Письма до полуночи - Максим Константинович Сонин

– Я же не говорю, что он не придурок. Но ничто из того, что я подозревала раньше, не подтверждается. – Таня качнула головой, задела волосами мой подбородок.

Я вдруг подумала, что она качает головой, когда не хочет мне чего-то говорить. Так уже бывало.

– Может быть, ты плохо искала? – спросила я. – И почему тогда Алиса попыталась покончить с собой?

– Не знаю. Наверное, из-за отца. Или просто хотела внимания, – сказала Таня.

– Таня?.. – Я не могла поверить, что она может такое говорить. – Таня, что-то случилось?

– Нет. Просто, мне кажется, мы тратим на это слишком много времени. Все живы, все в порядке, – Таня вдруг притянула меня к себе и прижалась к моим губам.

– Отпусти, – прошептала я и попыталась ее оттолкнуть.

Таня чуть отвела голову, но ее рука все еще сжимала мои пальцы.

– Ана, ты чего?

– Я не хочу.

– Почему?

– Отпусти меня, – я вырвалась и, откинув одеяло, выбралась на пол.

Я стояла посреди спальни голая, не видя своего халата, который валялся на полу, и мне было все равно. Таня что-то скрывала, и я вдруг поняла, что если Лиза, Лиза, которая всегда была такой доброй и открытой, могла пытаться сделать мне что-то плохое (а я понимала, понимала, что что-то было не так с этим блядским абсентом), то Таня легко могла оказаться на ее стороне.

– Я ухожу, – сказала я.

Быстро накинув халат, пробежала к ванной, где осталась моя одежда. Пока мы валялись в кровати, кто-то (кто бы это мог быть?) сложил мои джинсы и футболку стопкой поверх стиральной машины.

– Ана, ты чего? – Таня выбежала вслед за мной, на ходу завязывая пояс халата.

– Не подходи ко мне, – сказала я, – я ухожу.

– Хорошо, – Таня отступила, прижалась к стене. – Только прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть.

Мне не понравилось, что она стала меня целовать, чтобы меня заткнуть. Мне не нравится, когда меня используют. Почему она не сказала мне про то, что говорила с Алисой? Она меня за ребенка держит? Все будто сговорились.

И это Алисино «я тебя люблю». Это зачем? Мне и так было сложно – я не понимала, что происходит. Я вдруг отчетливо вспомнила наш вчерашний разговор, который, казалось, произошел так давно. Что-то Алиса сказала очень странное. Странное и важное.

Я натянула трусы и джинсы, набросила футболку. Таня не пыталась меня остановить.

Когда я уже ехала в лифте, в кармане завибрировал телефон. Раз, другой, третий – звонок. Ну уж нет. Год две тысячи восемнадцатый – разговаривать по телефону я не хочу, не буду. Это, наверное, Таня. Чего ей нужно теперь? Статус ВКонтакте? Она мне не настолько нравится.

Может, мама? Я вынула телефон и посмотрела на экран: «Тана». Нет, значит, нет. Она, наверное, извинится. Пускай.

Сообщение. От Алисы.

«Завтра на Патриаршем в шесть тридцать?»

Я написала сразу: «Да». И добавила: «Покажешь, что в конверте?»

Алиса думала недолго. «Хорошо».

«Спасибо. Как ты?»

«Нормально, только мама задумала мыть окна. А как у тебя дела?»

«Нормально», – соврала я. Или нет. Я не помнила, как идти от Таниного дома до метро. Ведь вчера… Вчера мы приехали на такси, потому что Таня забрала меня из «Стульев». Если бы она была заодно с Лизой, то не стала бы меня спасать. Уж точно не стала бы, я вдруг отчетливо вспомнила звук удара, услышанный накануне, уж точно не стала бы Лизу бить.

Алиса: «Что-то случилось?»

Откуда она знает? Неужто точка после «нормально»?

«Просто с Таней поссорилась», – написала я и задумалась. А что, вообще, произошло? Мы поссорились? Я поссорилась? Я обиделась? Может, я просто дура?

«Помиритесь», – написала Алиса. Легко ей.

«Не хочу», – написала я. Иногда нужно просто говорить правду.

«Почему?»

«Не важно», – сказала я. А ведь я могла бы вообще не сообщать ей про ссору. И был бы такой треугольник знания – как с Таней и Лизой. Почему я сказала «неважно»? Потому что Алисе я не доверяю. Потому что с Алисой мне сложно. А с кем легко?

«Ана, прости меня, пожалуйста», – написала Таня.

«Давай поговорим», – написала Таня. Давай.

Я уже нашла подземный переход и, перепрыгивая ступеньки, неслась под землю. Тяжесть в ногах прошла – я летела словно на крыльях. Телефон завибрировал: «Тана». Я вздохнула, поднесла телефон к уху:

– Алло?

– Привет, Ана.

– Привет.

– Ты хочешь мне что-нибудь сказать? – Танин голос дрожал, она плакала.

– Я тебя люблю, – я помедлила. – Знаешь, я, кажется, разгадала тайну «королевских квадратов».

Я очень хотела с ней поговорить, но мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

– Да? – Таня, наверное, тоже хотела что-то сказать, но понимала, что сейчас со мной лучше говорить на моих условиях.

– Да, давай расскажу, – сказала я – я уже встала на эскалатор.

– Ты не вернешься? – спросила Таня.

– Сейчас нет, – сказала я, – мне нужно разобраться в себе.

– Хорошо, тогда расскажи, – сказала Таня.

– В Ричмонде есть частная школа, Ричмонд-колледж, понимаешь? – спросила я – я надеялась, что шум в метро не будет мешать моему рассказу слишком сильно.

– Понимаю, – сказала Таня, ее голос звучал приглушенно.

– В этой школе в шестидесятые работали два человека – Роберт Стилт и Родрик Рид. Первый был директором, а второй преподавал биологию, – сказала я. – Рида сбила машина в, кажется, тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. К этому времени он переехал в Бристоль. Роберт Стилт умер в Лондоне в тысяча девятьсот семьдесят втором, объелся удобрениями.

– Что? Говори помедленнее, – попросила Таня.

– Он объелся удобрениями, каких-то химикатов для ухода за домашними растениями, – сказала я. – А потом кто-то перестрелял всех полицейских города Ричмонда.

– Это я помню, – сказала Таня.

– Вот и хорошо, – сказала я. – Я заметила, что если «королевские квадраты», ну, шифры, наложить на карту Англии, то некоторые точки точно совпадают с географическими названиями. Среди прочего – с Лондоном, Бристолем и Ричмондом. Именно поэтому квадратов и понадобилось два – эти три города составляют неудобный треугольник, который бы не удалось описать одним правильным квадратом.

– Я не очень понимаю, – сказала Таня.

– Не важно, – сказала я, – просто поверь мне, что буквы совпадают с названиями городов. В строчках квадратов, в тех буквах, которые не выпадают на города, зашифрованы имена. Я не знаю этого точно, но кажется, самое верхнее – именно Роберт Стилт.

– Я тебе верю, – сказала Таня.

– Я считаю, что стрельбу в Ричмонде устроили двое агентов МИ5. Вот только они действовали не по заданию, а по собственной инициативе. И один из них