Пять дней в горах - Лори Лансенс

Я продолжал карабкаться от камня к камню. На каждую каплю сил, потраченных на то, чтобы взобраться до определенной высоты, мне требовалось столько же, чтобы спуститься. Я думал о Берде, но жалел не столько о том, что его здесь нет, сколько о том, что здесь оказался я. Гул ветра напоминал сигнал к отступлению. Я не осознавал, что закрыл глаза, пока не открыл их.

Я был не один.

– Берд, – произнес я, с любопытством осознавая, что у меня галлюцинации. – У меня галлюцинация, Берд, – сказал я воображаемому другу.

– И как, круто? – спросил он.

– Немного.

– Выглядишь ты дерьмово. Давай.

Он потянулся через иззубренный выступ, показал мне надежную зацепку, которой я прежде не замечал, и начал подниматься по стене, направляя меня к выступам и зацепкам.

Я много раз беседовал сам с собой о появлении Берда на горе. В тот момент мне было все равно, возникло ли видение Берда внутри меня или появилось где-то снаружи. Я был лишь благодарен за прилив сил. Я уже не в первый раз слышал своего друга или видел его в мире духов. (Я верил, что моя мать в раю, но то, что случилось с Бердом, приводило меня в недоумение.) Я последовал за ним, протягивая руки к зацепкам, до которых не должен был дотягиваться.

– Спасибо, друг, – помнится, сказал я, но он исчез.

– Берд! – в панике крикнул я.

– Вороны? – не расслышав, крикнула снизу Нола. – Они там весь день сидят!

Я неловко вытянул шею, чтобы заглянуть через гребень туда, куда она указывала, и при этом зацепился рукавом куртки за острый край камня. Рукава куртки начали развязываться и соскользнули на бедра. Я расставил колени, чтобы подхватить ее, но только окончательно развязал рукава. Не имея возможности отцепиться от скалы, я мог лишь беспомощно наблюдать, как парка планирует на землю и падает в облаке пыли. Я уверен, что услышал смех Бога. А может, это был Берд.

Спускаясь обратно, я ощущал боль к каждой клеточке тела. Легкие горели, глаза пересохли, голова, плечи и нос жгло, не говоря уже о том, что я просто пылал от стыда из-за неудачи. Мне хотелось отхлестать чертовой курткой чертову зернотерку, пока от нее не останутся полоски нейлона да кучка перьев, которые тут же разлетятся по ветру. Тяжело дыша, я сел на гладкий камень рядом с Нолой, протянувшей мне желтую фляжку.

– У моего друга была точно такая же, – сказал я.

– Пип купил ее в сувенирном магазине, – ответила Нола. – Здесь многие с такими ходят.

Конечно, это был ветер, но в тот момент мне послышалось, будто Берд орет прямо в ухо: «Пей! Пей, придурок!»

Я приложил горлышко к губам и влил в рот немного жидкости. Металл был прохладный и пах Нолой, Бриджет и Вонн. Фляжка. Желтая фляжка.

– Попейте еще, – настаивала Нола, снова вложив желтую фляжку в мои руки.

– Со мной все в порядке, – ответил я.

Взяв пыльную парку, я попытался встать, но не смог.

– Вам нужно отдохнуть, – сказала Нола. – Времени еще достаточно.

Времени было вовсе не достаточно. Темнота притаилась за самыми пиками. Я встал, но ноги снова подогнулись, и я с размаху опустился костлявым задом на камень. Нола попыталась подняться, но у нее закружилась голова.

– Да уж, та еще парочка, – произнесла она.

На горизонте собирались облака, и я молился Богу о милосердии, о легкой завесе облаков, чтобы охладить мою пылающую кожу и дать передышку слезящимся глазам. «Господи, – подумал я. – Пожалуйста, помоги мне взобраться на стену. Помоги мне вернуть их домой».

Я моргнул, когда из-под куста у моих ног стремительно выскочил сцинк, маленькая ящерица с голубым хвостом. Может быть, это знак? Потом раздался какой-то звук, похожий на треск, и я вспомнил о гремучниках и их любви к солнцу. Я насторожился, осматривая окружающие камни. Не знаю, что это было: паранойя, предвидение или просто игра проказливого ветра, которой поддавались все мы.

Когда Бриджет и Вонн снова вышли из кустов без хороших вестей о пропавшем мешке, я воспользовался моментом, чтобы предупредить их.

– В такую теплую погоду выползают гремучие змеи. Будьте осторожны возле камней.

– Я ужасно боюсь змей, – сказала Бриджет.

Я их тоже боялся.

– Не трогайте их, и они не тронут вас.

Вонн покачнулась и оперлась о ствол дерева. Опасаясь, что ее снова вырвет, я отвернулся, чтобы не смущать. Но этого не произошло, и, когда я снова обернулся к ней, я увидел что-то в ее глазах. Не могу сказать, что это было. Она бессильно пожала плечами.

– Продолжайте искать, – сказал я. – Нам всем будет лучше, если мы найдем воду. Просто ходите аккуратно.

– Если там есть змеи, я никуда не пойду, – заявила Бриджет и растянулась прямо на булыжниках.

– Они любят греться на камнях, – снова сказал я.

– Бриджет, пожалуйста! – повысила голос на дочь Нола. – Нам нужна вода!

– Мы уже везде искали этот дурацкий мешок, – фыркнула Бриджет.

– Продолжайте искать, – настаивал я. – Нельзя сдаваться.

– А почему ты не лезешь наверх?

– Я тут все сидела и думала: почему никто не зовет вас Вилфредом? – обратилась ко мне Нола. – Хорошее имя, – она видела, что я измотан, и тянула время, чтобы дать передышку. – Имя сообразительного человека.

– Серьезно, Мим? – удивилась Вонн. – Ты снова об именах?

– Волф – это же значит «волк», звучит очень злобно. А вы совсем не злой!

– Могу быть и злым, – возразил я.

– Меня назвали в честь прабабушки по отцовской линии, – пояснила Нола. – Ее звали Лона, но медсестра перепутала, а мама, увидев, что у меня на браслете написано «Нола», из суеверия не стала менять.

Я был благодарен за передышку.

– Бриджет назвали в честь бабушки Патрика. Я хотела, чтобы Бриджет назвала Вонн в честь одной из бабушек или теть по линии моей матери. Я просто думаю, что имена должны что-то значить, – она вздохнула. – Раньше мы передавали имена по наследству вместе с семейным фарфором, бельем и фотографиями, а теперь все новое и выдуманное. Не знаю.

– Мне не нравится мое имя. «Бриджет». Напоминает о суете. Мне бы хотелось чего-нибудь более спокойного. Чего-то более подходящего для меня. Например, Оутем – «Осень».

Нола обернулась к Вонн.

– Обычно мне не нравится называть детей в честь городов и штатов. Но для девочки мне нравится имя Джорджия.

– Предпочитаю старомодные имена, – произнесла Вонн.

– Миллисент? Гвендолин? – предложила Бриджет.

– Клара. Вирджиния. Аннабель, – ответила Вонн.

Должно быть, я уснул, потому что следующее, что я помню,