Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

отдал землю Кириллиной. Ведь он знать про нее не знал до того момента, пока та не попыталась отравить Зверя. Сердце сжималось при мысли, что он сделал это ради Лисицыных, ведь Тимур рассказал ему о предпринимательнице и ее навязчивом желании заполучить их избу.

Значит, Клим переписал участок еще в конце апреля. Как раз тогда, когда Тоша получила повестку в полицию. Рассказала обо всем Лине, а Лина…

Рассказала Климу.

Уж не поэтому ли Анфиса Дмитриевна забрала свое заявление?

Она судорожно вдохнула и заплакала. Не может быть. Она не пуп земли, чтобы все поступки Клима вертелись вокруг нее. Ведь он даже не мог самостоятельно решить, хочет ли оставаться с женой или нет.

Дом на Мельничной вырос как на дрожжах и по вечерам источал отзвуки смеха и голосов первых гостей, глазел на Плёс светящимися окошками и мерцал вереницей золотых гирлянд. Вместе с ним на параллельной улице через тонкую нить речушки и зеленые заросли появился в старом заброшенном здании технический центр Лисицыных. Работы еще предстояло много, но главное было позади: им посчастливилось быстро согласовать все формальности с Градостроительным советом и получить добро на открытие.

За время работы автосервиса Тоше уже пришлось пообщаться с несколькими туристами лично. Каждый делился с ней восторгом по поводу города, расспрашивал про историю и быт. Тоша вдруг поняла – они смотрели на Плёс с точно таким же восхищением во взгляде, как и она сама. Так же любили ее город. Все это время ее больше раздражала сама Кириллина, а не гости и путешественники.

– Тошенька, – выглянула из окна своего кабинета мама, – зайди, пожалуйста, тут кое-где расписаться надо!

– Тоша, – тут же из гаража показалась сосредоточенная отцовская фигура в сером комбинезоне на лямках. Папа держал в руке какую-то запчасть. – Опять прислали брак, ну что это такое?

К рабочим моментам она уже привыкла. Хоть по бумагам учредителями сервиса значились Тошины родители, негласно всем заправляла она сама, виртуозно балансируя между учебой и собственным делом.

– Кстати, – подал голос Тимур, складывая стремянку, – у «Москвича» брызговик отвалился, приделаешь?

Тоша хихикнула, глядя на гирлянду. Подошла, взяла в руки маленький черный блок контроллера, вгляделась в выбитый на нем список режимов. Комбинированный, волны, парное затухание… Всего восемь, и самый последний – ровное свечение. Совсем как ее жизнь! Будто кто-то ее озаглавил.

Она провела пальцем по буквам и переключила гирлянду на самый первый режим. Всполохи света замерцали, побежали друг за другом, спотыкаясь, тут же затухая и загораясь вновь. Так-то лучше.

Ее комбо-набор проблем никуда не делся – все так же сверкал всеми цветами радуги, просто теперь поменял комплектующие. Но когда занимаешься любимым делом, проблемы уже не кажутся проблемами – это просто жизнь. И Тоша проживала ее без кучи надоедливых будильников. Теперь она давала каждому вопросу столько времени на его решение, сколько требовалось.

Передав маме стопку бухгалтерских бумаг, она услышала в приоткрытое окно шуршание шин по гравию на подъезде к зданию. Хлопнула водительская дверь, и спустя минуту зазвонил колокольчик на входе в сервис. Паренек-администратор тут же принял нового клиента – до Тоши донесся его вежливый голос.

В кабинет заглянул отец.

– Там без записи приехали.

– Пап, можешь принять? – попросила Тоша. – Я пока напишу поставщику по поводу брака.

– Есть, шеф, – отсалютовал ей отец.

Тоша проскользнула на склад, проверила полку с бракованными подшипниками, отправила в компанию жалобу. Все еще погруженная в проблемы, она вышла в гараж через смежную со складским помещением дверь и чуть не споткнулась на ровном месте, зацепившись взглядом за белую наклейку в виде кошки на заднем стекле автомобиля.

Мысли о подшипниках тут же улетучились, а сердце бухнулось куда-то вниз. Тоша огляделась в поисках владельца «Форда», одновременно желая и боясь его увидеть. Но кроме отца и Олега Захаровича, второго мастера, в гараже никого не было.

Она толкнула пластиковую дверь в приемную, на ватных ногах прошла к стойке администратора. Осторожно выглянула – не сидит ли кто на диванчике в комнате ожидания? Но заветной каштановой шевелюры так и не увидела.

Может, это просто совпадение. Ну мало ли черных «Фордов» с наклейками!

Тоша поправила воротник рабочей рубашки, подтянула лямку комбинезона. Стало душно, захотелось выйти на свежий осенний воздух, еще таивший в себе крохи летнего тепла.

В сумерках она не сразу увидела его – темный силуэт с горящими глазами-звездочками. Сердце снова пропустило удар, когда Тоша услышала:

– Вот так встреча, Антонина Лисицына.

Клим сделал шаг ближе, зайдя в кружок света от фонаря. Уголки губ были подняты в осторожной улыбке, волосы стали чуть длиннее, чем он носил их раньше. Сине-зеленые глаза все так же тепло смотрели на нее, как и в последний раз несколько месяцев назад за столиком в кофейне.

– Привет, – выдохнула Тоша, ошарашенно оглядывая Клима с ног до головы.

Он снова был в синем – на миг показалось, что в форменном комбинезоне аэропорта. Но потом Тоша различила выглаженные стрелки на брюках, кружок нагрудного знака на куртке и выше – нашивку с его фамилией.

«Морев К.А.»

Это определенно был не рабочий комбинезон инженера.

Форма спасателя.

– Решил посмотреть воочию на твое детище, – сказал Клим как ни в чем не бывало. Так, будто они расстались только вчера и не закончили обычную дружескую беседу. – Линка хвалит.

Тоша хмыкнула.

– Я польщена.

Клим пожал плечами, будто невзначай бросив:

– А я вот в Ивановскую академию поступил… – он ткнул себя пальцем в нашивку с фамилией. – Снял квартиру в Верхнем Плёсе. И раз уж я теперь живу здесь неподалеку… Грех было не приехать. Скидочку сделаешь? – лукаво ухмыльнулся он.

Тоша обняла себя руками, не обратив внимания на шутку. Вот как, значит. У Клима новая жизнь – а она-то все гадала, как он там. Что делает, чем живет. Каждый раз одергивала себя, когда хотела расспросить Лину.

А он все-таки поступил на спасателя. Неужели они с семьей переехали в Плёс? Странный выбор: Приволжск ведь ближе к Иваново, добираться на учебу легче. Да и Тоше совсем не хотелось случайно встретиться с его благоверной на улице, пусть она и не знала, как та выглядит…

– Как дети? – спросила она, не смея поднять на Клима взгляд.

– Хорошо, – ответил он. И тут же добавил: – Наверное.

– Наверное?

– В последний раз, когда мы виделись, были хорошо, – пояснил Клим.

Тоша подняла голову – он сверлил ее взглядом, ожидая, когда она наконец на него посмотрит. Сказал как на духу:

– Мы с Крис развелись. Но с детьми я общаюсь.

В Тошиной груди будто