Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

затем к серому, а потом настал один их тех контрастных осенних вечеров в Мэне, когда тьма сперва наливается глубоким индиго, потом черным, мерцают звезды, а луна превращается в сказочный полумесяц. Сначала толпой шли маленькие дети, пассажиры Ноева ковчега с пухлыми ножками. Потом дошкольники уступали место ученикам начальной школы в пластиковых костюмах супергероев и принцесс, а родители стояли позади на тротуаре.

От возни у двери Клэр отвлек Вульф: он орал, требуя снять с него карнавальную верхушку костюма Всадника без головы и пытаясь понять, как не падать в обморок, когда все лицо закрыто резиновой маской. Как только он смог упокоиться и подождать, чтобы Клэр проделала отверстия для воздуха, он съел три конфеты, нацепил костюм обратно и заявил, что готов идти.

– Последи минутку за дверью, – сказала она. – Мне нужно кое-что взять наверху.

Клэр побежала в игровую и схватила весьма реалистичную волчью голову, купленную много лет назад в магазине карнавальных товаров, добавила ее к своему унылому образу Рокки Бальбоа, превращая его из щенка в хищника.

– Гас! Дверь! – закричала Клэр. Гас снова куда-то исчез; предположительно, спрятался в своем маленьком домашнем офисе за спальней Вульфа, чтобы спокойно поработать. Гас считал, что праздники – это социальный конструкт.

– Мы ушли!

Постоянные звонки в дверь сводили с ума собаку. Вульф чуть не лопался от перевозбуждения, конфет и социального давления.

– Ты отвечаешь за сладости и Пикла, – сказала Клэр.

– Без проблем.

– И еще: Гас, сегодня Хэллоуин. Можешь отвлечься от своего телефона? – сказала Клэр. – Идем с нами, там очень мило.

– И здесь тоже. Вы отлично выглядите. Вульф, ты адски страшный.

– Ну что, пошли, – сказала Клэр. «Удачи с домашкой», – написала она Хейзел.

Клэр и Вулф вышли в полную народу темноту. Она старалась для него. Она очень сильно старалась. Вульф раньше злился на маму за то, что она слишком много работает. Однажды, когда он был совсем маленьким и она его купала, он умолял ее уволиться из BuildGood. «Мамочка, стань домашней мамочкой», – умолял он. Она, конечно, объясняла, что всегда остается его мамой, независимо от того, на работе она или дома, но прекрасно понимала, что имел в виду Вульф. Ему не нужны были вечерние няни. Он ждал именно Клэр.

А теперь он стал злиться на нее за то, что она рядом слишком часто. Когда она заходила на кухню, он хватал свой телефон или консоль и уходил. Ее предупреждали об ужасных подростковых периодах у мальчишек, но почему-то она верила, что Вульф будет другим. Однако мать, находящаяся в перименопаузе и воспитывающая подростка, входящего в пубертат, – это адское сочетание гормональных перепадов.

– Можешь спокойно делать вид, что мы не знакомы, – предложила Клэр.

– Понял, – ответил Вульф.

Ривер-стрит – некогда элегантная перпендикулярная их кварталу улица – все еще славилась большими домами, принадлежащими профессуре и старейшим семьям Ривербурга. Западная часть улицы упиралась в реку. Красноватые листья покрывали тротуары. Проезжую часть ради праздника перекрыли в обоих направлениях. Волонтеры раздавали светящиеся браслеты. В переулке соорудили настоящее привидение со звуковыми эффектами. На зданиях разместили тематический декор. Один дом оформили в виде пиратского корабля, возле другого на деревьях висели отрубленные головы. Некоторые семьи создали целые живые шоу-постановки, изображая привидений и монстров. У дома на углу Пайн-стрит и Ривер показывали классические фильмы ужасов на простыне, растянутой на двери гаража. Клэр заметила спиритический сеанс. Весь квартал преобразился; Вульф завороженно глазел по сторонам. В одном из отходящих вбок тупиков устроили арт-постановку в стиле «Волшебника из страны Оз», выложив от кольцевого разворота желтую кирпичную дорожку. Это, часом, не Полли изображала Дороти?

На середине улицы Ривер-стрит Вульф остановился как вкопанный посреди толпы.

– Это ты? – спросил он.

Он обращался к какой-то девочке. Она резко выделялась среди прохожих Ривербурга: в самодельном костюме Чудо-женщины, в колготках в сетку, в трикотажном спортивном купальнике с длинными рукавами и в кожаных ботинках на молнии, а также в фетровой маске для глаз. Клэр привыкла обращать внимание на модных, сияющих девочек, тех, в которых будто есть что-то особенное, присматриваться к их выбору одежды. Она сделала карьеру на этом.

– Это же я, – ответил Вульф изнутри головы безголового всадника. От волнения и странности атмосферы Хэллоуина он, похоже, несколько забылся.

– Ты кто? – спросила Чудо-женщина у всадника.

«Я никто! А ты?» – цитатой из Эмили Дикинсон подумала Клэр. Хейзел подарила ей сборник произведений на последний день рождения.

– Вы знакомы? – спросила Вульфа Клэр.

– Я Грейси, – ответила девочка.

– Грейси? Грейси из «Паутины Шарлотты»? – Клэр все еще не понимала, почему он бросил школьную постановку.

– А кто этот безголовый? – спросила Грейси.

– Это Вульф, – ответила Клэр. – Вульф Блум. – И тут она сняла верхнюю часть его костюма. Может, это случайное столкновение станет первой дружеской встречей Вульфа со времен переезда?

– Мам! – воскликнул Вульф.

Взгляд Клэр устремился к сопровождающему девочку взрослому. Она почувствовала странную энергию, холодный, пронизывающий ветер, предвестие грядущей зимы, сменившиеся яростью узнавания.

– Агата? – спросила Клэр. Она еще сомневалась. Ночь была полна призраков и видений.

Когда ей не ответили, Клэр поняла, что резиновая голова сделала ее неузнаваемой. Она сняла маску.

– Клэр, я так и думала, – сказала Агата странно спокойным тоном. – Привет.

Невероятно. Эта женщина сидела за ее кухонным столом и даже не удосужилась упомянуть, что ее дочь учится с Вульфом. Что их дети – друзья!

И тут Клэр заметила его – он шел чуть позади.

Он. Школьный директор. Она запомнила лицо Уайта по фотографиям из газеты. Это было лицо из ее ночных кошмаров. Агата и Ричард Уайт охотятся за конфетами, собственной персоной, будто они мистер и миссис Америка. Или, по крайней мере, мистер и миссис Ривербург. Как им хватило наглости заявиться в ее часть города? Правда, она сама не знала, где они живут – может, это и их район.

Клэр захотелось достать ключ от дома и выковырять ему глаза, чтобы он больше никогда не мог смотреть на ее дочь – или еще чью-либо девочку.

* * *

Вульф метался взглядом от матери к Грейси и к директору Уайт.

ИГРА ОКОНЧЕНА.

– НЕТ!!! – душераздирающе завопил Вульф в хэллоуинскую ночь.

Мать схватила его за руку и потащила через улицу к углу Ривер и Пайн.

– Ой! – пискнул Вульф. – Отпусти!

По перекрытой улице бродили сотни детей, собирающих сладости, – в основном уже ребята постарше, поскольку стемнело. Крики Вульфа растворились в ночи, в лунном сиянии.

– Вульф… Господи! Ты хоть знаешь, кто эта девочка? Знаешь, кто ее отец? Ты в курсе?

– Мы с ней больше не дружим. Она