Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

Клим подошел к ней и стиснул в объятиях. С его каштановых волос стекали ручейки дождевой воды, черный джемпер под кожанкой пропах потом и грозой, а руки, заключившие Тошу в плотное кольцо, дрожали от волнения.

– Я думал, там ты… – сорвалось с его губ, когда он уткнулся носом в Тошины волосы. – Ехал по той же дороге, увидел твою тарантайку и решил…

Она лишь беззвучно повторяла:

– Что? Что с Тимуром?

– Он жив, все хорошо, – Клим сжал ее крепче. – Запястье сломал, легкое сотрясение. Оставили понаблюдать до утра.

Дедушкина конфета все же не сработала. «Москвич» в грозу подвели тормоза, и Тимур по дороге из университета домой не справился с управлением. Машину на скользкой дороге унесло в отбойник, сбило фару, поцарапало крыло и переднюю дверь.

Несмотря на заверения Клима, что все в порядке, Тоша рвалась в больницу. Ей нужно было самой увидеть Тимура, чтобы убедиться, что он цел. Она бросилась к велосипеду прямо в фартуке, но Клим успел остановить ее прежде, чем Тоша вскочила на сиденье.

– Не дури, ты время видела? Я тебя отвезу.

– До твоей машины еще добраться надо, – она уже оттолкнулась и поставила ноги на педали, не чувствуя, как принесенный дождем холод пробирается ей под одежду.

– Машина здесь! – крикнул ей Клим. – Меня пропустили на въезде, когда я рассказал про твой драндулет!

Тоша остановилась, в удивлении обернувшись.

– Хоть какой-то плюс в твоей тачке – так и бросается в глаза, – пожал плечами Клим. – Мужик сразу понял, что я о тебе говорю.

– Наверное, это дядя Миша был, – кивнула Тоша, слезая с велосипеда.

Клим снова протянул ей свою кожанку. Она приняла ее – тратить время на возвращение в кофейню за плащом не хотелось.

– Поехали.

В больнице испугалась, что охранник их не пропустит. На дворе почти ночь, какие могут быть посещения? Но к Тошиному удивлению, тот встретил Клима с улыбкой. Они пожали друг другу руки. О чем-то тихо переговорили, и охранник позвонил в отделение, предупредив медсестру о посетителях. Тоша успела обкусать все губы за их недолгий разговор по телефону.

– Спасибо, братан, – Клим снова с чувством пожал охраннику руку, а потом поймал на себе вопросительный Тошин взгляд.

– Вы знакомы?

– Учились вместе. Повезло, – он положил руку на ее спину, подводя к лифтам.

Тоша не отстранилась – сейчас ей нужна была поддержка, а присутствие Клима волшебным образом дарило спокойствие.

Медсестра, чопорная женщина средних лет, встретила их недовольным взглядом, коротко бросила: «Две минуты!» – и провела Тошу в палату.

Тимур спал, его отросшие светлые волосы разметались по подушке, топорщась, как парашютики у одуванчика. Одна рука была в гипсе, на лбу ссадина. Бледное лицо почти сливалось с постельным бельем. Тоша не стала его будить. Заметив на тумбочке ключ от «Москвича», она забрала его и кивнула соседу по палате, седому мужчине, читавшему при свете лампы:

– Передайте ему, что заходила сестра.

Тот подмигнул в ответ, и Тоша аккуратно прикрыла дверь. Слава богу, с Тимуром все хорошо. Почти.

Повидав брата, она попросила Клима отвезти ее к «Москвичу». Всю дорогу незаметно поглядывала на спутника. С того момента, как они сели в машину, Клим не произнес ни слова. Тоша так же молча наблюдала за уверенными движениями его рук на руле и рычаге переключения передач, чувствуя, как воздух превращается в тягучий сироп. Ей хотелось что-то сказать, чтобы разбавить эту густоту, но она так и не нашла нужных слов.

В свете фар мелькнул небесно-голубой бок. «Москвич» одиноко стоял на обочине дороги, недалеко от того места, где Тимур въехал в отбойник. Машина была на ходу, и лишь содранная краска на крыле и водительской двери да битая фара говорили о том, что автомобиль побывал в аварии.

– Может, завтра заберешь? – прервал тишину Клим, выйдя вместе с Тошей из «Форда». Мимо проезжали редкие машины, освещая их мимолетными вспышками. – Доедешь по светлому.

Тоша нежно дотронулась до царапин на водительской двери.

– Не хочу, чтобы он ночевал тут один, – сказала она.

– Тогда я поеду за тобой. Хочу убедиться, что все будет нормально.

Что-то в ее душе воспротивилось его словам.

– Все будет нормально, Клим, – вздохнула она. Поняла вдруг, что больше не может сдерживаться. Захотелось сказать Климу правду: она все знает.

Повернувшись к нему, Тоша вздернула подбородок, смело взглянула в сине-зеленые глаза.

– Не надо за мной ехать. Тебя наверняка заждались дома. Жена поди от беспокойства места себе не находит. И дети тоже.

Клим вздрогнул, удивленно вскинул брови. Молча потянулся в карман за пачкой сигарет.

Тоша задумалась: а хранит ли он ту, с корпоратива, так заботливо убранную в нагрудный карман пиджака у самого сердца? Вспомнилось его вкрадчивое: «Я бы предпочел быть Пьером Безуховым». Пьер Безухов. А ведь именно он стал мужем Наташи Ростовой в конце «Войны и мира»…

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Обняла себя руками – на улице заметно похолодало.

– Какая же гадость эти папиросы, – вдруг с чувством сказал Клим с зажатой в зубах сигаретой. – Никогда не кури, Антонина.

Тоша перевела взгляд на пустую дорогу, пытаясь скрыть разочарование. А чего она ожидала? Оправданий? Они ей не нужны. Разговоров? Это еще хуже – как ковыряться в кровавой ране.

– Я не обещал тебе ничего, – тихо сказал Клим, пуская в воздух колечки дыма. Те поднимались ввысь, перемешиваясь с апрельским воздухом и Тошиными пустыми надеждами.

Она хмыкнула в подтверждение собственных мыслей.

– Но это не значит, что не хотел бы, – добавил он и выбросил недокуренную сигарету в темноту ночи. Сине-зеленые глаза горели, как две звездочки, когда он посмотрел на нее и сделал шаг ближе. – Ты поэтому уволилась? Узнала про жену?

Тоша крепче обняла себя, стиснув зубы. Процедила язвительно:

– Познакомилась с твоей милой тещей.

На его лице отразилось понимание. Клим вскинул голову, и ночной воздух пронзил его грубый хохот. Стукнул себя кулаком по лбу, провел по лицу рукой.

– И как это я сразу не догадался.

Тоше надоел этот цирк – усталость за последние два дня накатила на нее, одним махом придавив к земле. Очень хотелось спать, а дома еще ждал дедушка. По пути в больницу и пока ехали к «Москвичу», она несколько раз проверила его по камере, но на душе все равно было неспокойно. Нужно добраться домой, покормить его, выгулять Зверя, помыться и отключиться. Забыть этот вечер, чтобы завтра с новыми силами пойти в полицию.

– Я поеду, – Тоша сняла кожанку, протянула ее Климу. – Спасибо, что помог Тимуру.