Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

Главный вопрос – с кем ему идти за конфетами. Мама все уши прожужжала – мол, «найди друга» и иди с ним. ДА ХОРОШО БЫ. Шансы, что кто-то из этого дурацкого Ривербурга сам пригласит его на Хэллоуинские гуляния, примерно равнялись вероятности, что его ударит молнией во время вечерней ванны. Или того меньше. Как он хотел бы все еще дружить с Грейси. Вот бы он мог вернуться назад во времени – или пересечь метавселенную – и исправить ту ужасную ошибку, которую совершил. Но поскольку в этом штате у него нет НИ ОДНОГО друга, то лучшее, что он мог сделать, – это убедить сестру сопровождать его.

Итак, утром в Хэллоуин Вульф постучал в дверь Хейзел.

– Уходите, – сказала она.

– Это я, – подал голос Вульф.

– Чего тебе?

– Поговорить, наверное? Я же, видимо, не просто так делаю «тук-тук».

– Заходи, что ли. Дверь только закрой, – сказала Хейзел.

Она должна была собираться, но сидела в кровати, завернувшись в одеяло, в пижаме, перед ноутбуком.

– Ты не идешь в школу? Опять будешь делать вид, что заболела?

– Я опаздываю. Кое-что доделываю. Чего хотел?

– Сегодня Хэллоуин.

– Да, я в курсе, что сегодня 31 октября. Еще как в курсе.

– Можешь сегодня сходить со мной повыпрашивать конфеты? Пожалуйста?

– Ты знаешь, что я бы сходила, но у меня первого ноября дедлайн по поступлению в Вассар. То есть, завтра.

– Ты что, еще не закончила? Ты же несколько месяцев уже пишешь, – озадачился Вульф. – Ты сказала маме и папе, что все готово.

– У меня остались последние правки. Не говори ничего, ладно?

– Разве нельзя дописать в школе или потом?

– Издеваешься? А почему ты не зовешь друзей? У тебя же вроде есть подруга, разве нет? Та девочка, Шарлотта?

– Нет. Господи. Она играет Шарлотту. Ее зовут не Шарлотта!

– Пойди с мамой. Она всего на пару дюймов выше тебя. Вдруг люди подумают, что ты с каким-то прикольным восьмиклассником.

– Ага, как же.

Хейзел снова вернулась к своему ноутбуку.

– Это моя жизнь. От этого заявления зависит мое будущее, – сказала она.

– Хейзел? – обратился Вульф уже у двери.

– Что?

– Могу я еще кое-что спросить?

– Ну раз приспичило…

– Ты же знаешь, что директор говорит, что это ты его за ногу трогала?

Хейзел закрыла ноутбук.

– И что?

– Ты это делала?

– Фу! Вульф, заткнись.

– Я твой брат. Имею право знать. Так ты его трогала?

– Вульф. Используй свой мозг на все девяносто девять процентов. Сам-то как думаешь?

– Нет?

– Вот с чего бы мне его трогать?

– Говорят, что ты к нему клеилась. – Вульф полушепотом выдавил это обвинение и теперь не мог глаз поднять на Хейзел. Ему было неловко обсуждать с-е-к-с с членами семьи.

– В какой вселенной я могла бы хотеть секса со своим школьным директором? – Она явно рассердилась.

– Я так и думал, – сказал Вульф. Он все еще беспокоился.

– Почему ты ждал целых два месяца, чтобы задать этот вопрос?

Вульф не ответил.

– Ты думаешь, что я все это время вру? Ты вообще на чьей стороне?

– Я должен был убедиться на сто процентов. Это должная осмотрительность, понимаешь? Не злись.

Клэр настояла, чтобы они отметили Хэллоуин как следует. Иначе Вульф бы ее никогда не простил. Гас хотел выключить везде свет и не пускать детей, но в итоге последовал ее указаниям и потратил целую кучу денег на украшения для дома. Пришлось отдать ему должное – дом выглядел потрясающе. Иллюминация, пенопластовые надгробья, жуткий скелет, висящий на крюке над входной дверью, омерзительная паутина. Клэр повесила на черной ленте самодельную табличку с черно-оранжевыми буквами, гласившую: «БОЙТЕСЬ И ТРЕПЕЩИТЕ!».

И Клэр боялась. Ей удалось стереть то ужасное слово с тротуара, но забыть о надписи она никак не могла. Добровольно открыть дверь для всех жителей Ривербурга и его окрестностей вряд ли могло бы считаться самым мудрым решением на свете. Но она пыталась устроить праздник ради Вульфа. Она как раз устанавливала динамик, из которого должен был звучать всякий псевдо-хэллоуинский нью-вейв, когда в прихожей появился Гас.

– Ты не нарядился? – спросила она его.

Когда дети были младше, Клэр заставляла всех носить тематические костюмы. Однажды Гас нацепил наряд в виде бутылки кетчупа, Вульф – вегетарианского бургера, Хейзел – пакетика картошки-фри, а сама Клэр оделась шеф-поваром. Она скучала по тем временам, когда Хейзел была любознательной и волшебной малышкой, а Вульф – дошкольником, который всегда хотел быть с ней рядом. Она пыталась цепляться за оранжевый буек их детства, чтобы не утонуть.

– Я – профессор. Видишь? – Гас был в своих обычных джинсах, но надел коричневый вельветовый пиджак с замшевыми заплатками на локтях, на которые жаловался, когда Клэр купила этот пиджак на распродаже. Обычно он психовал, когда она пыталась одеть его как типичного киношного профессора колледжа.

Клэр очень хотелось его упрекнуть, что он мог бы и постараться, но сдержалась. Потому что чья бы корова мычала. Она «нарядилась» Рокки Бальбоа – в серые спортивные штаны, с которыми уже практически срослась, а на лоб нацепила красную повязку.

– Я волнуюсь за сегодняшний вечер, – сказал Гас.

– Только не говори, что ты купил еще конфет.

– Всякое может случиться. Ты действительно считаешь, что имеет смысл открывать детям, которые придут за конфетами? Весь город узнает, где мы живем.

Клэр не собиралась признаваться, что она тоже волнуется. Вульфу нужен Хэллоуин, и Клэр устроит ему этот праздник.

– Мы уже это обсуждали. Весь город и так знает. Мы не будем отменять Хэллоуин. Дети уже многое потеряли. К тому же, Хэллоуин все равно состоится – нравится нам это или нет.

Хейзел спустилась по лестнице в огромной толстовке с эмблемой Вассара и велосипедных шортах.

– Что ты говоришь? Почему мы должны отменять Хэллоуин? Из-за меня? – спросила она.

– Из-за ситуации. Чтобы быть в безопасности, – ответил Гас.

– Мы ничего не отменяем, – сказала Клэр. – Ты хочешь окончательно добить Вульфа?

– Серьезно, – добавила Хейзел. – Это первый Хэллоуин Вульфа после переезда. Он только ради этой фигни и живет. А ты украсил дом, что по сути – приглашение для охотников за конфетами.

– Хейзел, душа моя. Тебе не нужны штаны? – спросила Клэр. – На улице холодно. И я уверена, что Вульф предпочел бы видеть тебя в костюме.

– О, а я не собираюсь никуда выходить, – ответила она.

– Ты не пойдешь с Вульфом? – спросила Клэр.

– Не могу. У меня домашка, – объяснила Хейзел.

– В Хэллоуин? – удивилась Клэр.

Небо менялось от голубого к розовому,