Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

сердце сильно забилось, она, кажется, даже затаила дыхание. Вадим чуть повернул голову и осторожно коснулся девичьей щеки губами. Потом ещё раз. Ещё. И вот уже молодые люди очень нежно, как в полдень на сеновале, поцеловались, и Люся стыдливо спрятала лицо ему за воротник.

Корпоративчик

— Вадик, с тебя трёшник! — объявил Сергей, едва лишь Вадим вошёл в кабинет, не успев даже снять пальто.

— За что?

— У тебя сегодня первая получка — первый повод, сегодня после обеда Алик приезжает, у него день рождения, второй повод, и третий рубль просто в общую кассу с получки. Традиция, брат, ничего не поделаешь.

— Так ведь получки ещё не было.

— Тоня обычно прямо из дому в банк уходит, так что скоро будет. Не забудь вложиться.

— Кому отдавать?

— Да мне, конечно, я тут у нас по застольям главный.

— Пустили козла в огород, — усмехнулся Вася.

— А что ты имеешь против? Вот скажи, я хоть раз что-то не так сделал?

— Да вроде всегда всё нормально было. А традицию эту, между прочим, именно ты и придумал.

— Если нормально, тогда не возникай! — отрезал Сергей. — И что ты имеешь против традиции? Хорошая традиция! Мы же всегда всё бегом, всё некогда, поговорить толком времени нет, а тут хоть два раза в месяц путём сидим. Вон даже Кузя никогда не отказывается, от коллектива не отрывается, хотя дома ему за пьянку сильно перепадает. Могу голову на отсечение дать, что его дражайшая сегодня к шести встречать придёт. Вот поэтому мы и начинаем раньше. Благо день не газетный, можно хоть с обеда праздновать. Между прочим, коллектив очень хорошо спаивает.

— Хорошо ещё, что никто не спился от этого спаивания, — съязвил Вася.

— Ну что ты всё опошлить хочешь? Вот натура!

— Просто вспомнил, недавно в Литературке было «Ничто так не спаивает коллектив, как коллективные выезды за город». А мы спаиваемся, то есть спиваемся, прямо на рабочем месте.

— Вообще-то на Западе, я читал, такое постоянно практикуют. Корпоратив называется, — вставил Вадим.

— Как называется? — переспросил Сергей.

— Корпоратив. Если не ошибаюсь, понятие ввёл немецкий фельдмаршал Мольтке для офицерской среды, а современные руководители западных фирм рассматривают корпоративную культуру своей организации как мощный стратегический инструмент, чтобы ориентировать все подразделения и отдельных лиц на общие цели и развивать неформальное общение между сотрудниками.

— Головаа-а! Не чета нам — деревенским, — начал паясничать Сергей. — Слушай, где ты раньше был? Давай диктуй, я запишу, а то меня тут пытаются обвинять в том, что я в редакции занимаюсь организацией пьянок. Теперь подведём это дело под научную базу. Нет, честное слово, ты, Вадик, молодец! Такое хорошее дело, можно сказать, узаконил. Осталось только приказ по редакции издать, я бы прямо сейчас его сформулировал, но фиг Дмитрич под таким подпишется. А Кузя, чего доброго, в райком советоваться побежит, мол, не является ли это буржуазной пропагандой с целью идеологического воздействия на неокрепшие умы творческой интеллигенции коллектива редакции.

— Ну, понесло! — недовольно пробурчал Вася.

— А давай прямо сейчас Кузю спросим. Ой, вот лёгок на помине. Доброе утро, Семёныч! Мы как раз про тебя говорим. Я на прошлой неделе в «Правде» вычитал, что на очередной Пленум ЦК готовят в числе других вопрос развития корпоративной культуры. Хотел тебе сразу дать прочитать, но забыл. Да ты наверняка сам видел. Ты же все партийные документы по долгу службы отслеживаешь. Что там будет про корпоративную культуру приниматься? Какое постановление?

— Какое постановление?

— Вот я тебя и спрашиваю, какое постановление ЦК готовится по развитию корпоративной культуры? Ну, Семёныч, ты хоть райкомовским не говори, что таких вещей не знаешь. Не прояви политическую близорукость. Ну а мы уж не проболтаемся. Рубль давай!

— С каких щей? Похмелиться не на что?

— Да на опохмелку, ты знаешь, я всегда найду. Получка же сегодня, не жмотничай.

— Я что, жмотничал когда? — начал обижаться Николай Семёнович.

— Нет, в этом деле ты молодец, всегда коллектив поддерживаешь. А в свете предстоящих новых исторических решений партии по развитию корпоративной культуры тебе самому теперь придётся с нас по рублю собирать.

— Это и у тебя хорошо получается.

— Да получается, кто бы спорил. Но тут, видишь как, партия это дело под свой строгий контроль берёт. И перепоручить не получится, потому что коммунистов у нас только ты да Дмитрич. Нет, я бы со всей душой и дальше этим делом бескорыстно продолжал заниматься, но против ЦК не попрёшь, — и он многозначительно показал пальцем в потолок.

— Что ты тут с утра балаболишь опять: ЦК, корпоративная культура.

— Да то и балаболю, что последний раз деньги я собираю. Уже в аванс тебе самому этим заниматься придётся. Но в магазин, я, так и быть, сбегаю. Дорогу знаю, не заблужусь. Да и блат у меня там, глядишь, девчонкам ликёрчика какого-нибудь из-под прилавка дадут. Не всё же им вместе с нами бормотуху пить партейную.

— Язык у тебя без костей! Ты бы хоть не богохульствовал про партию-то, — строго посмотрел Николай Семёнович, усаживаясь за свой стол.

— Да вроде ты сам и придумал это название, что не портвейн, а партейное.

— Я на такие глупости не способен, — отрезал Николай Семёнович.

— Да не способен, не способен, а рубль всё же давай.

— Что ты нудишь? Вот придёт Тоня из банка, и дам. Нету у меня сейчас ни рубля.

— Да, тяжело женатым живётся. Вот мы сидим трое холостяков, у всех по рублю есть. Вадик вон даже трёшник отдал, а у женатого даже мелочи нет.

— Балаболь, балаболь, — отмахнулся Николай Семёнович. — Тоня зарплату выдаст, отдам, а сейчас отвяжись. Делом вон займись лучше.

— Да я и так на следующий номер уже кроме первой все полосы Надежде отдал. А первую Алик сам сделает. Соскучился, поди, по строкомеру.

…Алик оказался высоким красавцем с вьющимися светлыми волосами. Он попросил водителя остановить автобус напротив редакции и заявился на работу прямо с дороги с сумкой в руках.

— Ну как вы тут? Не скучали?

— Да мы нормально, ты к Лизе иди, она все глаза проглядела, — пожимая руку, сказал Сергей.

— Сейчас пойду со всеми поздороваюсь.

— С днём рождения тебя, Альберт Иванович, — вышел из-за стола Николай Семёнович. — Всего тебе самого доброго желаем.

— Да погоди ты, Семёныч, ведь ещё не за столом сидим, — встрял Сергей. — Сейчас всё выскажешь, а что потом за тостами произносить? Но, уж коли начали поздравлять, так и мы присоединяемся. С днём рождения, Алик! Дай до ушей дотянусь, потаскаю.

— Потом, парни, потом, — отмахивался Алик.

— Вот познакомься, наше