Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

магазина на побережье Мэна, где она стояла в бело-фиолетовом платье с индийским блочным принтом, глядя куда-то поверх камеры и смеясь над Вульфом, который фотографировал ее. Это был единственный снимок за весь тот день. В следующем году она будет скучать по этому пацану – если каким-то образом ей удастся дописать заявку и поступить в колледж. Глаза у нее беспощадно слипались. Закрыв ноутбук и завернувшись в одеяло, Хейзел расслабилась и погрузилась в глубокий крепкий сон.

Гас сидел на крыльце вместе с Пиклом, прижав на всякий случай поводок ногой, и лихорадочно проверял промежуточные контрольные, подсвечивая себе фонариком и поедая маленькую шоколадку. Клэр оказалась права. Он купил втрое больше конфет, чем требовалось, может, даже вчетверо.

– Надо поговорить, – сказала Клэр, приближаясь к дому, а позади нее медленно плелся Вульф.

– Я слежу за дверью, – ответил Гас. Надо было закончить проверку работ. – Не подождешь?

– Вульф, иди купайся, – приказала Клэр. (Он все еще принимал ванны.)

– Купаться?! Но я еще не ужинал…

– Вульф, марш в комнату, – твердо произнесла Клэр, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться.

– Мне что, в ванной ужинать? – спросил Вульф, начав всхлипывать.

– Нет, не в ванной, у себя в комнате, – ответила Клэр. – Гас, зайди ко мне на кухню.

– А кто будет открывать дверь?

– Не обращай на нее внимания.

Вульф послушно потопал вверх по лестнице. Гас последовал за Клэр на кухню.

– Помнишь, Вульф подружился в школе с девочкой? Которая играет Шарлотту? – спросила Клэр.

Гас помнил, конечно. Не имя девочки, но факт ее существования.

– Грейси, – напомнила Клэр.

Запоминать имена – не его сильная сторона. Его дело – готовить ужин. Клэр – следить за социальной жизнью детей.

– Ты не поверишь. Грейси – дочь Ричарда Уайта.

– Что?!

– Мы случайно с ними столкнулись. Они всей семьей гуляют, выпрашивают сладости. Живут тут неподалеку.

– Господь, – произнес Гас.

– Именно.

– Минутку. Ты говорила с ними?

– Мы не стали болтать, но это неважно. Эта девочка теперь – лучший друг Вульфа. Его единственный друг. Наверное, поэтому он бросил театральную студию. Поэтому перестал слезать с дивана. – Она до этого момента не понимала причину его поведения и отказа от театральной студии.

– Я пошел, – заявил Гас, натягивая ботинки. – Этот извращенец должен сидеть в тюрьме.

– Успокойся. Это не телешоу. Нельзя преследовать его. Хочешь сам сесть?

– Зачем тогда ты мне все рассказала, если ты не хочешь, чтобы я принял меры?

– Здесь не нужны никакие меры. Такова реальность. Вульф ни в чем не виноват. И девочка тоже. Грейси. Мне искренне жаль ее. Она очаровательная, честное слово. Представляешь, каково иметь такого отца? – Клэр знала кое-что о плохих отцах.

– Как ты раньше этого не выяснила? – удивился Гас.

– И как же я могла выяснить?

– Ну это же ты общаешься с Вульфом обо всех его друзьях.

– Господи боже мой. Значит, я во всем виновата?

– Неважно, милая она девочка или нет. Вульф больше никогда ее не увидит, – твердо сказал Гас.

– Ее зовут Грейси, – напомнил Вульф, вновь появляясь на кухне, уже без костюма.

– Я попросила тебя уйти наверх, – сказала Клэр.

– Я есть хочу. Ты обещала принести мне ужин. И нельзя БОЙКОТИРОВАТЬ НЕВИННОГО ЧЕЛОВЕКА.

– Хватит уже подслушивать разговоры взрослых, – вздохнула Клэр. – Мы не бойкотируем Грейси. Мы пытаемся защитить тебя и Хейзел.

– Может, вы перестанете ругаться? У меня голова раскалывается, – сказал Вульф.

– Вульф, нам кажется, что тебе лучше избегать общения с Грейси, – осторожно объяснил Гас.

– Мы не можем запретить им видеться, – возразила Клэр. – Она его лучшая подруга. Возможно, она ему нравится. Не шекспировские страсти, знаешь ли.

– Я НЕ ВЛЮБЛЕН В ГРЕЙСИ! Я БОЛЬШЕ НЕ ДРУЖУ С НЕЙ! – закричал Вульф. – Она даже не разговаривает со мной!

– Вульф, почему ты ушел из театра? – поинтересовалась Клэр.

– Грейси мне БОЛЬШЕ НЕ ПОДРУГА.

Вульф бросился в свою комнату и оглушительно хлопнул дверью. Дом содрогнулся. От стены отлетел кусочек и без того облупливающейся краски. Пусть весь дом сгорит дотла – ему было все равно. Родители оказались отвратительными людьми. Настоящими лицемерами. Даже минуты покоя ему не дали, чтобы спокойно пострадать. В дверь уже стучалась мать.

– Дорогой? Давай поговорим, – попросила она сквозь закрытую дверь спальни.

– Не входи сюда.

– Пожалуйста.

Вульф промолчал. Тогда она вошла и села на край узкой детской кроватки.

– Это ты во всем виновата, – буркнул Вульф.

– Прости, пожалуйста, – тихо проговорила Клэр. Внутри она осознавала правоту сына.

– Это ты настояла переехать сюда. Понимаешь, нет? Здесь никому из нас нет места! Я для всех чужой. Разве непонятно? И теперь я навечно застрял в этом ледяном аду.

– На улице плюс семь, Вульф. Еще даже зима не началась.

– Вот именно!!! Почему мы живем в этом сарае?!

– Я старалась поступать правильно. Ради папы, чтобы ему не надо было каждый день тратить на дорогу до работы и домой по четыре часа. Ради тебя и Хейзел. Хотела дать вам собственный дом и накопить на колледж.

Вульф схватил телефон с книжной полки около кровати и уткнулся в бездну Реддита.

– Врешь. Ты сделала это ради себя. Чтобы бросить работу и покупать еще больше дурацкой одежды.

– Неправда.

Или правда.

– Почему я должен страдать из-за того, что тебе нравятся большие дома и свежий воздух? – Иногда Вульф жалел, что родился на свет.

– Все будет хорошо. Все наладится. Просто нужно время. И здесь есть для тебя место. Для всех нас…

– Уйди! Тебе плевать на меня. Мэн – это ужасно!

Внизу Гас писал записку «БЕРИТЕ ПО ТРИ ШТУКИ», высыпая плитки шоколада в огромную алюминиевую миску. Он выключил наружное освещение, поставил миску на крыльцо, запер входную дверь и отправился на кухню готовить ужин Вульфу.

– Откуда ты узнала, что это они? – спросил Гас.

– В смысле? – откликнулась Клэр, доставая веник из кладовки и приступая к уборке.

– Что это Уайты, – уточнил Гас.

Клэр не собиралась признаваться, но вдруг поняла, что молчать не может.

– Агата приходила ко мне недавно. Она хотела поговорить со мной, вроде как по-женски…

Гас выключил плиту, на которой кипела вода для пасты и посмотрел на супругу, словно она сошла с ума.

– Жена Ричарда Уайта приходила к нам домой. И ты решила не говорить мне об этом – по какой причине? Какого черта его до сих пор не уволили?

– Потому что знала, что ты именно так и отреагируешь, – пояснила Клэр.

– Ненавижу этот городишко, – пробурчал Гас.

– То же самое сказал Вульф, – заметила Клэр.

– Не надо было уезжать из Нью-Йорка.

– Там у тебя не было постоянной работы.

– Была у меня работа в Нью-Йорке.

– Условно.