатичный серебристый Saab. Томас дождался, когда грузовик просвистит мимо, убедился, что дорога свободна, и пошел на обгон – все-таки он привык быть на первых ролях. Поравнявшись с неспешным автомобилем, боковым зрением зафиксировал, что на заднем сиденье играет в телефон мальчик лет восьми, а за рулем – молодая женщина. Она улыбнулась ему и кивнула в знак приветствия. Томас почему-то улыбнулся в ответ. Это простое чужое счастье – мама с ребенком едут куда-то, беспечные и светлые – словно коснулось и его легким крылом, через мгновение осыпавшись солнечными бликами на лобовом стекле его автомобиля. Volvo рванул вперед. До деревеньки, где в лесу притаился спасительный отель на деревьях, оставалось меньше шестидесяти километров, и Томас планировал добраться минут за сорок. Saab растаял в зеркале заднего вида.

Случайные встречи никогда не впечатляли Томаса. Он не верил в судьбу или во что там еще верят современные люди, выискивая знаки и смыслы в обычных вещах. Абсолютно все можно было просчитать, спланировать и реализовать тогда, когда тебе это нужно. И никаких неожиданностей.

– Да что с тобой? – он разозлился сам на себя. – Раскис, разнюнился, еще начни себя жалеть, как двадцатилетний сопляк. Надо выпить кофе. Собраться.

Сбавив скорость, он начал смотреть по сторонам – метрах в пятиста показалась автозаправка. Отлично! Залить бензина тоже лишним не будет. Синий Volvo перестроился в правый ряд, чтобы свернуть к спасительному кофе, и через несколько минут направился к яркой, словно всегда праздничной автозаправочной станции Circle K, где уже заправлялись несколько автомобилей. Томас припарковался