Пять дней в горах - Лори Лансенс

– Никогда о таком не слыхала, – фыркнула Бриджет.

– Его можно узнать по запаху. Я чуял его где-то здесь уже после того, как мы упали. Индейцы используют его как лекарство от всего. Мы можем сделать кашицу. Перетереть его чем-нибудь.

– Компресс, – предложила Вонн.

– Оставайся с Мим, – приказала Бриджет дочери и, схватив меня за руку, поволокла к кустам. – Где он? Как его найти? Через пару минут уже стемнеет.

Мы принялись обшаривать кусты. Мой взгляд метался из стороны в сторону. Я никак не мог вспомнить, где чувствовал запах камфары, и в панике решил, что вспомнил тот куст, который помешал мне добраться до пика Ангела, а здесь стеразотового куста на самом деле нет.

Когда мы вышли на небольшую поляну, где из-за сосен Джеффри закат казался алым, Бриджет остановилась.

– Моя мама умрет?

Сильная инфекция могла убить человека, а наши обстоятельства были, как сказала бы Нола, «неидеальными». Полагаю, Бриджет тоже это понимала.

– Нет, – соврал я.

Я продолжал искать, таща за собой Бриджет за руку, когда она спотыкалась.

– Если с Мим что-нибудь случится, Вонн будет винить меня, – пробормотала Бриджет.

– Ты не виновата.

– Я побежала от пчел, – сказала Бриджет. – Если бы я не побежала от пчел, мы бы дошли до озера и уже вернулись домой.

– Ты не виновата, что у тебя аллергия на пчел.

– Я виновата в другом, – произнесла она. – И похоже, что у меня вообще нет аллергии.

– Может быть, тебя не ужалили.

– Меня ужалили!

– Ладно.

– Представь себе, что ты всю жизнь считал, что у тебя аллергия на пчел, а потом выясняется, что аллергии не было. Просто представь себе, что уверен в чем-то всю свою жизнь, а потом узнаешь, что это неправда.

– И что бы ты сделала по-другому? – спросил я у Бриджет, продолжая поиски стеразотового куста. – Если бы ты считала, что у тебя нет аллергии.

– Чаще бы нюхала цветы, – пожала плечами Бриджет. – Смешное, дурацкое клише, да? Я бы останавливалась понюхать цветы, чего на самом деле почти никогда не делала, потому что боюсь пчел. Особенно розы. Серьезно, я бы останавливалась и нюхала розы.

Ветер гонял нас по кругу. Я задирал нос, молясь, чтобы уловить хотя бы легчайший запах стеразотового куста, но самое острое из моих чувств меня покинуло. Холодный ветер кусал меня за нос и щеки. Оглянувшись и увидев длинные тени на узком лице Бриджет, я проклял надвигающуюся ночь.

Она обошла меня и двинулась впереди, но мы так и не отыскали стеразотового куста ни в соснах, ни у зарослей энцелии, ни за шипастым чамизом, ни среди можжевельника.

Надвигалась ночь, и я досадливо поморщился, когда Бриджет споткнулась о булыжник и упала на колени, а потом расстроился, увидев, что она плачет. Дело было явно не в травме. В голове у меня была только одна мысль: «У нас нет на это времени».

Бриджет посмотрела на меня, задрав голову, и снова спросила.

– Она умрет?

– Нет.

– У нее тяжелая инфекция.

– С ней все будет в порядке.

– Я не могу потерять маму, Волф.

– Тише, – я не знал, как утешить ее.

Я опустился на колени рядом с Бриджет, обнял ее трясущиеся плечи и прижал к себе. Тепло ее тела принесло мне покой, какого я никогда прежде не знал. Наши взгляды встретились, и в этот момент я уловил запах с запада и начал безудержно чихать.

– Стеразот, – только и смог выдавить из себя я.

Я поднялся, помог Бриджет встать и повел ее по камням и через деревья на поиски стеразотового куста, запах которого становился все сильнее по мере приближения. Я прикрыл нос курткой.

– Осторожно. Он вон там, близко к краю.

Мы нашли куст и стали срывать маленькие упрямые листья. Мы торопливо обламывали сухие волокнистые стебли, набивая карманы тем, из чего надеялись сделать чудотворное лекарство для Нолы.

Вооружившись листьями и стеблями стеразотового куста, мы бросились обратно через кусты. Приближаясь к пещере, мы с ужасом услышали сдавленные крики раненого зверя – жуткие вопли, на которые не была способна ни одна ночная птица из тех, что я знал. Мы поспешили вперед, огибая деревья.

Но эти ужасные звуки издавала Нола, а Вонн, моргая, чтобы прогнать слезы, очищала нагноившуюся рану краем кредитной карточки. Я поразился ее способности справиться даже с такой задачей.

– Что вы так долго? – спросила Вонн, подняв голову.

Мы вывалили стеразот из карманов в каменные ступки на камнях возле стены. Бриджет принялась растирать стебли и листья в липкую мазь круглым камнем, найденным рядом, морщась от едких масел, поднимавшихся от растения.

– Ну и вонь! – протянула она.

Вместе мы перетерли стеразот в густую пасту, пока в нескольких ярдах от нас Нола терпела энергичную чистку раны.

Вернувшись проверить, как дела у Вонн, я тут же об этом пожалел.

– И как ты можешь это делать и не блевать? – вслух удивился я.

– Просто делаю то, что должна, – ответила Вонн. – Я почти закончила, и можно будет накладывать мазь.

Когда я вернулся к зернотерке, чтобы собрать размятый стеразот чистой пластиковой картой из бумажника Нолы, я упомянул об умении Вонн обращаться с нагноившейся раной.

– Ее укачивает во всем, что движется, но со всем остальным у нее полный порядок, – сказала Бриджет. – Я боюсь высоты, а ее постоянно укачивает. Мы бы и не поехали сюда, если бы Мим не проговорилась о тайном ритуале на годовщину свадьбы с Пипом. Мы не хотели, чтобы она ехала одна.

Бриджет перестала растирать стеразот. Ее внимание привлекло какое-то движение на камне рядом со мной. «Господи, умоляю, только не змея!»

Я опустил взгляд и обнаружил в дюйме от своей руки упитанного бурундука, который напугал нас раньше. Я мог бы схватить его прямо здесь и сейчас. Но что дальше? Забить его насмерть камнем? Разорвать его плоть голыми руками и зубами, пить его теплую кровь? Эта мысль вызвала у меня отвращение, и я бы не поверил в тот момент, что позднее у меня будут отчетливые и тревожные видения подобных вещей.

– Кыш! – прикрикнул я.

Бриджет обернулась и посмотрела в сторону пещеры. Тем утром она была главной оптимисткой среди нас, такой уверенной насчет вертолета, такой убежденной в нашем выживании. Время, проведенное в горах, резко изменило ее настроение.

– Что, если мы не справимся, Волф? – спросила она.

– Что ж… – медленно проговорил я, как следует обдумывая вопрос. – Когда я был маленьким, я много времени проводил в библиотеке. Читал много книг о приключениях, о тех, что были на самом деле, и,