Уроки испанского - Екатерина Вячеславовна Здановская

Совместно сняли небольшой домик на три спальни с видом на океан. Панфиловы предупредили, что приедут их дочери, спросили, не против ли Вадик и Стася. Конечно, те были не против. Так даже веселей, да и интересней.

24 декабря утром выехали из Бильбао на автомобиле Федора и уже через час пятнадцать оказались на месте. Всю дорогу обсуждали праздничный стол, Саша набрала с собой продуктов, а Стася шепнула мужу:

– Неудобно как! Я и не подумала, что надо взять с собой еды. Магазины-то уже закрыты.

– Не переживай. Я взял вина, мы так договорились с Федей. С них – еда, с нас – вино, – ответил Вадик, и она в который раз поразилась его проницательности и практичности.

Пока за окном мелькали необычно изумрудные пейзажи для привыкшей к серо-белой зиме Стаси, она думала о собственном браке. Почему она никак не могла расслабиться? Почему ей нужно было быть в курсе всего, что происходило вокруг? Ведь как приятно, когда некоторые дела можно доверить мужу, что он не ребенок, а взрослый мужчина, который в состоянии сам решить какие-то вопросы, договориться, купить, сделать. С горечью Стася поняла, что за всю свою жизнь привыкла быть одна, надеяться только на себя, и теперь, когда у нее есть своя семья, муж, она никак не могла, что ли, поверить этому, они же команда, семья! Она вспомнила, что видела как-то ролик в интернете: пары проходили тест на доверие. Один из супругов должен встать к другому спиной, закрыть глаза и упасть в объятия другого. Кто-то делал это легко, а кто-то не мог. Вот так и Стася, только в метафорическом смысле, никак не могла закрыть глаза и довериться Вадику. Однако ж поехала с ним, бросила все, начала жизнь заново, а до сих пор не может поверить, что Вадик ее любит, что в подходящий момент раскроет руки и подхватит ее, не даст упасть.

Домик в Сан-Себастьяне оказался именно таким, как на фотографиях с сайта бронирования жилья: старинным, симпатичным и уютным. Пока разбирали вещи, пока суетились на кухне, пришло время ехать в аэропорт встречать дочерей. На глазах чета Панфиловых превратилась в хихикающих детей, предвкушающих рождественские подарки. И скоро им предстояло открыть самый главный – увидеть после длинной разлуки дочек.

– Ну, мы поехали. Скоро будем, не скучайте! – сказала раскрасневшаяся Саша. Муж уже подгонял ее:

– Опоздаем, нехорошо.

– Да бегу я, бегу.

Они быстро сели в машину и тронулись в сторону аэропорта.

– Надеюсь, мы хоть немного будем похожи на них, когда пройдет много лет, – мечтательно сказала Стася, смотря вслед исчезающей машине.

– Все в наших руках, – уверенно ответил Вадик. Отчего-то у Стаси после его слов увлажнились глаза.

– Иногда мне кажется, вернее, всегда кажется, что я тебя не достойна.

– Это ты зря. Это в тебе говорят комплексы, – сказал Вадик, – мне вот мама часто говорила, что я никогда не женюсь, потому что странный, потому что сижу за компьютером постоянно. А когда стали появляться подружки, начала говорить другое, что все эти девушки легкого поведения и их интересую не я, а наша квартира на Жуковского. Самое обидное, что долгое время я ей верил, отталкивал девушек, скорее всего, даже обижал своим поведением. А потом стал общаться больше с другими людьми, и знаешь, будто прозрел, посмотрел на мир собственными глазами, а не глазами матери. Сам решил найти работу за границей, попробовать что-то новое. И вот тебя встретил, и снова сам принял решение – быть с тобой. И я очень ценю, что ты согласилась уехать. Я же не дурачок, понимаю, что тебе пришлось от всего отказаться.

– Вадик… – Стася хотела по привычке себя обесценить, сказать, ну что ты, что ты, это ерунда, но Вадик, заранее зная, что она скажет, не дал ей продолжить:

– Нет, Стася, послушай. Ты очень сильная, ты столько всего смогла преодолеть, и я знаю, что у тебя и дальше все обязательно получится. А я тебя во всем поддержу. Для этого я тут и есть.

Стася почувствовала, как сами собой закрылись ее глаза. Она качнулась и сильно наклонилась вперед, и тут же крепкие руки мужа ее уверенно подхватили.

– Стась, тебе плохо? – взволнованно спросил он.

– Нет, – улыбнулась она, открывая глаза, – наоборот, хорошо.

Бывают разговоры-битвы, из которых отползаешь в ранах и увечьях, и требуется много, очень много времени, чтобы прийти в себя, а от иных и вовсе не можешь этого сделать – как отрастить новые пальцы, просто невозможно. А бывают разговоры-исцеления, после которых чувствуешь себя сильнее, будто напитанным волшебным эликсиром – и старые раны заживают без следа, и появляется уверенность в будущем, и спокойствие проникает в душу. Нечто такое произошло и со Стасей. Да и вообще вся эта поездка на Рождество оказалась для нее целительной. Как маленькое чудо.

Пока Панфиловы ездили встречать дочерей, Вадик и Стася решили приготовить салаты и легкие закуски, пили белое португальское вино с легкими пузырьками и много смеялись. Когда стол уже был готов, услышали звук подъезжающего автомобиля – вернулись! Стася почему-то занервничала, вытерла мокрые от воды руки об полотенце, неловко уронила его на пол, а когда поднимала, больно ударилась об угол стола плечом. Да что такое! Ведь не с мамой Вадика же знакомство, откуда такие переживания. Быстро выяснилось, что нервничала она действительно зря. Дочки Панфиловых, высокие, статные, улыбчивые и на удивление простые, весело впорхнули в дом и кинулись обниматься со Стасей. Они тут же заполнили собой все пространство, но в хорошем, позитивном смысле. Глядя на них, все невольно улыбались и радовались их присутствию.

Чуть позже за столом обсуждали всякое: перелет до Сан-Себастьяна, лондонскую погоду, безумные цены на недвижимость, пересдачу экзаменов, свидания – Стася поражалась, как легко и просто общаются взрослые дочери со своими родителями. Будто нет запретных тем и нет страха быть высмеянными и униженными. Стася и представить себе не могла, что такое возможно. Старшая из дочерей, Элен, сказала, что она не сдала один важный экзамен, поэтому придется завтра и все последующие дни посидеть за учебниками, и никто, ни Федор, ни Саша, не назвали ее тупой, никчемной и бестолковой.

– Конечно, – сказала Саша, – не будем тебя беспокоить.

А когда младшая, Анна, вытащила из кармана пачку сигарет и сообщила, что отойдет в сад покурить, Федор достал из кухонного шкафчика пепельницу:

– Вот, держи, – протянул он дочери. Та взяла, сказала «спасибо» и ушла.

– Мы с ней говорили, – развела руками Саша, – но пока