Безмятежность - Федор Шейд

Он предложил нам книг по скидке и шоппер в подарок, но мы отказались и ушли на улицу.

Там я стрельнул сигарету у двух девушек в тренчах и мартинсах. Они манерно тянули слова и разговаривали только со мной, в упор не замечая Ми. Схватив за рукав, Ми потащила меня в сторону.

– Ты куда? – спросил я. – По-моему, очень милые девушки.

– Значит, у тебя ужасный вкус.

– У тебя тоже, – не удержался я.

Ми ничего не ответила и вместо этого села на качели, стоявшие во дворе клуба. Я раскачал ее. Ми качалась, хохотала, а ее волосы развевались по ветру. Потом она замерзла, и мы вернулись в помещение.

Паблик-ток, кажется, уже подходил к концу. Громадное лицо Майи Крыловой оглядывало второй баббл, а Неро вдохновенно читала что-то со сцены, на этот раз, кажется, из своего:

– …И я снова чувствую собственную телесность – такова привычка существовать в транзитной зоне физического… Лето пахнет речным песком, мороженым и кофе, разгоряченными машинами, потом и солью, базиликом и нагретой пылью, а еще – запахом нежности, такой уютной и такой далекой. Тональность цвета: охра. Словно персиковый нектар, стекающий по руке после неловкого укуса, обнажающего шершавую текстуру косточки, тлеющего уголька в ярко-желтой мякоти… Дивное солнце, подсвечивающее пылинки, но оставшееся далеким странником в бесконечной лазури… Рука скользит по книжной полке, на которой пристроились тома – манящие, завлекающие, словно нераскрытые письма, с именами, дорогими и теплыми: очаровательный гордец Малапарте, трепетно-нежный Беньямин…

– Пойдем отсюда, – сказала Ми.

Выступление челкастой блондинки уже закончилось. Теперь в большом зале просто играли биты с колонки. Люди бесцельно бродили, болтали и покупали алкоголь.

Внимание Ми привлекла незапертая дверь рядом со вторым залом. На двери было написано «Для персонала». Ми это не остановило.

– Пошли глянем, что там, – предложила она.

Я хотел отговорить ее, но Ми уже вломилась в комнату. Пришлось пойти за ней. Я притворил дверь.

В комнате валялось много разного хлама. На одном из столов мы увидели большую картонную коробку со значками белого цвета. На значках был нарисован логотип шоукейса и написано большими буквами: «Юность».

– Думаю, мы заслужили парочку, – сказала Ми.

Я пробовал возразить, но она, не слушая меня, вытащила значок из коробки и прицепила мне на грудь. Тогда я взял второй значок, подошел к Ми и наколол ей на футболку. Ми посмотрела на меня, а я на нее. И тогда я ее поцеловал.

Я сам испугался того, что сделал. Но Ми прижалась ко мне, и я понял, что бояться нечего. Мне стало тепло, и я забыл, кто я и где нахожусь. Я посадил Ми на стол, и мы быстро снимали одежду друг с друга. Ми обхватила меня своими ногами, а я обнял ее. Она прижалась ко мне и укусила меня за ухо. Я чувствовал запах ее волос и ее дыхание на своей шее.

Дверь открылась, и в комнату вошел Овчинников. Он вел за собой участников конференции.

– …поскольку, коллеги, мы безмерно благодарны всем за эту дискуссию, и одними промокодами дело, разумеется, не ограничится, позвольте также вручить вам эти замечательные… – Овчинников поперхнулся и замер.

Он молча стоял с открытым ртом в дверном проеме и держал в руках телефон, на экране которого застыло удивленное лицо Майи Крыловой. Неро и остальные, близоруко щурясь, выглядывали из-за его спины.

Я много раз думал, что бы сказал Фил на моем месте. Наверно, он бы сказал просто: «Че кого, бро?» Но я не Фил, и я не придумал, что сказать, только испуганно посмотрел в лицо Ми, а она смотрела в лицо мне.

Никто не говорил ни слова.

И тогда, неожиданно для самих себя, мы с Ми расхохотались. Ржали, стоя в этой комнате без трусов и со значками «Юность» на футболках. Когда я набрался смелости и посмотрел в глаза участникам конференции, то увидел, что они не смеются.

Экспресс

Мужчина смотрел на пролетающие за окном сельские дома.

– Ты была там? – спросил он, отведя глаза от стекла.

– Несколько раз, – ответила женщина.

– И как тебе?

– Светло.

– Много комнат?

– Одна.

– Ну, больше и не надо. Хотя мог бы и попросторнее что-нибудь снять.

– Он не берет у меня деньги.

– А на что живет?

– Зарабатывает.

– Много?

– Нет.

– А кем работает, играет на гитаре?

– Да.

Мужчина помолчал. Потом он спросил:

– Как ему вообще живется?

– Плохо.

– Почему?

– Я не знаю.

– Ну ладно, – сказал мужчина.

Женщина отвернулась. Она отодвинулась от мужчины и оперлась на подлокотник кресла. В этом положении ей быстро стало неудобно. Сжав в руке бумажный стаканчик с кофе, она смотрела в проход. По нему никто не ходил. Почти все пассажиры спали.

Мужчина снял очки и бросил их на откидной столик. Он протер покрасневшие глаза, а затем перевел взгляд на женщину, но она больше не замечала его. Она неподвижно глядела в одну точку в пространстве. Мужчина тронул ее за плечо, и женщина вздрогнула.

– А есть послушать что-нибудь? – спросил мужчина.

Она дала ему телефон.

– У тебя есть наушники?

– Нет. А что, думаешь, разбудим людей?

Вместо ответа она вытащила собственные наушники из сумочки. Он вставил наушники в уши, откинулся в кресле, отрегулировал спинку и засунул себе под шею надувную походную подушку, которую специально взял с собой. Женщина краем глаза наблюдала за ним. Когда мужчина закрыл глаза, она отвернулась от него, отодвинулась и попробовала устроиться удобнее. Однако у нее не было подушки, а ее ноги упирались в спинку переднего кресла.

В кармане кресла женщина нашла журнал о железнодорожном транспорте. Она взяла его и пролистала несколько страниц. Ей попалась статья о сохранении исторического наследия железных дорог. Она пыталась вчитаться, но ничего не поняла из статьи и взяла другой журнал. В нем было много иллюстраций и рассказывалось, как провести выходные в горах. Женщина не могла сосредоточиться на статье, буквы плыли у нее перед глазами.

Мужчина снял наушники и спросил:

– Слушай, напомни, а зачем мы вообще едем?

Женщина ничего не ответила. Она отложила журнал и смотрела в одну точку.

– Зачем едем? – повторил мужчина. – Я так и не понял, что произошло.

– Ничего.

– Но тогда…

– Слушай музыку, и все.

Мужчина замолчал и нахмурился. Женщина прикусила костяшку пальца и положила ногу на ногу. Туфля свешивалась с ее ступни. Она машинально болтала ей в воздухе.

– Ну, дело твое, – сказал мужчина и отвернулся. – Не хочешь – не говори.

– Я не могу дозвониться уже несколько дней, – сказала женщина.

– Что, и все? Может, ему