Безмятежность - Федор Шейд

Мужчина засмеялся.

– Ну, это проходит с возрастом. Юношеский максимализм кончается, и эти прекрасные иллюзии уходят.

– У него иногда бывают концерты. Он приглашал меня, – женщина улыбалась. – Однажды ко мне на концерте подошла какая-то девушка и поблагодарила меня.

– За что?

– За его музыку. Она откуда-то узнала, что я его мать. Мне было очень приятно.

– Так подбодри его этим. Пускай порадуется.

– Я говорила. Он мне не верит. Но я знаю, что на самом деле ему это важно. Один раз он сказал, что ему было бы легче, узнай он, что его музыка кому-то помогла.

– В каком смысле помогла? – спросил мужчина, разглядывая железную дорогу.

Вместо ответа женщина сказала:

– Он рассказывает мне странные вещи, и я не знаю, как отвечать.

Мужчина зевнул, прикрыв рот рукой.

– Например?

– Он все время говорит, что он один в темноте, и что ему очень холодно.

– Не топят? – пошутил мужчина, но увидев, что женщина не смеется, он сделал серьезное выражение лица.

– Он постоянно находит себя в комнате с белыми стенами. В ней ничего нет, кроме белых стен. И он сидит в этой комнате один.

– А, да. Я слышал, это сейчас популярно. Не клеить обои, а просто побелить стены. Ну, что тут сказать, имеет право на существование…

– Нет, это его какие-то видения. Никакой белой комнаты на самом деле нет. У него обычная квартира. Там хорошие обои, они не белые, а кремовые.

– А что плохого в этой комнате с белыми стенами?

– Он всегда рассказывает о ней как о месте, в которое ему не хотелось бы возвращаться.

– Так пускай не возвращается.

– Он говорит, что у него нет другого выхода, и он просто делает то, ради чего родился.

Мужчина громко вздохнул и растер глаза руками.

– Ладно, это возраст. Все это возраст. У него есть девушка?

– Нет.

– Пускай найдет.

– Он говорит, что не может ни к кому прикоснуться.

– Господи, ну так возьми его за руку и заставь прикоснуться к кому-нибудь. Пускай увидит, что это несложно.

Женщина не слушала его.

– Один раз он позвонил мне ночью и сказал, что больше не может терпеть. Я спросила его, почему. Он сказал мне, что у него никого нет, он все время один в темноте. Я спросила то же самое, что сейчас ты: почему он не найдет себе девушку? Он сказал, что не может этого сделать. Я спросила, почему он так думает, а он сказал, что просто не может и все. Еще он добавил, что между ним и другими людьми всегда есть стена, и никто не может проломить ее.

– Стена… Ну, и что ты сказала ему?

– Я сказала ему, ну… Ты понимаешь. Что однажды он еще где-нибудь застрянет в лифте с правильной женщиной. Что со всеми это происходит.

– А он что?

– Он ответил, что надеется на это, а если этого не произойдет, он умрет.

Мужчина засмеялся. Несколько спящих пассажиров повернулись на смех, и мужчина перестал смеяться.

– Ладно. Сходим в бар вдвоем, выпьем пива, поговорим, как мужчины.

– Можно я тебе прочитаю еще одно его письмо?

– Валяй.

Женщина достала телефон из сумочки. Она прочитала:

– «Каждый день я чувствую страшное одиночество. Люди говорят мне, что нужно просто отвлечься. Но они меня не понимают. Если я порву себя на провода и пущу по ним электричество, они все равно ничего не поймут. Я пытаюсь спасти их, а они отвергают меня и даже не хотят знать, что мне на них не наплевать. Мама, почему я такой одинокий? Я не хочу так жить. Это состояние может продлиться всю мою жизнь, и ничего не изменится. Неужели это чувствуют все люди – или только я? Я пытаюсь объяснить это другим, но они меня не понимают. Я боюсь, что мне придется мерзнуть всю жизнь. Только так я могу быть самим собой».

Женщина закончила читать.

– Я не знала, как на это реагировать.

– Да никак, – ответил мужчина.

– Но я хочу помочь.

– Дорогая, ты женщина, у тебя мягкое сердце, ты любишь сочувствовать. Но иногда нужно проявлять твердость. И если твой чувствительный сын немного расклеился, что, кстати, со всеми бывает, особенно в юности, – это именно та ситуация, когда тебе надо проявить твердость. Ради его же блага.

Женщина удивленно смотрела на мужчину. Потом она отвернулась. Она поправила часы на руке и отбросила прядь волос со лба.

– Давай будем откровенны, – продолжал мужчина, – Ты просто испугалась.

Она посмотрела ему в глаза.

– Может быть.

– Зря… Это просто возраст. Все проходит.

Женщина отвернулась и смотрела в проход, а мужчина прислонился лбом к оконному стеклу. За окном пролетали гаражи, изрисованные граффити. Поезд въезжал в город.

– Мне очень страшно, – сказала женщина.

Мужчина оторвался от стекла.

– Почему? – спросил он.

– Я не знаю.

– Знаешь.

Женщина заплакала.

– Ты что? – прошептал мужчина, наклонившись к ней. – Прости. Я не хотел обидеть тебя.

Женщина не отвечала ему, только плакала.

– Ты перенапряглась, – шептал он. – Очень устала. Тебе нужно отдохнуть.

– Мне не нужно отдыхать! – крикнула женщина сквозь слезы.

Мужчина гладил ее по спине и оглядывался по сторонам. Люди на соседних креслах оборачивались посмотреть на них. Мужчина потянулся к женщине и обнял ее одной рукой за плечи. Она прижалась к нему.

– Вот как мы поступим, – сказал он. – Я с ним поговорю, найдем продюсера, раз это так важно. Все мы решим. А потом мы с тобой сходим в ресторан или покатаемся по реке на корабле. Ты когда-нибудь была на речном корабле?

– Ты правда это сделаешь? – спросила женщина, вытирая слезы.

– Да. Ну так что, покатаемся на корабле?

– Хорошо.

Она смотрела на него и уже почти не плакала, но на ее щеках остались две мокрые дорожки.

– Спасибо, – сказала она.

В этот момент ее лицо, чуть распухшее от слез, оказалось совсем рядом с его лицом. Ее глаза блестели. Они показались мужчине очень красивыми, и он почувствовал, что хочет поцеловать ее. Он медленно потянулся к ней. Женщина не отводила лица. Их глаза встретились. Его губы коснулись ее рта, и тогда женщина отодвинулась.

– Мне нужно в туалет, – сказала она.

Она ушла вперед по проходу. Некоторые пассажиры смотрели ей вслед. Мужчина опять откинулся к окну и наблюдал за пейзажем. Поезд проезжал железнодорожное депо. Мужчина безучастно рассматривал отцепленные вагоны, стоявшие на рельсах.

Когда она вернулась из туалета, поезд уже въезжал на вокзал. Мужчина отметил, что теперь она выглядит чуть более приободрившейся и спокойной.

– Пойдем? – спросила женщина.

«Ну вот и славно», – подумал он.

Она была на каблуках, и