Безмятежность - Федор Шейд

мужчина помог ей спуститься на перрон, держа ее за руку. Вдвоем они дошли до выхода из вокзала. У вокзальной площади мужчина поймал такси. Женщина села на заднее сиденье, а мужчина на переднее. В машине мужчина торговался с таксистом, а женщина смотрела в окно.

Они ехали на южную окраину города. В городе моросил дождь и было пасмурно.

– Ну и погода у вас тут сегодня, – сказал мужчина.

– Да погода как погода, – ответил таксист.

Они приехали к большому кирпичному дому на окраине города. Мужчина расплатился с таксистом, и тот уехал. Женщине было холодно, и она куталась в пальто.

Лифт долго не приезжал. Они молча ждали, когда он приедет, но он все не двигался. Наконец женщина сказала:

– Пойдем по лестнице.

Мужчина пытался протестовать, но она повторила:

– Пойдем по лестнице.

Он согласился. Они поднялись по лестнице. Женщина шла впереди. Она перешагивала через две ступеньки. Когда они пришли на этаж, мужчина, запыхавшись, прислонился к стене лестничной площадки. Женщина не обращала на него внимания. Она подошла к двери и нажала на кнопку звонка. Он прозвенел колокольчиками.

– Красивый звонок, – сказал мужчина, переведя дыхание.

Женщина не отвечала. Она снова нажала на кнопку звонка. Никто не открывал.

– Ушел куда-нибудь, – сказал мужчина. – Позвони ему.

– Я же говорила, не могу дозвониться.

– Попробуй еще раз.

Женщина набрала номер. Несколько секунд они молчали, а потом оба услышали, как где-то в квартире зазвонил телефон. Женщина растерянно посмотрела на мужчину.

– Может быть, спит? – предположил мужчина.

Женщина снова позвонила в звонок, и звуки колокольчиков раздавались по лестничной площадке. Никто не открывал дверь.

Они стояли в растерянности. Мужчина несколько раз постучал, но ответом была тишина. Он постучал еще раз – сильнее и громче. Женщина прижала ухо к двери.

Она посмотрела на него. Мужчина сказал:

– Вот увидишь, куда-то ушел и забыл телефон дома. Со мной такое часто бывает.

У женщины дрожали руки.

– Сделай что-нибудь, – попросила она.

Мужчина позвонил в соседнюю квартиру. Там никто не ответил. Он позвонил в другую. Щелкнул замок, и на площадке появилась соседка, пожилая женщина в домашней одежде.

– Да? – спросила она.

Объяснения заняли несколько минут. Мужчина и женщина спрашивали, нет ли у соседки запасного ключа. Ключа не оказалось. Они снова пробовали стучать в дверь, но это не принесло результата. Соседка разводила руками и хлопала глазами. Женщина плакала. Мужчина обнял ее.

– Тише, – говорил он, – не волнуйся, ничего не произошло.

Соседку удивило, что кто-то плачет из-за того, что не может попасть в квартиру. Женщина не переставала плакать. Мужчина пробовал успокоить ее. Он предложил вызвать спасателей и вскрыть дверь.

Спасатели приехали через полчаса. Выходя из лифта на лестничную площадку, они увидели женщину с заплаканными глазами, сидящую спиной к стене и обнявшую колени, курящего у окна мужчину и соседку, которая пыталась выпытать, что все-таки произошло.

Спасатели отказались вскрывать дверь без согласия хозяйки квартиры. Соседка вдруг вспомнила, что у нее есть телефонный номер. Мужчина позвонил. Хозяйка квартиры ответила заспанным голосом. Она не могла понять, что произошло. Оказалось, ее нет в городе. Хозяйка долго не хотела разрешать вскрывать дверь. Мужчина пообещал, что оплатит ремонт замка, и хозяйка нехотя согласилась.

Но спасателей это не устроило. Им было нужно присутствие собственника. Мужчина накричал на них и пообещал, что засудит всех за бездействие. Они стояли на своем. Тогда мужчина отвел их в сторону и дал им денег.

Когда замок двери был взломан, женщина рывком поднялась с пола и вбежала в квартиру. Мужчина пошел за ней следом, а за ним в квартиру протиснулась любопытная соседка. Один из спасателей тоже зашел в квартиру, а другой остался курить на площадке. Он курил у окна, рассматривая двор и клубы дыма в свете утреннего солнца, выбившегося из-за облаков.

Через несколько минут соседка выбежала из квартиры и торопливо пошла к себе, чтобы сделать телефонный звонок. Она что-то бормотала себе под нос, пока шла до телефона. Однако, очутившись у себя на кухне и набирая номер на телефоне, она уже взяла себя в руки.

Часть II.

Отчуждение

Юниорка

В тот год я писал диссертацию о Бунине и поэтому везде таскал с собой «Темные аллеи». Динара однажды увидела у меня книжку в руках и спросила, что я читаю. Я ответил, что Бунина, она должна была проходить его в школе. Динара действительно проходила Бунина в школе, и он ей не понравился. Они читали «Господина из Сан-Франциско». Не желая вдаваться в подробности, я сказал Динаре, что Бунин – это такой писатель, который хорошо писал про любовь, но сегодня его взгляды на любовь и женщин немного устарели, и его время, пожалуй, давно прошло.

Она засмеялась и спросила: «Вы дадите мне почитать?» Я поинтересовался, почему она говорит мне «вы», на что Динара ответила: «Я всем говорю вы, потому что я еще маленькая». Я попросил ее больше не говорить мне «вы», потому что я, в сущности, был не так уж ее и старше, но она все равно каждый раз говорила мне «Здравствуйте». Тогда я придумал такую штуку: мы с ней начали здороваться по-особенному – при рукопожатии соприкасаются ладони, потом их тыльные стороны, а потом костяшки пальцев. Динару это очень забавляло.

К моему удивлению, она прочитала «Темные аллеи» и ей понравилось. «Только очень грустно», – сказала она. Я ей, разумеется, ответил, что без грусти не может быть хорошей литературы, а она засмеялась и сказала: «Вы просто еще глупый и ничего не понимаете».

Наш зал был большим, в нем стояло два ринга. На одном тренировались мы, а на другом кикбоксеры. Над нашим рингом висели плакаты с Мэйвезером, Пакьяо и Головкиным, а еще афиша боя Мухаммеда Али против Джо Фрейзера.

В то время меня еще интересовали различные вопросы преимущественно экзистенциального и, прямо скажем, деструктивного характера – и, хоть я тогда толком этого и не понимал, бокс был мне нужен, чтобы не сойти с ума. Часто, лежа на матах после тренировки и глядя в потолок с облупившейся белой краской, после того, как дьявольская боль в мышцах наконец сменялась облегчением, прекраснее которого сложно было представить что-либо, я ловил себя на том, что меня подмывает смеяться. Я чувствовал себя обессиленным, ничтожным и слабым человеком – и это было именно то, что нужно.

Боксерские залы собирают разных людей. На одних и тех же мешках могут стоять бизнесмены, учителя, клерки, школьники, чемпионы, адвокаты и операторы железной