Марфин дом - Наталья Александровна Веселова

я: ну, всё, пропал парень. Потому как немцы сразу взвод с собаками за ним выслали. А куда он там в лесу уйдет ночью? Враз догонят. Жаль мне его стало – да что поделаешь. Потом смотрю – немцы возвращаются, а летчика нет – не поймали. Парашют нашли, а он исчез. Только успели мы с сестрами порадоваться, как вдруг Колька бежит. Был у нас такой Колька-тракторист, сволочь, прости Господи, и от армии отбрехался как-то. Бежит – и прям к ихнему переводчику. Я, говорит, знаю-де, где летчика искать: как пить дать, он у Марфы-лесничихи. А Марфу ту знала я. На кордоне жила она с дитями, как Иван ейный на фронт ушел. Могла, конечно, Марфа летчика к себе забрать, чтоб к партизанам потом отправить. Хорошая баба была: дородная такая, коса – с оглоблю. Колька на ней жениться хотел, сватался, да отшила она его, за Ивана пошла. Вот и точил на нее зуб за это Колька. Сквитаться решил…

– Слушайте, баба Надя! – раздраженно прервала Анна Игоревна. – Вас, кажется, про актрису спрашивали. А вы в воспоминания о войне ударились. Покороче нельзя как-нибудь? А то ведь вы тут роман целый развернули – прямо писатель!

– Да чего ты, Игоревна! Лежишь себе – и лежи! Не тихий час! Не затыкай людям рот-то! – наперебой зашикали Лены.

– Ой, дальше, дальше, баба Надя! – подхватила разрумянившаяся Тоня.

– Ну, что дальше… Известно, что… Повел их Колька к Марфе.

– Вот ведь гад! Предатель какой! – не удержалась Лена Первая. – Бедная Марфа, представляю, что с ней сделали!

– А вот то-то и оно, что не сделали! – торжествующе провозгласила баба Надя. – Пришли на поляну, где дом-то ее стоял – а дома-то и нету! Трава одна растет – и ничего!

– Ну, это уже, положим, сказки, – опять подала голос учительница. – Поляну перепутал ваш Колька – вот и все.

– Да какое там перепутал! Какое – перепутал! – замахала руками баба Надя. – Да он этот лес с детства знал! И все мы знали! А Колька еще и охотник был! Не мог он перепутать, все отлично знали, где лесник живет!

– Тогда я не понимаю, куда дом делся.

– А кто ж понимал! Никто не понял, и Колька первый. Дорого же он за это расплатился: его утром на виселице вздернули. Как визжал, бедный, когда волокли! «Та поляна, – кричит, – та!! И сосну знакомую, и овражек – все видел! Не знаю, куда дом проклятый сгинул, не знаю!! Не виноват я ни в чем!». Но его, конечно, не послушали… А Марфа и вправду пропала. И детки ее, и летчик – все пропали! Так больше никто и не слыхал…

– Ну, к партизанам ушли… – предположила Лена Вторая.

– Может, и ушли… А может, и не ушли… Может, там же, где и дом, остались.

– И все-таки я совершенно не понимаю – причем здесь сегодняшняя актриса и эти пострадавшие, – упорствовала Анна Игоревна. – Сказка ваша красивая, конечно, легенда скорее, но к нашим дням она, определенно, никак не относится.

– Так она ж не закончилась еще! – возмутилась баба Надя. – Это, Игоревна, считай, только присказка была.

– Угу. Представляю себе, – скептически процедила та.

– Так вот, – продолжала увлекшаяся санитарка. – Вроде, на том все и кончилось. Поговорили по деревням – да и забыли. Своего горя хватало. А как годы после войны прошли – так случаи разные происходить стали… Я-то почему о них знаю: сын мой средний, Сашка, на вертолетчика выучился, при пожарной тут в районе работал. Сами знаете: то лес горит, то турист пропадет… То спасают кого, то ищут. И вот что бывало. Сашка-то мне, матери, под секретом рассказывал, потому как в те времена за такое и в психушку угодить недолго было – а уж с полетов точно бы сняли. Словом, подстрелился раз охотник приезжий невзначай. Совсем уж помирать собрался. Другой на себе тащил его, да заблудился, как на грех. Казалось бы, крышка, да вдруг видит: дом в лесу стоит. Пустой. А в доме – все, чего душа пожелает: бинты нашлись, лекарства даже, еда тоже. Как мог, оказал помощь товарищу – да побрел людей искать. А в лесу женщину встретил – она ему дорогу в район и показала. Полетел Сашка мой с другим парнем на своем вертолете. Вдруг охотник кричит: вон домик-то! Сашка смотрит – а внизу только лес. Напарник тоже смотрит – тоже только лес. И давай все орать друг на друга. Охотник орет – вот, мол, домик, слепые вы оба. А они отвечают, что не они слепые, а он псих, и нет там ничего. Но трап скинули все-таки, и полез вниз второй парень-то. Спускаться было стал, а только через минуту обратно влез. Трясется, белый как мел, глаза на лбу. Рассказывает, а сам заикается. Оказалось, только спустился чуть – и навалился на него вдруг непроглядный туман. И если б только туман! А то ужасть его такая взяла, что дыхалку сжало. Не помнит, как и обратно добрался. Ну, тут охотник плюнул, сам на трап кинулся. Немного погодя дергает. Ну, Сашка мой ничего не понял, но «люльку» с тем парнем скинули. Поднимают ее – а в ней человек раненый. А за ним охотник лезет и ругается. Такие вот дела…

– Фильм ужасов можно снимать, – откомментировала Анна Игоревна. – Ну, вы даете, баба Надя. Даже интересно. И продолжение будет?

– А как же. Это ж не один раз так было.

– Баба Надя, рассказывайте!! Женщины, не мешайте ей! – звонко крикнула Тоня. – И часто так бывало, баба Надя?

– Когда Сашка мой летал – то иногда по два раза в год, а когда – и раз в десять. И всегда одинаково. Туристы ли, грибники ли заблудятся, с охотниками ли что случится – а только, если положение их совсем уж крайнее, дальше некуда, – то находят они в лесу избушку…

– Так это легко проверить, – рассудительно заметила Лена Первая. – Пойти туда кому-нибудь и посмотреть.

– Куда пойти-то?! – воскликнула баба Надя. – В разных местах находят! То здесь, то там. Где люди в беде – там и она. Последний раз, до этого, в ста километрах отсюда была. И всегда одно и то же. Как