Банджо. Роман без сюжета - Клод Маккей

– Эй, малый! Малый!

Она махала черным ребятам, и они двинулись к кораблю, но Белочка впереди всех. Девушка была высокая и красивая, не брюнетка и не блондинка, а что-то среднее, и на ней было красно-серое дорожное платье, в котором она смотрелась сногсшибательно, как будто наряд этот был французского пошива и куплен в магазине на Пятой авеню.

– Малый, – повторила она, обращаясь к Белочке. – Ты с Юга?

– Да, мисс.

– И остальные тоже?

– Да, мисс, мы все американцы.

– Ты только послушай этого ниггера, – сказал Банджо Рэю. – Врет как дышит.

– Я так и думала, что вы все американские ребята, – сказала девушка. – Как это вас занесло так далеко от дома?

– Мы моряки, мисс, – сказал Белочка. – Дожидаемся вот корабля.

– Ну а пока дожидаетесь – веселитесь-то как следует?

– Да не отстаем, мисс, правда, вот ботинки то и дело каши просят.

– Ну разве не чудо, – громко проговорила она, обращаясь будто бы к самой себе. – Эти цветные чувствуют себя здесь как дома! Слушай, малый, не принесешь ли мне газету – американскую газету?

Но прежде чем Белочка успел согласиться, перед ним влез белый южноафриканец с пляжа и заявил, что с удовольствием окажет ей эту услугу.

– Желаете газету, леди? Я принесу, и вообще достану всё, что захотите. Я лучше знаю город.

– Она тебя ни о чем не просила. Она просила меня! – Белочка стоял лицом к лицу со своим белым соперником, низкорослым, как раз таким, как он сам, вздергивая руками и постукивая его костяшками пальцев по груди.

– Отъебись, неверный! Ниггер!

Белочка залепил ему пощечину.

– Драться хочешь? Давай драться!

Южноафриканец слегка отшатнулся, потом восстановил равновесие и бросился на Белочку. А Белочке только того было и надо. Он увернулся от удара в челюсть и перешел в наступление. Молниеносно подставив подножку справа, он опрокинул южноафриканца на спину и принялся наносить удары кулаком и коленом.

– Это нечестный бой, это нечестно! – завопил южноафриканец.

– Чего тебе нечестно? На войне как на войне! – парировал Белочка.

Вокруг собралось несколько рабочих, и один из них оттащил Белочку прочь. Южноафриканец, обезумевший от злости, снова кинулся на Белочку, но тот сделал шаг в сторону – и, кабы не один из могучих канатов, которыми был пришвартован лайнер, белый забияка просто полетел бы в воду. Он снова сошелся с Белочкой на кулаках, Белочка обхватил его руками и не давал двигаться. Южноафриканец снизу ударил Белочку в живот. Белочка отплатил двойным ударом головой. Выйдя из захвата, он неожиданно поднырнул у южноафриканца между ног, ухватил за лодыжки и опрокинул; перекувырнувшись в воздухе, тот распростерся на спине. Чудо еще, что голова несчастного миновала железную стойку. Бой окончился.

Белочка обернулся, посмотрел на трап – но обнаружил там вовсе не красавицу-пассажирку, а кока-китайца в национальном костюме – синих брюках и желтой куртке – с большим яблочным пирогом в руках. К Белочкиному изумлению, китаец оскалил свои грязные восточные зубы и, похлопывая его по плечу, протянул пирог.

– Вотьми пилог. Я сьтелать. Ты тлался смело. Я нлафиться смотлеть, как ты телёшься. Вотьми пилог.

Китаец снова похлопал Белочку по плечу и быстрыми судорожными шажочками поспешил обратно по трапу, оставив Белочку в чрезвычайном благорастворении по поводу того, что ему обломился настоящий американский яблочный пирог, но и в не меньшем недоумении.

Ирландец стоял рядом с Белочкой. Белочка обернулся к нему:

– Тот сказал, что я нечестно дерусь. Брешет! Драка есть драка. В Англии вообще если тебя уж повалят на землю, так всего испинают. А я на него даже не замахнулся ногой-то.

Ирландец засмеялся.

– Да выброси ты его из головы. Может, он думал, что ты затеял всю эту свалку только туристам на потеху.

Между тем вместо Белочки с очаровательной молодой леди любезничал Банджо.

– Я принесу вам газету, – сказал он.

– Только не перепутай: американскую, а не английскую. – Девушка сделала еще пару шагов вниз по трапу и притворилась, что не замечает побоища. Она протянула Банджо доллар.

Банджо взял его с оценивающим, насмешливым видом и сказал:

– Но мне придется съездить за ней далеко, на самый верх, никак не обойтись без такси, мисс, – одно только такси на ваш доллар и выйдет.

– Неужели? – быстрым взглядом она окинула Банджо, оценила его величавый элегантный вид. И сказала с улыбкой: – Ну хорошо, вот тебе еще доллар, самому, и пять франков. С этим-то сумеешь добыть газету. Больше у меня нет французских денег… Откуда ты с Юга? – спросила она, когда Банджо потянулся за деньгами.

Секундное колебание, столь мимолетное, что девушка и не заметила, и он ответил:

– Из Норфолка, мисс.

– Из Норфолка! Что ж, а я из Ричмонда, и Норфолк знаю очень хорошо. В какой части города ты живешь? У меня родня в Норфолке. Знаешь Смитов?

– Конечно, мисс. Работал шофером у одного из них. У того, которого звали… звали… хм, звали его, по-моему…

– Может быть, мистер Чарли?

– Точно-точно, мисс. Водил машину массы Чарли и…

– Никогда не слышал, чтобы он упоминал своих кузенов, Джонасов из Ричмонда?

– Само собой, мисс. И он сам, и супружница его, и вся семья – никак не могли про них наговориться, про Джонасов. Я сам Ричмонд знаю, мисс. Я там жил на Веллингтон-стрит.

– Разве это не поразительно – просто в голове не укладывается, как это встречаешь вас, ребята, своих, домашних, – и здесь! Как вам тут приходится?

– Да не то чтобы сладко, мисс, пока еще дождешься этих вакансий на корабле, – но нам то другие ребята помогут, вроде нас, кто на той же линии работает, а когда вот такой здоровущий лайнер в порт зайдет, мы тут как тут – вдруг у кого из пассажиров какое поручение найдется.

– Давай-ка сюда обратно два доллара. – Девушка открыла разукрашенную в пух и прах бисерную сумочку и, забрав у Банджо два доллара, протянула ему пять. – Эти разделите между собой, и принеси мне газет, сколько сможешь раздобыть на пять франков. Те, что в Париже отпечатаны, годятся – но только смотри убедись, что они именно американские.

Банджо снял шляпу и выразил ей самую глубокую негритянскую признательность. Бой окончился. Девушка, ткнув в сторону южноафриканца, спросила:

– А этот тоже американец?

– Нет, мисс, – откликнулся Банджо. – Британец.

– А! – Она небрежно взмахнула рукой и пошла обратно на палубу, к пассажирам, которые с таким же равнодушным любопытством наблюдали за поединком.

На Эстаке Банджо удалось перехватить трамвай, направлявшийся в Жольет. Он вскочил в него и на площади купил по экземпляру парижских изданий «Нью Йорк Геральд» и «Чикаго Трибьюн». Потом сел на обратный трамвай до пристани – и таким образом сэкономил на такси.