Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь

– А Влад и Эдик не возражают… – Славка решил зайти с козырей.

На полевые работы планировалась бригада из четырёх человек – кроме братьев Ребровых должны были ехать Влад Зинчук и Эдуард Казаев – гляциолог («мерзлотник»), своеобразный в общении человек, никогда про него не знаешь, что он в следующий момент выкинет.

– Слав, – Шурка видел, как брату трудно, – ты главный. Как решишь – так и будет. Моё мнение ты знаешь. Да и знал.

Брат вздохнул… почесал бороду…

– Тогда едет!

Шурка решение предвидел и не удивился. Инна Олеговна – женщина упрямая, если чего решила, то от идеи своей не откажется. У них, в семье у старших, вообще непонятно – кто главный. Славка хорохорился, орал, стучал кулаком по столу, но делал то, что надумала Инна. Поговорка про голову и шею – это о них.

– Едет – так едет. – Шурка хлопнул брата по плечу и пошёл собирать аппаратуру.

Утром в понедельник бригада из четырёх аэрокосмогеологов плюс Инна Олеговна – вылетела на северный край Северо-Западного месторождения. Там в то время проводились изыскательские работы под автодорогу от Северо-Западного до Суторминского месторождения. Изыскиваемая трасса должна была разгрузить автомобильный поток через посёлок Холмы, где часто случались пробки. Вводили дорогу ускоренными темпами, и для этого к изыскательским бригадам из «СеверГИПРОнефти» «пристяжными» поставили аэрокосмогеологов с радиолокацией.

Изыскания велись с апреля, и к сентябрю было готово порядка семи километров, причём шесть из них – сделаны, обработаны и сданы под непосредственным Шуркиным руководством. Славка всё лето просидел на Волге в отпуске. Старший мог себе такое позволить: есть же младший!

Трасса проходила недалеко от внутрипромысловых дорог, теоретически к ней можно было добраться и на вездеходе, но партейная «газушка» (и вездеход у них имелся) застряла где-то на Сугмуте, а на уазике или даже на «шишиге» по болоту не проедешь. Забрасывали бригаду вертолётом.

Перелёт получился недолгий: уже через полчаса Ми–8 заходил над болотом возле Иту-Яхи. Борттехник пригласил Славку в кабину – показать точку высадки. Ещё через пять минут борт завис над мерзлотным бугром, зацепившись двумя колёсами.

Высадка! Двое на земле, двое на борту, космогеологи на раз-два-три выгрузили свои полтонны. Как обычно: две армейские палатки, печка, десять квадратных метров доски, спальники, пара зиловских аккумуляторов, комплект радиолокационной аппаратуры, мотобур со шнеками, ящики с едой, канистра с бензином, мотопила, топоры, пилы, одежда, Инна, брезентовый полог… Накрыли, легли – вертолёт раскрутил лопасти, оторвался и, накренившись в сторону свободную от леса, ушёл, набирая высоту.

Прибыли.

Достали сигареты, закурили.

Эдик разглядывал болота и окрестности:

– Где палатку ставить будем?

Вопрос этот сейчас волновал всех.

– Вон на той террасе. – Славка ткнул в сторону от реки.

Терраса у Иту-Яхи в этом течении хороша – метров десять превышения, с высоченными соснами и кедрами. От мерзлотного бугра, на котором сидели аэрокосмогеологи, до неё метров двадцать болота.

– Как скажешь… – буркнул Шурка, затушил сигарету, достал болотники и стал переобуваться.

За час они перетаскали вещи. Ещё через час установили палатку, напилили дров, затопили печку и, обустроив место под спальники, принялись за обед.

– Однако… – Влад дул на ложку, – за неделю-то мы от тушёнки обалдеем.

– Обалдеем, – согласился Славка. – Надо сетку ставить.

– В Иту-Яху?!

– А куда?

– В реку – плохо! – Эдуард задумчиво жевал. – В старицу бы…

– Нет рядом старицы. Ты ж на снимке видел. Будем ставить в реку. Но согласен: хреново! – Славка огляделся. – Давайте так. Сегодня всё поставим. Обустроим. А завтра начнём работу. Вы как?

Молча согласившись, все продолжили жевать. Инна Олеговна делала вид, что её это не касается. Шурка поглядывал на неё и злился. Будем теперь изображать из себя королевну?!

К вечеру сетка стояла. Но пока с ней возились, стало ясно: рыбы не будет – сильное течение перекручивало сеть до спутанной верёвки. Оставалось уповать на то, что вдруг какая дурная рыбина залетит спросонок.

Вдобавок обнаружилось, что нет второго ящика с продуктами – забыли! Провели ревизию еды. Получалось, если не шиковать, на неделю хватить должно – голодная смерть им не грозила точно. А ещё прихватили с собой ружьё, но патрон оказался один. Как у окруженцев!

«А что я говорил… – злорадствовал про себя Шурка. – И это ещё цветочки…»

Зато впервые выехали с рацией и теперь рассчитывали, что у них будет связь с партией. В день прилёта сеанс не оговаривали, поэтому радиостанцию разворачивать не стали: решили, займутся этим завтра утром.

Ночь миновала без приключений. Утром после завтрака отработали первый сеанс связи. И всё вошло в привычное расписание. Братья лоцировали пятикилометровые плечи профиля. Влад с Эдуардом обуривали его и отбирали пробы грунта. Инна занималась ягодой и иногда готовила. Иногда – потому что готовить на буржуйке – дело непростое, нужна сноровка, которой у неё не было… Поэтому готовил в основном Славка.

Обычно в полях приготовление пищи – вопрос очерёдности, но Славка обещал, что кухней заведовать будет Инна, и все, естественно, манкировали обязанностями. Славке просто ничего не оставалось, как взять готовку на себя. Паразиты, что поделаешь?

А в остальном – всё, как в конце сентября. Утром холодно до заморозков, днём под солнцем отогревало. Комара не было, вялая мошка вылезала из торфа ближе к обеду. Грибы и ягода. Тепло и сухо.

Но на четвёртый день начал накрапывать занудный дождик. Одежда стала постоянно сырой, настроение портилось, ходили злые, а тут даже выматериться нельзя… Ну как так?! Одно успокаивало: через пару дней их снимут с болота. Предварительно договаривались, что вертолёт заберёт бригаду в субботу в полдень, и на очередном вечернем сеансе связи Колганов это подтвердил.

В ночь с пятницы на субботу мелкий дождик превратился в нормальный дождь. Сеанс утром не состоялся. В двенадцать вертолёт не прилетел. Не прилетел он и в два. Не прилетел и в четыре.

Самое гадкое – все вещи, кроме палатки и печки, они уже перетаскали на болото, готовясь к эвакуации.

В пять повторно попытались выйти на связь, и Полищук лично сообщил: вертолёта не будет. До понедельника!

Оно, конечно, не впервой. И даже по такой погоде. И даже не по такой. Вещи перетаскали обратно в палатку. Печку не тушили. Забирайся в спальники и спи, дожидайся понедельника. Хуже, что заканчивалась еда. Ещё хуже: Инне Олеговне в понедельник на работу. И это самое плохое! Самое-пресамое. Хотя напрямую бригады вроде бы не касалось.

За субботний вечер парни узнали всё об организации работ в аэрокосмогеологии… О своём руководстве… Много нового узнали о Славке. Нет ничего страшнее разгневанной