Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли

исчезла, – смотрела на меня с безразличием, надев «маску» Бродяги. Рядом с ней пустовало место Кило. Взглянув туда, я почувствовала, будто что-то крошечное вонзилось в сердце.

– Ц-ц-ц, досадно, что твой проект провалился, – цокнул языком Плуто. Молот, изо всех сил стараясь улыбаться, добавил:

– Наоборот, все вышло как нельзя лучше! Это как… высморкаться, не трогая носом руки… точнее, руками нос! Верно же, Тедди?

– К слову, у тебя и правда был… такой выдающийся брат?! – спросила Куки.

– Нет, Куки. Он совсем не выдающийся, совсем нет, – резко поправила ее я, отвечая только на вопрос Куки. Все пялились на меня, словно сгорая от любопытства: почему я так опоздала и появилась здесь так внезапно?

– Но в глазах младшей сестры он наверняка выдающийся? – беззаботно бросила Эко. Мне показалось, в ее глазах промелькнули два слова: «удержание клиента». Я отвернулась от нее и сказала Молоту:

– Прости.

– За что?

– За прошлый раз.

– Тедди, ты же уже извинилась. И это нормально – иметь разногласия во мнениях.

– Я собираюсь изменить проект. Забуду все, что было разрушено. Молот, я хочу извиниться, потому что теперь я полностью принимаю твои моральные и этические принципы.

Пятеро человек впились в меня глазами. Даже во взгляде Бродяги читался интерес.

Секретное дело, которое навредит тем, кто не имеет ко мне никакого отношения.

Прищурившись и склонив голову, так, чтобы слышали только члены клуба А. М., я прошептала:

– Я собираюсь уничтожить K-pop.

Эпилог

Как только закончились зимние каникулы, мы с бабушкой Чихён каждый день пытались ее уговорить. Мы не могли позволить, чтобы ее талант покрывался плесенью, подобно лимбургскому сыру. Немыслимо смотреть, как гений, решающий задачу четвертой степени сложности за четыре секунды (тогда как я кряхтела над ней семь минут), гниет на 110-кубовом мопеде или электросамокате. Она должна была стать нашим «телевизионным вундеркиндом».

– Знаешь что? Ты такая же, как твой брат, – пробурчала Ян Чихён, когда наконец, сдавшись под нашим давлением, согласилась сдать выпускные экзамены. Эта ее реплика ранила прямо в сердце, но дружба – это ведь всегда баланс между обидой и прощением.

Сегодня Ян Чихён впервые за год пришла в школу – она подавала заявление на сдачу выпускных экзаменов. Хотелось бы мне, чтобы она насовсем вернулась в школу, но Чихён не хотела даже смотреть на свою школьную форму, не говоря уж о том, чтобы снова каждый день надевать ее и идти на уроки. Вместо этого мы усердно занимались вдвоем на втором этаже книжной лавки Мими, а за аренду «помещения» я оплатила долгосрочной арендой рюкзака Чхве Ынсона. Благодаря этому Мими превратилась в трендсеттера, скупая украшения под цвет нового аксессуара, а Молот, сторонник минимализма, каждый раз язвительно цокал языком при виде ее новых покупок.

– Так ты не пойдешь на юрфак? Серьезно? Не станешь судьей?

Я взяла Чихён под руку. Вот и начался мой последний год в школе. Друзей в классе у меня по-прежнему не было, но некоторых ребят я уже знала лучше – имя Чхве Ынсона оказалось настолько влиятельным, что сразу окружило меня знакомыми лицами и именами. Я в итоге решила не уходить из школы, несмотря на все странные взгляды, с которыми одноклассники каждый раз провожали меня. Я просто приняла тот факт, что рано или поздно придется привыкнуть к такому отношению.

– Говорю же, на юрфак я передумала идти.

– Эх, а ведь это могло стать твоим призванием, – с сожалением протянула Чихён.

– Я стану врачом и помогу Кило!

– Он-то этого хочет?

– Я уже спрашивала. Сказал, что из меня может выйти только шарлатан и что он ни за что не станет принимать лекарства, которые я прописала. Представляешь?

На прошлой неделе я навестила Кило в больнице. Услышав о моих планах стать психиатром, он тут же скорчил гримасу и даже отложил в сторону круассан, приготовленный Куки. Даже пришедший вместе со мной Плуто деликатно намекнул, что мне не стоит не то что врачом становиться, но даже и ветеринар из меня получится плохой.

– Да уж, умный парень.

Но у каждого должен быть свой независимый и индивидуальный проект.

– Запретить материться – это не лечение. Он ведь каждый раз вздрагивает, когда даже просто слышит плохие слова от других! Я помогу Кило ругаться беспрепятственно, прямо как это делает Эко. Даже клятву Гиппократа перепишу под это.

Чихён стиснула губы и кивнула.

– Все-таки ты очень похожа на своего брата.

– Ты же знаешь, как мне жутко это слышать?

– Знаю. Поэтому и говорю.

– Эх, Ян Чихён, как жестоко ты со мной поступаешь…

Мы вышли из здания и пошли через двор с посаженными деревьями. Провожая подругу, я специально выбрала самый дальний путь к задним воротам. Моя голова вот-вот готова была взорваться от химии и биологии, которые мне пришлось запоздало наверстывать, так что прогулка с Чихён стала для меня глотком свежего воздуха. Незаметно подкралась осень – листья на деревьях уже стали менять свой цвет.

– Как пробные экзамены сдала?

– О, Ян Чихён, ты и о таком теперь спрашиваешь? Все прошло хорошо. Ошиблась только в двух вопросах по естественным наукам.

– В целых двух?

– Ты что, опять хочешь вспомнить мой скандал в преподавательской?

– А не ты ли из-за того случая вступила в кружок А. М.?

– Я уже не та, что раньше. Допустить пару ошибок – ерунда. Это преодолимо.

Когда в преподавательской я спорила с учителем всего из-за одного неверного ответа, мне хотелось, чтобы все прочувствовали, как может стать обидно, когда твоя опора на «правильный» ответ рушится в одночасье. Я хотела показать Ко Мёнгён, что написанный на сто баллов тест и первое место в классе – это не что-то, что можно легко получить.

Чихён остановилась, достала что-то из сумки и протянула мне. Это была пластиковая папка с распечатками.

– Я продолжала работать над конспектами даже после закрытия твоего проекта.

– О, хочешь, чтобы я их проверила?

– Просто взгляни, нет ли ошибок.

Я взяла папку. Усмешка с губ сорвалась сама собой:

– Ян Чихён, а не хочешь ли ты меня обмануть? Специально подсовываешь мне неправильные ответы, чтобы убрать конкурента?

– Эй, ну я же не ты!

Я вспомнила свой первый индивидуальный проект в группе A. М.: аккуратно раздавала всем конспекты, а перед экзаменом подсунула записи с заведомо неверными ответами. Жаль, тогда я не успела распространить распечатки по классической литературе – они до сих пор валялись в моем ящике.

– Отметь, если что-то неверно или бесполезно. Я переделаю.

– Ладно.

Сейчас я не та слабачка, которая цепляется за