Параллельные кривые - Таша Калинина

возле свободной бензоколонки, вышел из машины, с удовольствием потянулся, сбрасывая усталость, и пошел за кофе и заодно оплатить топливо. Краем глаза заметил, как мимо автозаправки проехал знакомый уже Saab, и снова улыбнулся. Интересно, во что там играет мальчишка в своем телефоне?

Пока девушка на кассе готовила ему кофе – “Корицу добавить? Или сироп?“ – и разогревала в микроволновке сэндвич с сыром и ветчиной, он успел сообщить в отель, что приедет в течение часа, и с интересом рассматривал людей вокруг. Вот пожилая пара оживленно обсуждает, стоит ли позвонить детям и предупредить о своем визите или, как договаривались, устроить сюрприз. Вот рослый мужчина средних лет, сосредоточенно изучающий состав продуктов на упаковке чипсов, расплывается в счастливой улыбке, когда его маленькая дочь, терпеливо ожидающая отцовского вердикта, вдруг с нежностью обхватывает его за ногу, словно хочет обнять весь мир. Понятно, что чипсы будут куплены. Вот в магазинчик осенней бабочкой впархивает юная девица с рыжими волосами, покупает шоколадный батончик на свободной кассе и исчезает, оставив после себя легкий флер чуть горьковатого парфюма. Томас испытывал незнакомое, очень пронзительное чувство, смесь восторженной радости и печали – вот она, обычная жизнь, в которой каждому есть место и никто не лучше, не хуже других, в которой разность и непохожесть считаются нормой и естественным путем развития. Но ведь у этих людей тоже нет никаких гарантий. Милые старички запросто могут наткнуться на закрытые двери – вдруг дети ушли в гости или уехали по делам, а у дочки брутального мужчины от чипсов может разболеться живот. Так зачем же они все равно делают то, что делают, не будучи уверенными в результате?

– Ваш кофе, – у девушки-кассира был мелодичный, словно бы наполненный звоном тысяч хрустальных колокольчиков, голос. И Томас невольно улыбнулся, забирая свой заказ. Девушка смутилась, заливаясь нежным персиковым румянцем. А Томас удивился – значит, он может быть интересен не только из-за статуса и денег? Ведь эта девушка ничего не знает о нем, не знает о состоянии его счета, не догадывается, что за его семьей стоит крупный бизнес, а все равно искренне улыбается и явно выделила его среди других покупателей.

В приподнятом настроении Томас отправился в путь. Еще чуть-чуть и он доберется до отеля, где его уже ждет собственный “Зеркальный куб”. Так назывался номер, который он забронировал, интуитивно почувствовав, что именно здесь, за зеркальными снаружи стенами, он обретет самое ценное – себя настоящего. Себя, способного на чувства. И может быть, даже избавится от страха довериться кому-то, а не купить. Он представлял завтрашний рассвет, который зальет стеклянную комнату нежным розовым светом, и первое, что он увидит, открыв глаза, – позолоченные солнцем сосны везде, куда дотягивается взгляд. Предвкушение этого наполняло энергией, даже возбуждением, какое испытывает ребенок, открывая дверь в комнату, где его ждет рождественская елка и нарядные подарочные коробки – скорее бы открыть их, шуршать цветной бумагой, приближая осуществление мечты. Так и Томас, с каждым километром сокращая расстояние до отеля, все сильнее верил в возможность чуда для себя.

Погруженный в очарование будущего, он не сразу заметил, что навстречу, чуть вихляя из стороны в сторону, несется автомобиль. Он приблизился за считанные секунды и пролетел мимо на такой бешеной скорости, что Томас даже не успел разглядеть марку и цвет – сплошное темное пятно. Он облегченно выдохнул – пронесло. Риск наткнуться на трассе на неадекватного водителя в будний день был не особенно высок, и он никогда не сталкивался с такими лихачами, хотя живо представлял, что может случиться. Мысленно Томас порадовался своему везению и добавил скорости. Дорога к этому времени почти опустела, далеко позади угадывалась фура, а впереди – никого. Можно и прокатиться.

Выруливая из очередного поворота, Томас словно въехал в кадр фильма-катастрофы. Вдоль обочин по обе стороны припаркованы несколько машин, выскочившие из них люди куда-то бегут, оживленно жестикулируя. Томас притормозил и собирался было проехать мимо, как взгляд выхватил опрокинувшийся на крышу автомобиль за пределами трассы. Серебристый Saab. Тот самый? С женщиной и ребенком? В голове, как в замедленной съемке проплыло воспоминание – женщина за рулем с улыбкой кивает ему, она плюс-минус его ровесница, чуть больше тридцати, шатенка с веселыми зелеными глазами и россыпью веснушек на бледном вздернутом носу, а вихрастый мальчик увлеченно уткнулся в телефон. Оказывается, память фиксирует все, что попадает в поле зрения, даже если ты думаешь, что ничего не заметил. Томас не успел понять, как он оказался на дороге и уже бежал в сторону перевернувшейся машины. По пути он стремительно анализировал ситуацию: среди водителей остановившихся автомобилей большинство – женщины, кто-то уже набирал номер спасателей – до него долетали обрывки встревоженных фраз: “Где мы находимся? Кто-нибудь, подскажите, какой тут есть ориентир!”

– Скажите, что это примерно в десяти километрах от Circle, – крикнул он на бегу. – Несите аптечку! Может понадобится.

Взвизгнула какая-то женщина: “Боже, огонь! Машина горит! Скорее, кто-нибудь!” Томас ускорился. Казалось, что он доехал почти до того места, где перевернулся Saab, но по факту – бросил свою машину метрах в пятиста. Он видел, что из серебристой машины никто не пытается выбраться, и это пугало. Видел у правого заднего колеса расцветающие оранжевые лепестки огня. И это была паршивая новость, рядом – бензобак. Голоса очевидцев сливались в белый шум, в глубине которого стучало – тун-тун – его, Томаса, сердце. Он заметил, как пожилой мужчина вытаскивает из багажника своего старенького автомобиля огнетушитель, и одобрительно кивнул. До Saaba оставались считанные метры. “Держитесь, ребята! – взмолился он про себя и увидел в номерном знаке число тринадцать. – Черт!”

Томас подскочил к перевертышу и с силой дернул ручку задней пассажирской двери – сперва вытащить мальчишку. Ну естественно, заблокировано! Он упал на землю, разглядывая, что происходит в салоне. Женщина явно была без сознания, по ее лицу стекала струйка крови. Мальчик с широко распахнутыми глазами застыл в неестественной позе, боясь пошевелиться. Он в шоке.

– Эй, эй, парень! – Томас яростно колотил по оконному стеклу. – Посмотри на меня! Посмотри! Все будет хорошо. Сейчас мы тебя вытащим. Смотри на меня! Не бойся!

Мальчик медленно повернул голову. Боже, какие у него глаза! Огромные, глубокого серого цвета, напоминающие зимнее снежное небо, которое сейчас было готово пролиться дождем слез.

– Парень, парень, спокойно, – Томас действовал автоматически, принимая решения здесь и сейчас. – Проверь, ты можешь открыть дверь, ручка работает? Можешь?

Мальчик встрепенулся, быстро-быстро закивал, засуетился, нащупывая спасительную ручку. Дернул – ничего. В его глазах полыхнул ужас.

– Тихо, не нервничай, – Томас