Дива - Дэйзи Гудвин

Она снова посмотрелась в зеркало и увидела позади себя Титу в халате и сетке для волос, которая, по его убеждению, предохраняла от выпадения остатков шевелюры.

– Что за вечер, cara. Все прошло просто идеально.

– Почти идеально. Я не взяла верхнюю ми-бемоль в Sempre libera[21].

– Никто не заметил, tesoro. Думаю, ты никогда не пела лучше, чем сегодня. И ария Лючии была чудо как хороша.

Мария торжествующе улыбнулась:

– Лучше, чем «Хабанера»?

– Намного лучше. Каждый номер программы был… – Тита внезапно замолчал. Он только что заметил колье на шее Марии. – Где месье Верду? Я надеюсь, ты не собираешься продержать его в коридоре всю ночь?

Мария покачала головой.

Тита встревожился:

– Оно стоит целое состояние!

Мария обернулась:

– Тебе не кажется, что я достойна его носить?

– Конечно… Но тебе стоило бы…

Мария избавила его от страданий:

– Не волнуйся, Тита. Я его не покупала.

Облегчение на лице ее мужа вскоре сменилось другой мыслью.

– Онассис, – утвердительно сказал он.

Мария кивнула:

– Я не хотела устраивать сцену на приеме, но, конечно, я не смогу его принять.

Она немного повысила голос в конце фразы, словно это был вопрос, а не утверждение.

Менегини промолчал. Ему не было дела до Онассиса, но, с другой стороны… Он попытался прикинуть стоимость колье. Онассис наверняка хочет получить что-то взамен, но он знал, что Мария не из тех женщин, которых можно купить. Она могла в совершенстве сыграть роль куртизанки в «Травиате», но сама не была дамой полусвета. С некоторым удовольствием он подумал, что Онассис совершил очень дорогостоящую ошибку.

Тита встал позади Марии, посмотрел на нее в зеркало и приподнял прядь ее волос, чтобы лучше разглядеть колье.

– Твоя шея создана для бриллиантов, – сказал он.

Мария потянулась к его руке и сжала ее.

– Спасибо, Тита.

Мария сняла украшение и бережно положила его на подушку из красного бархата. Она сказала себе: если бы Тита возразил, она бы отослала бриллианты обратно. Но раз муж не был против, не стоило ни о чем беспокоиться. Для такого богатого человека, как Онассис, этот подарок был сущим пустяком. Наверняка он в день зарабатывал больше. Но даже лежа в постели и убеждая себя в том, что колье было мелочью для Онассиса, она не могла отделаться от воспоминания о взгляде его глубоких карих глаз.

На следующее утро на подносе с завтраком она нашла письмо. Каллиграфический почерк на конверте принадлежал Тине Онассис – она приглашала ее с супругом отправиться в августе в трехнедельный круиз на яхте «Кристина»:

Я догадываюсь, что ваше расписание составлено на годы вперед, но мы были бы очень рады видеть вас. Другими гостями будут сэр Уинстон и леди Черчилль, их дочь и внучка, а также личный секретарь сэра Уинстона и его жена. На “Кристине” вы сможете отдохнуть в полном уединении и насладиться тишиной и покоем.

Мария отложила письмо и сделала глоток черного кофе. Она подумала, что это Онассис велел жене отправить приглашение. Но Тина отказалась бы, если бы заподозрила, что мотивы супруга выходили за рамки обычного гостеприимства.

Когда вошел Тита, она показала ему письмо. К ее удивлению, он улыбнулся.

– У тебя и правда есть немного свободного времени в августе, и мы могли бы перенести одну из записей.

Мария сладко потянулась.

– Три недели плавания по Средиземному морю, купание каждый день. Думаю, это будет просто замечательно, а если нам не понравится, мы всегда сможем сойти на берег пораньше.

Менегини кивнул:

– Онассис считает, что ты должна сниматься в фильмах. И предложил проконсультировать меня.

– Когда он успел это сказать?

– Он звонил сегодня утром – у него много проектов, Мария. Ты могла бы сделать новую карьеру.

– Разве мне это нужно?

– Конечно нет, но здесь есть о чем подумать. В кино крутится много денег – это прибыльный бизнес.

* * *

Мария написала Тине официальный ответ, в котором говорилось, что они с радостью принимают ее любезное приглашение. Затем она позвонила мадам Бики.

– Мне нужна одежда для круиза по Средиземному морю. Хозяйка – шикарная дама, поэтому я хочу выглядеть непринужденно, но элегантно.

Кутюрье на другом конце провода глубоко затянулась сигаретой.

– Я с радостью займусь твоим гардеробом. Позволь спросить, кто тебя пригласил?

Мария рассказала.

– Ты права. Тина Онассис – воплощение американского шика. Мы с Аленом обязательно придумаем что-нибудь подходящее.

– Я уезжаю на три недели – мне понадобится как минимум десять новых образов помимо того, что уже есть, – сказала Мария, подразумевая коллекцию эскизов, которые показывали им с Бруной, как и с какими аксессуарами следует носить каждый наряд. Мадам Бики понимала, что Каллас готовится к очередному выступлению и ей нужно руководство.

Как только Мария положила трубку, снова зазвонил телефон. Это была Эльза.

– Ты чувствуешь себя триумфатором, дорогая? Le tout Paris говорит о прошлом вечере. Виндзоры просят меня организовать ужин, Ротшильды тоже собираются дать прием, а Чарли Чаплин хочет, чтобы ты снялась в его новом фильме. После всех треволнений ты снова на высоте. Рената будет плеваться ядом.

– Мы с Ренатой не соперничаем, Эльза, – чопорно ответила Мария.

– Ты просто считаешь, что находишься в другой лиге. В любом случае я на седьмом небе от счастья, даже несмотря на то, что вчера ты исчезла не попрощавшись.

Мария вздохнула:

– Я ужасно устала и прекрасно знала, что ты позвонишь сегодня.

– Возможно, мне следует стать более неуловимой.

Мария не ответила.

– Золотой грек еще не пригласил тебя на яхту? – смеясь, спросила Эльза.

– Письмо пришло сегодня утром.

Последовала небольшая пауза. Мария поняла, что Эльза не получила элегантную записку от Тины.

– Ты поедешь?

Мария уловила жалобные нотки в голосе женщины на том конце провода.

– Почему бы и нет? Ты все так заманчиво расписала, Эльза. Как я могу устоять перед яхтой с собственной операционной?

Глава восьмая

Примерка

Милан, июль 1959 года

– Для ужинов на яхте я создал платье сказочного зеленого цвета – цвета моря перед штормом. Оно с открытым лифом, чтобы другие гости могли полюбоваться твоей чудесной шеей и, конечно же, теми бриллиантами, которые ты мне показала.

Имиджем Марии занимался зять мадам Бики Ален Рейно. В его ателье стоял манекен, изготовленный по меркам Каллас. Ален знал каждый сантиметр ее тела, он помнил о том, что примадонна стесняется полных лодыжек и гордится осиной талией, появившейся в результате шести месяцев изнурительных усилий. Он также знал, что Мария не была одарена врожденным чувством стиля. Она была готова приукрашиваться до бесконечности, вот