Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

всегда будет свое слово держать. Портной Багерман обратил внимание на расторопного и смышленого сына своего подмастерья, когда тот был еще подростком. Тогда же он решил научить маленького Моисея шить пояса. Мальчишка оправдал ожидания и, несмотря на юный возраст, довольно скоро овладел новым мастерством. А достигнув совершеннолетия, стал делать пояса лучше мастера, который его этому ремеслу и научил.

Моисей рос настоящим педантом. Он уже давно расписал свою будущую жизнь и четко представлял, что ему нужно будет дальше делать. Шаг за шагом. Достигнув, как он считал, совершенства в изготовлении различных поясов, он решил, что настало время выбираться из Перми. Идея пришла к нему, когда он узнал, что у его никчемного отца был родной брат, который много лет назад перебрался в Москву и теперь занимал там какое-то высокое положение. Брат умер, но у него остался сын, Борис Штейн. Моисей был уверен, что тот не откажет ему, своему двоюродному брату, в помощи. У евреев принято помогать всем нуждающимся, и уж естественно, тем, кто вошел в их дом, и тем более родственникам. Короче, попрощавшись с родителями и Багерманом, Моисей укатил в Москву, твердо убежденный: навсегда.

* * *

Штейны жили в самом центре Москвы в большой трехкомнатной квартире. Аркадий Штейн, ныне покойный дядя Моисея, был довольно известным адвокатом в городе. Отсюда и квартира, и шикарная обстановка, и молодая красивая жена. Она-то и открыла дверь Моисею. Оказалась она не только красивой, но и очень гостеприимной и радушной, правда немножко легкомысленной. По крайней мере, так показалось Моисею. Узнав, что Моисей единственный племянник ее покойного мужа, она засуетилась и сразу потащила его на кухню покормить с дороги. Боря, ее сын и двоюродный брат Моисея, пошел по стопам отца и учился в университете на юридическом факультете. Моисей от всего этого неожиданно навалившегося на него и незнакомого ему ранее благополучия совершенно растерялся. Но за тарелкой настоящего украинского борща с рюмкой водки он довольно быстро пришел в себя и твердо решил, что с этого момента его жизнь будет направлена на то, чтобы окружить себя таким же благополучием. Что касается способов приобретения благополучия, то они могут быть разными. И совсем не обязательно для этого потребуется университетское образование и адвокатская работа. Для этого нужны только деньги, а заработать их можно многими путями, в том числе и изготавливая женские пояса для платьев. А если подойти к этому правильно, то можно делать намного больше денег. В том, что подойдет к этому правильно, Моисей нисколько не сомневался. Пообедав, он извинился перед тетей Кирой и, сказав, что скоро вернется, вышел на улицу. Побродив немного, он зашел в первое попавшееся ателье и спросил, где находится мастерская по изготовлению поясов. Оказалось, где-то на окраине города. Рассматривая центр, Моисей зашел еще в пару ателье. Оказалось, все они заказывают пояса у того же мастера где-то на окраине. Уезжая из Перми, Моисей прихватил несколько поясов своей работы. В каждом ателье, куда он заходил, он показывал свои пояса, и все готовы были давать ему заказы. В одном из наиболее приглянувшимся ателье Моисей поговорил с заведующим, и тот согласился сдать ему закуток для мастерской.

Встреча с двоюродным братом оказалась не слишком радостной. Тот не проявил родственного интереса, которого ожидал Моисей. Причина была видна сразу: братья находились на разных социальных ступенях. Но Моисею на отношения с братом было наплевать. Он, как считал, поймал рыбку поважнее. Где-то через две недели пребывания Моисея в доме Штейнов, когда он уже каждый день ожидал, что тетя Кира намекнет ему, что пора заняться поисками собственного жилья, та забралась к нему в постель. Моисей в свои восемнадцать был еще девственником, и красивая, с пышными формами женщина минимум вдвое старше его стала еще одной ступенью к достижению цели в его новой жизни. С плотским удовольствием тетя Кира принесла в его жизнь так необходимую ему стабильность. Как-то, когда они обедали вдвоем, он сказал ей, что занялся поисками жилья. Кира от удивления даже не донесла ложку до рта. На ее вопрос почему, он ответил, что дело не в ней, а в Боре, которому он явно надоел. Кира облегченно засмеялась и с удовольствием положила ложку в свой пухленький капризный ротик.

– Вот это пусть тебя не волнует, милый. Квартира пока еще моя.

И в подтверждение своих слов она прописала Моисея в этой квартире.

В своей мастерской Моисей проработал около десяти лет. Он уже давно съехал от Киры и на накопленные деньги, используя ее же связи, оставшиеся после покойного мужа, заплатил кому надо и получил однокомнатную квартиру. Когда ему стукнуло тридцать, Моисей решил, что пора остепениться и завести семью. А еще пора расширить свой бизнес. С расширением бизнеса было проще, чем с поисками подходящей жены. Для нового бизнеса, который теперь считался артелью, Моисей снял большое помещение и нанял пять человек на работу. Людей он взял с фабрики, производящей одежду, в том числе пояса для платьев. Людей он привлек большей зарплатой и более спокойной обстановкой, чем на фабрике. То есть без всяких производственных планов: сколько сделал, столько и заработал. С женой пока ничего не получалось. Он искал себе достойную женщину, обращая внимание главным образом на характер и практичность. Претендентка повстречалась, как всегда это бывает, совершенно случайно. Один из его рабочих – кстати, единственный еврей в артели, кроме него самого – отмечал сорокалетие. Среди гостей Моисей заметил молодую женщину, не красавицу, но довольно милую, с добрым лицом и большими карими глазами. Она была явно без мужчины, потому что сидела между двумя женщинами. Моисей сидел наискосок от нее и постоянно на нее поглядывал. Что его особенно привлекло в ней, так то, как она на его поглядывания реагировала. Она явно была смущена ими и, уловив момент, когда он отвлекался, сама бросала на него заинтересованный взгляд.

Когда в застолье образовался перерыв, Моисей подошел к ней и представился. Женщина смутилась настолько, что даже покраснела. Это смущение еще больше привлекло его к ней. Он уже начал про себя складывать ее плюсы. Звали женщину Эсфирь – так она и представилась и так в дальнейшем называл ее Моисей вместо упрощенного Фира. Эсфирь была сестрой его работника, которого звали Мишей. Это родство тоже облегчало его задачу и шло в плюс Эсфири, так как Миша был очень добрым покладистым человеком и отличным старательным работником. Эсфирь работала медсестрой в поликлинике, что в глазах Моисея говорило о ее человеколюбии и,