Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

ней скучала. Но с приездом родителей они с папой потихоньку приступили к починке – поменяли фару, нашли подходящую краску, чтобы привести в порядок кузов, но до замены тормозных колодок так и не добрались.

– Да разберемся, – отец задумчиво почесал рукой затылок и хохотнул: – Надо, кстати, видосики на этот счет посмотреть!

Тимур раскрыл рот, словно увидел привидение.

– Точняк! Это мега идея! – повернулся он к Тоше и наставил на нее указательный палец.

– Ты о чем?

– Тебе нужно снимать видосики! Про машину!

– Э-э… – нахмурилась Тоша.

– Только представь! – пылко воскликнул Тимур. – Ты девчонка и шаришь в тачках! А еще у тебя есть суперраритетный «Москвич» мега красивого голубого цвета, на котором ты можешь все рассказывать и показывать. Это же бомба!

– Э-э, – снова глупо протянула Тоша. – Нет. Не такой уж он и раритетный, а я не так уж и шарю…

– А мне кажется, это хорошая идея, – сказала мама, прочистив горло. Три пары глаз тут же в удивлении уставились на нее. – Почему бы и нет? Тебе же надо будет как-то рекламу своего автосервиса делать, – она подложила себе овощей с большого блюда в центре.

Тоша моргнула, прогоняя наваждение. Ей точно это не снится? Мама только что согласилась на ее будущее автомеханика?

Ноги словно сами подбросили Тошу в воздух, и она, вскочив, перегнулась через стол и обняла маму, расцеловывая в обе щеки.

– Правда, мам? Ты так думаешь?

– А что мне еще остается, – вздохнула та. – Африка научила меня не гоняться за призрачными перспективами. Как знать, может, ковыряться во всех этих автомобильных штуках – твое призвание?

Мама повела плечом, словно бы говоря: «Раз уж без этого никак…» Тоша снова сжала ее в объятиях.

– Ну тогда, – вклинился в разговор папа, отпивая из чашки чай, – завтра читаем про тормозные колодки и снимаем тебя на видео.

Тоша расплылась в улыбке, а мама скептически добавила, проведя рукой по ее голове:

– А я уложу тебе волосы. А то вечно во все стороны торчат.

Тимур прыснул, хлопнув сестру по плечу. Зверь вздрогнул во сне и, подняв голову, приоткрыл глаза. Недовольно поглядев в сторону хозяев, он что-то проворчал себе под нос, тяжко перевернулся на другой бок и тут же заснул снова.

Золотое свечение гирлянды придавало всему во дворе нежность, будто сглаживая углы. Свет горел ровно, надежно, уверенно. Тоша вдруг поверила: ее черная полоса неудач и падений наконец закончилась.

2

В последний рабочий день в кофейне Тоша с нетерпением поглядывала в окно. Кусты и деревья опушились юной листвой. Волга с упоением катила синие волны навстречу лету, баюкая раскинувшиеся вдоль берега лодчонки. Протяжно и лениво, словно большие неповоротливые киты, гудели проходившие мимо теплоходы. Плёс заполонили художники и приезжие, горстками ходили экскурсионные группы. Местные рыбаки, вооружившись удочками, прятались от суеты в зелени у воды. Тошино сердце билось в унисон с природой – когда, как не весной, начинать жизнь заново?

– Возьмешь второй столик, ладно? – отвлекла ее от радостных мыслей напарница, рыженькая Катя. – Мне срочно отойти надо, что-то весь день живот крутит…

– Не переживай, – подмигнула ей Тоша и, взяв с барной стойки меню, направилась ко второму столику, где сидел парень в черной футболке и джоггерах.

Тоша встала на полпути как вкопанная, но через миг взяла себя в руки.

Клим приезжал к кофейне почти каждый вечер. У Тоши уже вошло в привычку выглядывать в окно в поисках знакомой фигуры. Он караулил ее в конце смены и не прекращал попыток заговорить, но Тоша вскакивала на велосипед и уезжала.

Его настойчивость ей нравилась, но гордость не позволяла дать слабину. Им не о чем разговаривать.

Он еще ни разу за эти дни не заходил в кофейню, и сейчас любопытство взяло верх. Тоша не могла отрицать, что ей было интересно, как он объяснит свое семейное положение.

– Добрый день, – ровным голосом сказала она, подойдя к Климу. Захотелось шмякнуть папку с меню о его голову. Вряд ли у Кати так удачно заболел живот именно тогда, когда Клим занял столик. Наверняка он попросил ее о маленькой услуге. – Готовы сразу сделать заказ, или мне подойти чуть позже?

Тот поднял голову, и у Тоши что-то треснуло в груди. В его глазах плескалась такая боль, что она чуть не кинулась на него с вопросом: «Что случилось?»

– Привет, Антонина, – бегло улыбнулся он и сложил на столе руки, сведя пальцы вместе. – Поговорим?

– Я на работе.

– Лина сказала, у тебя сегодня последняя смена. Почему бы не закончить ее раньше?

– Ах, Лина, значит, – недовольно буркнула Тоша. Ну ничего, с подругой она еще разберется. Сдала ее с потрохами! – Если вы не готовы сделать заказ, я подойду чуть позже, – произнесла она стандартную фразу и отвернулась, чтобы уйти, но Клим схватил ее за запястье, шепнув:

– Не уходи.

Тоша уловила в его голосе нотку отчаяния. Будто она была спасательным кругом, а у Клима – последний шанс за него ухватиться. Она уже мысленно отругала себя, но ничего не смогла поделать – ответ сам сорвался с губ.

– Я заканчиваю через полтора часа.

Он кивнул, отпустил ее руку. Рассеянно взял меню, пролистал, особо не вчитываясь.

– Возьми сырники. Очень вкусные, – посоветовала Тоша.

– Ага, спасибо, – казалось, Климу без разницы, что заказывать.

– Пить что будешь? Чай?

– Можно и чай.

Тоша кивнула и поспешила удалиться, хотя остаток вечера так и ловила на себе задумчивый взгляд сине-зеленых глаз и сама поглядывала в ответ. Сдав рабочий фартук и обнявшись на прощанье со всем персоналом, Тоша с замиранием сердца заняла место напротив Клима.

– Итак… Что ты хотел?

Он отодвинул от себя чашку с недопитым чаем и сказал с ходу, словно отрезал:

– Это не мои дети.

Тоше словно дали под дых.

– И какой реакции ты от меня ждешь? – спросила она.

– Просто хочу, чтобы ты знала. У нас с Крис фиктивный брак. Парень бросил ее, когда узнал о беременности, ну а мы дружили. И вот… Если ты хочешь, чтобы я ушел от нее…

– Ч-что… Стоп. Стоп! – Тоша вытаращила на него глаза, подняв ладони в защитном жесте. Он опять разыгрывает ее? Здесь где-то скрытая камера?

Клим нетерпеливо качнулся на стуле, скрестил на груди руки. Сейчас он как никогда напоминал ей сумасбродного школьника, которого заставили остаться после уроков думать над своим поведением.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросила она, нахохлившись, как воробей. – Зачем ты пришел?

Он вскинул на нее взгляд.

– Ты не понимаешь?

Тоша закрыла глаза, положила руки на стол.