Возвращение в Вальбону - Йозеф Хабас Урбан

остановился. Поворачивая голову направо и налево, он вдыхал и выдыхал влажный воздух. Если существует абсолютная зависимость, так это зависимость от дыхания. В этот миг он понял, как уязвим. Достаточно придушить человека… Что-то мелькнуло между деревьями в паре метров за ним. Он молниеносно оглянулся. Мороз прошел по его телу – сначала по бедрам, потом по плечам.

– Эй! – окликнул он сдавленно лесную тишину. – Есть тут кто-то?

Возглас его остался безответным. Он шел к чаще шаг за шагом, ветви и листья под его ногами снова разыгрывали свой нежелательный концерт. Продираясь по низким зарослям, он чувствовал, как зеленые прутья стегали его по лицу. Повернувшись, он сменил направление, направившись туда, где легче всего удалось бы пройти. Хруст веток усилился, и вдруг настала тишина. Он остановился на маленькой лужайке, трава перед ним была утоптана. Неужели кто-то следил за ними от Плава, но, господи, кто? Только теперь он своими глазами увидел следы, ведущие наверх, к седловине.

Он вспомнил о Яне наверху. Надо было вернуться к ней, и как можно быстрее. Он поспешил по затоптанной траве. Если судить по размеру следов, это не могло быть животное. Вот линия шагов незнакомца перешла на глинистую почву. На земле перед собой он увидел четкий отпечаток подошвы ботинка. Он нагнулся к нему, потрогал пальцем рисунок подошвы, но вдруг выпрямился и медленно поставил правую ногу около следа. Отпечатки были одинаковыми!

– Вот я идиот! – стукнул он себя по лбу. Только теперь до него дошло, что он шел по собственному следу! Он покачал головой, почувствовав некоторое успокоение. Хорошо, что Яна не видела его сейчас.

И в тот момент, когда он почувствовал облегчение, заросли рядом с ним неожиданно раздвинулись. Дикие поросята затопали копытами вокруг – один, другой, третий. Ветки трещали, хотя Йозеф и стоял неподвижно. Шум удалялся, ослабевал, вдруг настала тишина, только сердце гулко стучало. Когда он вернулся на тропинку, Яна уже нетерпеливо высматривала его сверху. Он медленно поднимался к ней, надеясь, что она издалека увидит его размеренный шаг и поймет, что все в порядке.

– Кто это был? – спросила она его именно так, как он и ожидал.

– Дикие свиньи, – сказал он равнодушно, помогая ей надеть рюкзак на плечи. – Их тут, в лесу, как мух!

Она спокойно поправляла лямки, а он наблюдал за ней. «Ты думаешь, что меня можно испугать?» Она неожиданно подняла к нему голову, будто прочитав его мысли. «Но я иду дальше, понимаешь?»

По едва видимой тропинке она пошла первой. Йозеф знал, что для того, чтобы сорвать их дальнейшее продвижение, нужно использовать каждый, даже самый мелкий инцидент. Он следовал за ней, достав из кармана карту, потому что скоро должны были начаться места, где пастбища перейдут в голые скалы. Они-то и будут самыми сложными для ориентации. В конце долины около трех часов перед ними вдалеке открылась отвесная стена, подножие Зла Колата. Йозеф снова шел впереди, тут уж они оба пробивались вперед на коленях. С неба опять посыпался назойливый дождь, ветер гнал его с вершин на долину, откуда они пришли. Йозеф остановился на маленькой лужайке, которая была последним островком травы среди соснового стланика. За ней уже подступала к седловине отвесная скала, тропинка на ней была еле видна. Там, наверху, на высоте почти две тысячи метров начиналась Албания.

Он разложил карту, Яна с любопытством смотрела ему через плечо, чувствуя, как ее ноги дрожат от усталости.

– Сегодня мы до границы не дойдем. – Он указал на седловину, которая едва виднелась в тумане. – Если утром будет хорошая погода, подъем на гору займет два-три часа.

– Почему ты не рассказал мне о той учительнице? – неожиданно обратилась к нему Яна.

– Я не видел в этом смысла! – Он вытер рукавом лоб и сделал несколько шагов, но она поспешила за ним.

– А что, по-твоему, с ней случилось? – настаивала она.

– Я не знаю, я не ясновидящий! – ему было ясно, что она не перестанет задавать вопросы. – Скоро ночь, мы должны найти место для палатки. – Он пытался перевести дебаты в иное русло.

Они остановились перед почти отвесной скалой, сверху на них валилась густая белая каша.

– Здесь достаточно одного неверного движения, – указал он на преграду, выступающую из тумана. – Налево – Зла Колата, направо – пятисотметровый отвесный овраг. Можешь выбирать, откуда хочешь свалиться!

Он хотел снова пойти по тропе, чтобы найти место для ночлега, но она схватила его за рукав.

– Скажи мне! – Она смотрела ему прямо в глаза. – Могла моя сестра с ребятами идти в Тет этой дорогой?

– Серьезно. Я этого не знаю. – Он вытер ладонью потный лоб. – Судя по всему, они шли с албанской стороны.

– Но они могли отправиться сюда из Албании, – рассуждала она вслух. – Что, если что-то произошло с ними именно здесь?

Он не знал, что ей ответить, но и его охватило смутное чувство, что, возможно, они идут в правильном направлении.

– На каждый вопрос существует ответ, – сказал он задумчиво. – Один человек легко может потеряться в горах, двое могут исчезнуть только в связи с особо неудачными обстоятельствами!

– А трое? Что может случиться с тремя? – Она опередила его рассуждения.

Он пожал плечами и снова огляделся. Глядя на острые рельефы скал, он сообразил, что исчезнуть здесь могли бы только скалолазы, которые забирались на какую-то неприступную стену. И случиться подобное могло бы далеко от тропинки, по которой ходят по горам пастухи или обычные туристы.

– Ленка боялась отвесных скал. – Казалось, она знает, о чем он подумал. – На высоте у нее кружилась голова.

– А что парни? – Его порадовало, что она размышляет в том же направлении.

– Это были скауты, не скалолазы. – Она дрожала от холода.

– Мы должны найти место для ночлега, пока не стемнело. – Чтобы развеять мрачные мысли, он обнял ее за плечи, и она была ему благодарна за сочувствие.

Еще минут пятнадцать они поднимались на небольшое возвышение. В хорошую погоду здесь можно было бы разглядеть тропинку, по которой сюда поднимались из Вусанье. Теперь долину укрывала предвечерняя дымка тумана. Йозеф повернулся к скале, поднимавшейся с маленькой лужайки вверх. Он залез на нее, но ботинки скользили по ней как по льду. Было ясно, что там дороги нет, по крайней мере не в этот вечер.

Тьма воцарилась над горами около шести, к этому времени они уже установили палатку. Ветер утих, и на небе выступила из темноты первая звезда. Они сидели на камнях и готовили на плитке чай.

– Все равно у меня из головы не выходит, почему они поехали