Побег на Крайний Север - Валерий Павлович Лаврусь

женщины! Шурка попытался объяснить, что предупреждал о возможной задержке, но Славка вовремя вывел его с линии огня. В конце концов все, раздражённые и злые, легли спать.

Наутро Шурка застал брата изучающим аэрофотоснимки. Инны не было.

– Далеко собрался? – сквозь зевок из спальника поинтересовался младший.

– Да вот, смотрю, как выбираться пешком. – Слава отложил в сторону один снимок и взял другой.

– Хорошая мысль. Особенно когда кругом сплошь озёра.

– Я проход нашёл. Вот, смотри. – Славка ткнул в снимок пальцем. – Думаю, мы тут пройдём.

– «Мы» – это?..

– Это я и Инна.

– Ха! Ну ты даёшь! – Шурка выбрался из спальника и начал одеваться. – У неё даже болотников нет.

– Есть. – Славка посмотрел из-под очков на Шурку. – Я свои запасные прихватил.

Шурка натянул сапоги и поднялся.

– Ящик со жратвой, значит, забыли, патроны… А болотники для Инны Олеговны…

В палатку вошла Инна:

– А дождь всё идёт и идёт. – Она откинула капюшон и внимательно посмотрела сначала на Шурку, тот хмыкнул и отвернулся, потом на Славку.

– Слава, ты решил, как мы пойдём?

– Да! Через этот перешеек. – Славка показал снимок.

– Давайте, что ли, завтракать, а то связь скоро. – Шурка похлопал по спальникам Влада и Эдика. – Э! Алё! Подъём, окруженцы! Завтракать будем однако…

Новость о том, что старшие Ребровы отправляются пешком, никого не впечатлила. Эдуард было собрался с ними, но Славка цыкнул, и тот успокоился. После завтрака Шурка с Владом вышли на связь, но в воскресенье в партии никого не было, поэтому, сделав десяток вызовов и послушав хрипы и свисты эфира, они отключили аппаратуру.

Славка тем временем собрал вещи. Через час они с Инной ушли.

А ещё через полтора часа на посадочную площадку в болоте стал заходить Ми–8!

– Этот… откуда?! – Влад лихорадочно натягивал фуфайку, не попадая в рукава.

Вертолёт сел, из него выскочил мужик и большими скачками помчался к палатке.

– Чего с-стоим?! – орал на бегу Золевский, это был он. – Да-давайте быстро! Собирайся – другого до-до… понедельника не будет! С Салехарда борт завернул!

– Я не лечу! – пытаясь перекричать грохот двигателей, проорал Шурка. – Не лечу я!

– По-почему?!

– По-потому! Славка с Инной ушли! Пройдут? Неизвестно! Я остаюсь! На всякий случай! Здесь! – Шурка ткнул пальцем в землю.

– И я! – кивнул Влад.

– А я полечу! – вдруг сорвался за рюкзаком Эдик. – У меня ребёнок маленький… Нам… в больницу надо!

Через пять минут Золевский и Казаев улетели.

– В какую больницу ему надо? – переспросил Шурка Влада, когда стих гул вертолёта.

– В детскую. Для детей… Жены-то дома нет…

– Странный он… Ну? Что будем делать?

– Спать! Что ещё делать во время дождя?

Старшие Ребровы не вернулись.

Вечером состоялся сеанс связи, на него вышел сам Славка и рассказал, как они выбрались на промыслы, как там поймали ремонтников скважин, на которых с самого начала и рассчитывали, и как те их отвезли до дороги в посёлок, оттуда они на попутке добрались в Северный.

А ещё он сказал, что и в понедельник вертолёта тоже не будет…

На ужин Влад и Шурка, решив сэкономить банку тушёнки, приготовили картошку с жёлтыми осенними маслятами, которых в пойме Иту-Яхи было «косой коси».

Картошки наготовили много. Вкусно, но не сытно, особенно без хлеба. Его у них оставалось меньше половины буханки. Влад пытался испечь «хлеб» в консервной банке – муку они возили с собой всегда, на случай пожарить рыбу, – но получились какие-то пресные невкусные оладьи.

К проблеме с едой добавилась ещё одна. Разбирая продуктовый ящик, обнаружили сырой блок сигарет – НЗ. Вспомнили, что в субботу, когда туда-сюда таскали вещи, это ящик уронили в лужу. Оставались две сухие пачки. Высушить сигареты надежды было мало, на улице дождь, разве только у печки.

Ужинали в мрачном настроении. Потом выставили грязную посуду под дождь – пусть сама моется – и забились в спальники.

Утром выпал первый снег. Дело к октябрю, скоро зима. Снег выпал, зато перестал лить дождь. К десяти выглянуло солнышко и растопило снег. Позавтракали вчерашней картошкой, вышли на связь, им ещё раз подтвердили – вертолёта не ждите.

Чтобы чем-то себя занять, Шурка с Владом, разложив на просушку возле остывающей печки сигареты, придумали сходить на месторождение глины. К нему у парней был свой особый интерес: они вроде как его «открыли», и, как водится, совершенно случайно. Проводя летом контрольное бурение на пикетах и отбирая пробы, в одной из скважин «влетели» в глины, да в такие плотные, что насилу выкрутили шнеки. А на них с глубины трёх метров лентами лежала жирная голубая глина. Часть её собрали в контейнеры для проб, а Шурка взял комок себе. Просто так. Вечером он вылепил из глины кружку и положил в костёр. А наутро парни обнаружили образец первобытной гончарной продукции. Глина оказалась правильной! Теперь Влад и Шура решили взять «специальную пробу», которая, кстати говоря, по правилам должна быть не менее десяти килограммов.

Нацепив на себя мотобур и шнеки к нему, они пошлёпали по болоту. До месторождения три километра. Погода потихоньку разведривалась. Даже оглушённая снегом мошка выбралась из торфа. К часу вышли на точку и принялись выбуривать пробы. Процедура заняла около двух часов. Закончив, они сложили пробы в рюкзак, перекусили хлебом с салом, покурили и пошлёпали обратно.

Оно и туда идти было нелегко: мотобур почти двадцать килограммов, шнеки к нему плюс ремкомплект – пятнадцать. А теперь ещё десять килограммов проб. На двоих свыше сорока пяти. Они попробовали разделить поровну, но всё равно больше досталось Владу. Зинчук – малый крепкий, бывший хоккеист, мог взять и большее. Вот только ростом Влад не вышел – всего метр шестьдесят. А это ещё значит, что шаг от природы у него короткий.

Когда топаешь налегке, удобно идти по болоту след в след. Но если перегружен сверх меры, самый лучший способ передвижения – так называемым своим шагом. То есть шагом своей длины.

Вы ходили когда-нибудь по шпалам? Они уложены так, что шаг получается слишком короткий и идти по ним – сущая пытка. Поэтому через полчаса Шурка, не выдержав темпа, обогнал Зинчука.

За следующие полчаса он ушёл от Влада метров на двести вперёд, и когда входил в лес, даже не видел напарника. Шёл Ребров размеренно, насвистывая какую-то бодрую песенку, настроение было хорошим, ещё бы пару банок тушёнки в картошку – и…

Тут он услышал вертолёт! Ми–8, загребая винтами, приближался к базе – это Шурка вычислил сразу. На мгновение он встал, прислушался для верности, потом скинул груз и побежал. Но, выбежав на открытую