Безмятежность - Федор Шейд

– Нет. Это не в его стиле.

– Ты знаешь кого-нибудь из его друзей?

Женщина задумалась.

– Нет.

– Совсем никого?

– Нет.

– Ну, может быть, можно посмотреть в…

– Ради бога, оставь меня в покое со своими советами.

Мужчина нахмурился.

– Послушай, дорогая. Не надо грубить мне. Хорошо? Ну вот и славно. Пойду прогуляюсь до вагона-ресторана. Тебе что-нибудь взять?

– Нет.

Мужчина надел очки, убрал столик и встал. Женщина подвинула ноги в проход, и он протиснулся между ней и спинкой впереди стоявшего кресла. Проходя, он задел ее, и женщина поморщилась.

Переходя из вагона в вагон, мужчина видел, что почти все пассажиры спят. Он тоже хотел спать, но не мог заснуть. Мужчина пришел в вагон-ресторан и взял меню. Он заказал себе ягодный пирог и черный кофе. Он спросил официанта, принимавшего заказ:

– У вас здесь не курят?

– Прошу прощения? – вежливо ответил официант и покосился на большую красную табличку с перечеркнутой сигаретой.

– Я говорю, у вас здесь не курят? – переспросил мужчина.

– К сожалению, нет. В поездах нельзя курить.

– Даже в тамбуре?

– К сожалению, даже в тамбуре.

– Ну, хорошо.

Он растирал лицо ладонями. За соседним столом устроился усатый человек в шляпе. Он ел курицу с пюре и пил пиво. Человек в шляпе громко жевал и смотрел на мужчину.

– Расселили всех, представляете? – сказал он.

– Что? – не понял мужчина.

– Ну, когда железную дорогу строили. На ее месте когда-то ведь стояли дома.

– Наверное, – ответил мужчина.

– Ведь не было же так, что нашли никем не занятую прямую линию между двумя городами? А? Вы как думаете?

Мужчина ничего не ответил и отвел взгляд.

– Всех, кто жил на месте дороги, расселили, а дома, понятно дело, снесли, – сказал человек в шляпе и вытер рот салфеткой.

Мужчина отвернулся. Официант принес ему ягодный пирог и кофе в пластиковом стаканчике. Мужчина поскорее съел пирог, расплатился и направился к выходу из вагона-ресторана. Он взял кофе с собой. Человек в шляпе помахал ему и крикнул:

– Счастливо!

Мужчина кивнул и поспешил уйти.

Он вернулся к своему месту. Женщина смотрела в окно. Он тронул ее за плечо, и она вздрогнула.

– Пропусти меня, пожалуйста, – сказал он.

Она опять убрала ноги в проход, и он протиснулся к окну. Мужчина подложил подушку себе под шею и поставил стаканчик с кофе на откидной столик. Он посмотрел на часы. Оставалось ехать около часа. Он намеревался поспать.

– Вокруг очень холодно, – сказала вдруг женщина.

– Да, – сказал мужчина, стараясь не смотреть на нее. – У них тут неплохо морозит.

– Нет, это он мне сказал, – пояснила женщина. – Он иногда говорит странные вещи.

Мужчина подумал несколько секунд, а потом сказал:

– А.

– Ты спросил, зачем мы едем. Просто я подумала, что буду жалеть, если не поеду сейчас.

– Да ничего, – ответил мужчина не вполне искренне. – Все в порядке.

Женщина искала сообщения в телефоне.

– Он иногда мне пишет письма по электронной почте. Почему-то пользуется только электронной почтой. Я зачитаю, – она кашлянула, не обращая внимания, что ответит мужчина. – «Мама, многие люди вокруг благодарят меня за то, что я делаю. Они говорят, что гордятся знакомством со мной, и восхищаются моей музыкой. А я просто чувствую себя сломанным. Почему я такой одинокий? Я ведь столько всего сделал». Это он мне написал несколько дней назад.

Она замолчала и посмотрела на мужчину. Мужчина поднял брови.

– Что сделал?

Женщина озадаченно посмотрела на него.

– В каком смысле?

– Ну он тебе там пишет, что «столько всего сделал». А что сделал-то?

– Музыку.

Мужчина помолчал.

– А.

– Этого недостаточно?

– Да нет, вполне. Просто… А нет, ничего.

– Говори.

– Просто, знаешь, я слышал много таких же песен.

– Каких?

– Ну… Грустных, под гитару.

Оба замолчали и отвернулись друг от друга. Потом мужчина сказал:

– Я все-таки считаю, что это не выглядит как повод срываться с места и ехать ни свет ни заря в другой город.

Он не смотрел на нее, предпочитая рассматривать дома, пролетающие за окном. Женщина нахмурилась, но промолчала.

– А что, неужели музыка сегодня так мало приносит? – спросил мужчина, снова повернувшись к ней. – Сейчас же все эти лейблы, сервисы.

– Его музыка им не нужна.

– Так пускай пишет ту, которая будет нужна.

Женщина покачала головой. Мужчина фыркнул.

– Дорогая, вся эта вангоговская муть про одинокого страдальца, не продавшего ни одной картины, – это все миф. Знаешь, для чего этот миф нужен? Чтобы продать картины подороже.

Он выпил кофе и поморщился. Кофе был очень горьким. Он не любил черный кофе.

– Слушай, – сказал мужчина после паузы, – ты говоришь, людям нравится, как он играет. А чего денег-то нет?

– Не знаю, – ответила женщина. – Людей слишком мало.

– А, – мужчина примирительно похлопал женщину по плечу. – Тогда однажды все придет. Такова любая история успеха. Рецепт любого успеха знаешь какой? Десять процентов таланта, девяносто процентов труда. Если будет все делать правильно, он еще будет такие бабки заколачивать, вот увидишь.

Женщина смотрела в сторону.

– Найти аудиторию, работать на нее, – продолжал мужчина. – Творчество – это часть экономики, как ни крути. Умный человек приспосабливается к условиям. Без адекватной стратегии нет развития. Это все деньги, от этого не убежать. Но с финансовой точки зрения время сейчас непростое, признаю. Доллар растет каждый день, у всех доходы падают. Что происходит с малым бизнесом, ты просто не представляешь… Они совсем там ничего не понимают наверху.

– Он говорил мне, что чувствует постоянное унижение, – тихо сказала женщина.

– Это еще что значит?

– Люди постоянно ранят его. Когда ругают песни или просто равнодушием. Они делают это походя и даже не догадываются о том, какую чудовищную причиняют боль. Но в то же время они приносят и большую пользу.

Мужчина обдумал ее слова, допил кофе и сказал:

– Все, что нас не убивает, делает нас сильнее, а?

Повисла пауза. Мужчина слышал, как похрапывают пассажиры на последних рядах. Женщина безучастно смотрела в спинку кресла, словно больше не замечала мужчину и забыла о том, что они разговаривают. Чтобы нарушить молчание, мужчина спросил:

– А где он вообще берет слушателей?

– Те, кто открывают его музыку для себя, рассказывают о ней другим.

– А-а. Сарафанное радио. Ну, если хочешь знать мое мнение, это так себе стратегия для распространения контента. Артисту нужны медиа. Чтобы узнавали массы.

Она вскинула голову.

– А как это сделать?

– Не знаю, я, честно говоря, особо не интересовался. Наверно, нужен менеджер или что-то типа того.

– Я предлагала, говорила, что можно найти агента, продюсера или как там это называется. Он сказал, что не хочет продавать свою музыку, потому что